Жанр: Современная Проза » Курт Воннегут » Фарс, или Долой одиночество! (страница 26)


36

Неужели, скажете вы, у новой социальной программы не было ни одного противника? Почему же, конечно, были и противники. И в точности так, как и предсказали когда-то мы с Элизой, мои враги настолько ополчились против создания искусственных разветвленных семей, что сами сплотились в разношерстную искусственную разветвленную семью.

Они нацепили свои отличительные значки и продолжали их носить даже после того, как я официально вступил на пост президента. А надпись на значках была предопределена с роковой неизбежностью. Она гласила: «Одинок, слава Богу!»


Даже когда моя собственная жена, урожденная Софи Ротшильд, нацепила этот значок, я не мог удержаться от смеха.

Так-то вот.


Получив вышеупомянутое письмо от своего президента, которым являлся я сам, Софи пришла в бешенство. В письме сообщалось, что она больше не является одной из представительниц рода Ротшильдов. Она стала полноправным членом семейства Земляной орех-3. Повторяю: мне было очень жаль, но я не мог удержаться от смеха.


Несколько недель Софи медленно закипала. А потом, в один из дней, когда стояло особенно сильное притяжение, она на четвереньках вползла в Овальный зал. Она хотела сообщить, что ненавидит меня. Я не был ни капельки уязвлен.

Я уже неоднократно говорил, что не питал на свой счет никаких иллюзий. Я понимал, что навряд ли представляю из себя подходящий материал, из которого лепятся счастливые браки.


Софи не пришлось задирать голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Подобно ей, я распластался на полу, упершись подбородком в подушку. Я читал интересный репортаж о событиях в Урбане, штат Иллинойс. Я не мог посвятить ей все свое внимание, поэтому она спросила: «Что ты там такое нашел, что тебя волнует больше, чем я?»

«Видишь ли, — сказал я, — вот уже много лет я считал, что являюсь единственным американцем, которому за последние годы посчастливилось разговаривать с китайцами. Но это уже не так. Недель около трех тому назад китайская делегация нанесла визит вдове физика из Урбаны».


«Ни за что не позволю себе отнимать твое драгоценное время, — сказала она. — Наверное, тебе китайцы ближе, чем я».

На последнее рождество я подарил ей инвалидное кресло на колесах, чтобы она могла передвигаться в нем по Белому дому в дни с сильным притяжением. Я поинтересовался, почему она не пользуется креслом. «Мне ужасно грустно видеть, как ты ползаешь по земле».

«Но ведь я — Земляной орех, — сказала она. — А Земляным орехам не пристало отрываться от земли. Они и славятся-то низостью своего положения. Дешевле дешевого, ниже самого низкого!»


Мне казалось делом принципиальным не разрешать менять выданные правительством новые имена. На столь раннем этапе это могло

погубить все мероприятие. Наверное, все же не стоило мне быть таким буквоедом. Ведь разрешены же сегодня любые замены и на Острове смерти, и в остальных местах. И это не принесло никакого вреда. Но с Софи я обошелся жестоко. «Ты, конечно, хочешь быть Софи Орел или Софи Бриллиант», — сказал я.

«Я хочу остаться Софи Ротшильд», — сказала она.

«Тогда тебе лучше отправиться в Мачу Пикчу, — сказал я. — Туда стянулась почти вся твоя кровная родня».


«Неужели тебе доставляет садистское удовольствие, — сказала она, — видеть, что я породнилась с грязными незнакомцами, которые выползают из зловонных дыр, как клещи, чтобы доказать свою любовь? Выползают, как сороконожки! Как слизни! Как черви!»

«Будет тебе, будет».

«Когда в последний раз ты удосужился посмотреть дальше своего носа? Неужели ты не понимаешь, какой устроил балаган?» — спросила она.

Все обозримое пространство за оградой Белого дома заполонили люди, которые претендовали быть моими искусственными родственниками или искусственными родственниками Софи.

Помню, были там два карлика. Они держали лозунг, на котором было написано: «Расцветаем, как цветы, когда нами правишь ты!»

Была там одна женщина. Она напялила армейскую куртку прямо поверх алого вечернего платья. На голове ее красовался кожаный авиационный шлем устаревшего образца, защитные очки и прочая экипировка.

Женщина раскачивала на шесте табличку с надписью «Ореховое масло».


«Софи, — сказал я, — это еще не вся Америка. И ты ничуть не ошиблась, когда обозвала этих людей сороконожками, клещами и червями. У них за всю жизнь не было ни одного захудалого друга, ни единого родственника. Им оставалось одно: думать, что по ошибке они попали не в ту Вселенную, потому что даже самая последняя тварь не хотела иметь с ними ничего общего».

«Я ненавижу их», — сказала Софи.

«Безобидное занятие, — сказал я. — Ненавидь себе на здоровье. Я счастлив, что сделал то, что мог. И от одной мысли, Софи, что все эти люди собрались за оградой, у меня теплеет на сердце. Словно испуганных муравьев, новые гуманные законы выманили их из зловонных нор. Как слепые, блуждают они в поисках долгожданных братьев и сестер. Их дарит нам президент, дарит прямо из государственных социальных фондов».

«Ты сошел с ума».

«Возможно. Но это не галлюцинация. Я вижу наяву, как за оградой эти несчастные находят друг друга. И на наших глазах после мучительных лет пребывания, как ты изволила заметить, под личиной сороконожек, клещей, слизняков и червей, они превратятся в людей».

Так-то вот.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать