Жанр: Современная Проза » Курт Воннегут » Фарс, или Долой одиночество! (страница 23)


32

Не дольше минуты длился первый страшный приступ сильного притяжения. Но мир так и не смог полностью от него оправиться. Он уже никогда не будет таким, как прежде.

Как сомнамбула выползал я из-под обломков почты, подбирая разлетевшуюся корреспонденцию. Бадвайзер была мертва. Глупая, она надеялась перенести удар стоя. Внутренности ее валялись на мостовой.


У меня, очевидно, было что-то вроде контузии. Я слышал, как где-то в деревне зовут на помощь. Я был единственным на всю округу врачом. Но я ушел прочь. Помню, я бродил среди фамильных яблонь. Остановился у ограды кладбища и со скорбным видом вскрыл пакет, который прислала мне фармакологическая компания Элли Вилли. В пакете я обнаружил дюжину экспериментальных таблеток, размером и цветом очень похожих на чечевицу.

Я прочитал инструкцию к таблеткам с большим вниманием. В ней сообщалось, что товарное название таблеток будет «три-бензо-манерамил». Часть названия — «манерамил» — указывала на то, что лекарство имеет какое-то отношение к хорошим манерам, к социально допустимому поведению. Таблетки предназначались для больных; страдающих социально опасными заболеваниями, которые в медицинском мире назывались болезнью Таретта. Люди, подверженные этой болезни, постоянно говорили непристойности и делали грубые жесты, невзирая на то, где они находились.

Я был в совершенно растрепанных чувствах. Поэтому я ухватился за таблетки, как утопающий за соломинку. Я быстро заглотал две штуки.

Прошло две минуты. Все мое существо переполнилось чувством глубокого удовлетворения и уверенности в себе. Я никогда не испытывал ничего похожего.

Так было положено начало пагубной привычке, которой я не изменял на протяжении тридцати лет.

Так-то вот.


По счастливой случайности в моем госпитале никто не умер. Потери были незначительны: проломились несколько кроватей да пару инвалидных кресел, в которых были пациенты потяжелей. Одна сестра ухнула сквозь потайную дверь, что была когда-то прямо под Элизиной кроватью, и сломала обе ноги.

Мама, благодарение господу, мирно проспала весь этот кошмар.

Когда она открыла глаза, я стоял у ее ног. Она тут же сообщила мне, в который раз, что терпеть не может всего ненатурального.


«Знаю, мама, — сказал я. — Трудно с тобой не согласиться. Нам надо назад к Матушке Природе».


Сегодня я не отважусь утверждать, что знаю истину. Но в то время, когда все это случилось, я был полностью уверен, что существует прямая связь между ударом и тем, что Фу Манчу

сфотографировал наше с Элизой эссе по гравитации.

Да, вот и потом, изрядно нагрузившись три-бензо-манерамилом, я извлек из мавзолея старые записи.


Выкладки по гравитации были для меня, что филькина грамота. Когда мы с Элизой соприкасались головами, мы, очевидно, порождали разум в десять тысяч раз более гениальный, чем ум каждого из нас по отдельности.

Однако должен сказать, что утопическая схема переустройства Америки путем создания искусственных разветвленных семей показалась мне вполне доходчивой и удобоваримой. Между прочим, Фу Манчу отмахнулся от нее, как от нелепой и смешной.

Помню, он еще сказал: «Детская возня».


На мой взгляд, схема представляла определенный интерес. В ней подчеркивалось, что сама по себе идея создания искусственных разветвленных семей в Америке не нова. Испокон веков врачи считали себя тесно связанными с врачами, адвокаты с адвокатами, писатели с писателями, атлеты с атлетами, политики с политиками и т.д. и т.п.

Идем дальше. Мы с Элизой писали, что это был плохой тип разветвленных семейств, так как из них полностью исключались дети, старики, домашние хозяйки, а также все остальные неудачники.

Хуже того, интересы их были настолько узко специализированы, что все это непосвященным казалось полной белибердой. «В идеале, в разветвленном семействе, — пришли к выводу мы с Элизой много лет тому назад, — должны быть представлены все слои населения Америки в прямо пропорциональной зависимости к их численности».

Создание, допустим, десяти тысяч таких семейств, будет гарантировать существование в Америке десяти тысяч пресловутых парламентов. И все эти парламенты с полной искренностью и добросовестностью будут решать наболевшие проблемы, когда сегодня их разрешением занимаются с ложным рвением всего лишь пара дохлых лицемеров. И, наконец, будет решен главный вопрос: вопрос о благополучии всего Человечества.


Мое чтение было прервано появлением медсестры. Она пришла сообщить, что перепуганные маленькие пациенты, наконец, крепко, уснули.

Я вежливо поблагодарил сестру за приятное известие. И вдруг, как со стороны, до меня донесся мой собственный голос. Он как бы между прочим обращался к сестре: «Да, пожалуйста, сделайте милость, напишите в Индианаполис в компанию Элли Вилли. Пусть оформит заказ еще на две тысячи пакетов своего нового лекарства „три-бензо-манерамила“.

Так-то вот.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать