Жанр: Современная Проза » Курт Воннегут » Фарс, или Долой одиночество! (страница 8)


8

Не скрою, мы частенько грешили с Элизой тем, что подслушивали разговоры взрослых. Делали мы это из тайных укрытий.

Справедливости ради необходимо сказать, что до злополучного пятнадцатилетия мы ни разу не слышали худого слова в свой адрес.

Мы не представляли особого интереса для слуг, которые вполне привыкли к нашим выходкам.

Доктора Мотта занимало исключительно количество поглощаемой нами пищи и соответственно выводимых отходов.

А милые родители во время ежегодных налетов на «астероид» бывали полностью парализованы нашим видом, и языки прочно застревали у них в горле.

Помню, как во время кратких визитов папа имел обыкновение подробно пересказывать маме то, что он вычитал во вчерашней газете. Делал он это непременно с отрешенным видом, запинаясь на каждом слове.

Родители не забывали захватить для нас подарки. Это были игрушки торгового дома Шварца.

Фирма гарантировала, что «игрушки благотворно повлияют на умственное развитие вашего трехлетнего малыша».

Так-то вот.


Да, я порой задумываюсь над разными шутками, которые выкидывает судьба. Нет в этой жизни ничего хорошего, поверьте, особенно во второй ее половине. Но Мелодии и Изадору я об этом ни-ни! Пусть себе пока радуются!

Вот я и снова вспомнил первоклассную шутку. Ее почему-то хранили от нас с Элизой в строжайшей тайне. При воспоминании меня тут же охватывает благоговейный трепет.

А шутка сама по себе проста до неприличия: наши собственные родители с нетерпением ждали нашей смерти.


Родители прибыли к ужину. Ужинали мы обычно в четыре часа дня. Подарки вручались только на следующий день.

Как всегда, мы устроили небольшую перестрелку среди отделанных кафелем стен столовой. Я запустил в Элизу авокадо. Она поразила меня филе. Потом мы дружно обстреляли служанку теплыми домашними булочками от Паркера. Мы делали вид, что понятия не имеем о приезде родителей. Более того, не моргнув глазом, мы притворились, что не замечаем, как родители наблюдают за нашим поведением сквозь узкую дверную щель.

Да, вот и после перестрелки, так еще и не встретившись с родителями лицом к лицу, мы подверглись обряду очищения: нас тщательно вымыли и посыпали ароматным тальком. Потом обрядили в пижамы, халаты и тапочки. Спать нас укладывали обычно в пять. Мы притворялись, что спим по шестнадцать часов в сутки.

После этого наши няньки Овета Купер и Мэри Сельвин Кэрк проворковали, что в библиотеке нас

ждет сюрприз. На наших лицах было написано полное недоумение.

К тому времени мы уже были настоящими великанами.

Я тащил за собой на веревочке резиновый катер. Считалось, что это моя любимая игрушка. Колтун иссиня-черных Элизиных волос украшала красная бархатная лента.


Как всегда, нас предусмотрительно отделял от родителей массивный журнальный стол.

Как всегда, родители сидели, потягивая бренди.

Как всегда, в камине шипели и потрескивали сосновые и свежеспиленные яблоневые дрова.

Как всегда, свысока улыбался участникам ритуальной сцены с писанного маслом портрета профессор Илия Рузвельт Свеин.

Как всегда, родители поднялись навстречу нам из кресел. Они смотрели на нас снизу вверх. Они улыбались кисло-сладко, едва скрывая свое отвращение. Пока что мы об этом не догадываемся.

Как всегда, мы изобразили бурный восторг, не забывая сделать вид, что не узнаем их.

Как всегда, папа держал речь.

«Как поживаете, Элиза и Уилбер? — поинтересовался он. — Выглядите вы прекрасно. Мы рады вас видеть. Вы узнаете нас?»

Мы с Элизой неловко переглядывались, вращая глазами и беспомощно лепеча по-древнегречески. Помню еще, Элиза отпустила шуточку на древнегреческом, что вот, мол, счастье подвалило, быть в кровном родстве с такими куколками.

Папа пришел на помощь. Он произнес имя, которое мы ему дали на своем дурацком языке много лет назад.

«Я ваш Блю-лю», — сказал он.

Мы с Элизой стали как вкопанные.

«Блю-лю, — наперебой повторяли мы, захлебываясь от счастья. — Блю-лю! Блю-лю!»

«А это, — сказал папа, указывая на маму, — ваша Маб-лаб».

Новость произвела еще более бурное оживление. «Маб-лаб! Маб-лаб!» — орали мы, что есть мочи. И как всегда именно в этот момент мы совершили с Элизой огромный интеллектуальный скачок. Без всякой посторонней помощи мы в который раз сделали умозаключение, что раз приехали родители, значит жди дня рождения! И мы принялись распевать: «Фафф-бэнь, фафф-бэнь», что на идиотском языке означало день рождения. Как всегда, мы при этом скакали вниз-вверх, а пол ходил под нами ходуном. Но тут приходил черед запредельного торможения. Весь наш вид говорил о непосильности обрушившегося счастья.

На этом комедия обычно заканчивалась. Нас уводили.

Так-то вот.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать