Жанр: Научная Фантастика » Н Никандров » Проклятые зажигалки ! (страница 14)


На Афанасия рубли не произвели никакого впечатления. С равнодушным лицом он смотрел на кофейник и мысленно переводил рубли на зажигалки.

- Да, - только после решения этой арифметической задачи лицо его вдруг приняло живое, необычайно осмысленное выражение, - из этого кофейника кофию не попьешь.

- Было бы что пить. - отозвалась Марья. - Был бы кофий, а из чего его пить всегда найдешь! Его можно и из кастрюли пить.

- Все деликатность! - со злобой произнес Афанасий, скривил лицо и сплюнул на тротуар.

- Ветчина! - стояли они затем перед окном следующего магазина, принадлежавшего производительно-потребительскому кооперативу сотрудников отдела народного питания.

- Даже сквозь стекло слышно, как копченым пахнет, - потянула Марья от стекла в себя воздух.

- Это не пахнет, это так аппетитно разложено на блюде, что кажется, что пахнет, - поправил ее Афанасий.

- А какая сумасшедшая выставлена за нее цена, за фунт, - вскричала Марья.

Афанасий опять произвел умственную работу, высчитал, сколько зажигалок уложится в фунте ветчины.

- 32 зажигалки за фунт, - возмутился он. - Ловко.

- Ловко с нашего брата шкуру дерут, - прибавила Марья.

- Я бы им этой ветчиной по морде, по морде, по морде! - сказал Афанасий, увлекая Марью прочь от витрины.

- Галоши! - через минуту глядели они сияющими глазами на сияющие новенькие галоши в окне склада резинового треста.

- 387 1/2 зажигалок за пару галош! - мотал головой Афанасий. - Лучше всю жизнь босиком проходить!

- И находятся люди, которые всем этим пользуются! - уязвленно поделав губами, медленно проговорила Марья.

- Ого, еще сколько! - тряхнул бородой Афанасий.

Он вдруг почувствовал страшное утомление от всего этого: от бесцельной ходьбы, от окружающего движения, шума, чистого воздуха, уличного света...

Придя домой и торопливо влезая в грубую холщевую рабочую блузу, от хотел сказать жене, чтобы она посмотрела в соседней комнате на часы, сколько времени, а вместо этого крикнул:

- Маша, глянь-ка там сколько зажигалок?

- Где, каких зажигалок?

- Да на часах.

- Какие же зажигалки на часах? Ты уже что это?

- Я спросил, сколько время, а она "зажигалки"!

- Нет, ты сказал "сколько зажигалок". Давеча и в магазине у приказчика спросил: "сколько зажигалок за брюки".

Данила рассмеялся.

- Видите, отец, зажигалки у вас уже в печенках сидят.

В это время Марья крикнула из другой комнаты, который час.

- Ишь, сколько время потерял зря, - покрутил головой Афанасий и поставил привычную ногу на подножку токарного станка. - Сколько за это время можно было сделать зажигалок? - завертел он ногой колесо и стал высчитывать, сколько зажигалок уложится в потерянных им часах...

С некоторых пор он и время мерял не часами, а зажигалками. Два часа времени означало у него одну полную зажигалку. Один час равнялся половине зажигалки, полчаса - четверти зажигалки...

- Вжж... вжж... - доставляя ему истинное удовольствие, гудел под нажимами его ноги станок. - Вжж... вжж... Марья, ты меня в город больше никогда не води. Сроду я в нем не был и сроду не буду. Ну его! Вжж... вжж...

А Данила, работая над чуждыми его душе ничтожными зажигалками, легко и вольно продолжал думать и мечтать о своем, о великом, о том, о чем он думал все время, пока его отец и мать ходили в город за новыми штанами.

Что же все-таки он будет изображать на своих замечательных картинах?

Что-нибудь самое важное для человека, необходимое ему более, чем даже хлеб.

Что же это такое?

Он, как фабрично-заводский рабочий, никогда не видит солнца. Его отец, как фабрично-заводский рабочий, никогда не видал солнца. Его дед и его прадед - тоже. Словом, весь фабрично-заводский рабочий класс никогда не видит солнца. А без солнца даже растение растет уродливо - криво... И вот он все свои картины будет заливать солнцем и таким солнцем, какого еще ни у одного художника не было. Кто может дать сильнее почувствовать солнце, как не он, вечный пленник бессолнечной мастерской!

Он глубже всего чувствовал солнце в самом раннем детстве, когда был безгранично беспечен. И с тех пор он всю свою жизнь носит в себе то давнишнее чувство солнца. Проснешься утром, оторвешься от волшебных детских снов, откроешь глаза и видишь перед собой еще более волшебную явь: сочащиеся в комнату изо всех щелей ставен золотые лучи росисто-утреннего, ароматного солнца. Мгновенно забываешь обо всем, срываешься с постели, торопишься наверстать упущенные во сне часы, минуты, мчишься на воздух, на двор, на улицу, к детям, к воробьям, к собакам, ко всей звенящей в ушах земной жизни, к венчающему эту жизнь солнцу!

Вот таким притягательным, таким пробуждающим к большой жизни будет на его картинах солнце.

Каждый, кто взглянет на его картины, моментально забудет про свои годы, старый он или молодой; забудет про свои маленькие, частные, будничные, годами налаженные дела; забудет даже про то, что он будто бы хорошо знает и понимает и исповедует; и вдруг, как бы воскреснув из мертвых, вновь испытает ту стихийную органическую животную тоску по солнцу, которая не считается абсолютно ни с чем, ни с какими препятствиями, и которая так хорошо знакома каждому по его годам раннего детства.

Солнце!

XIII.

- Меди! - весь день и все дни твердит Афанасий. - Как можно больше меди! Главное - медь! Не будет меди, и мы все пропадем, как собаки! Из чего

мы тогда будем делать зажигалки? И потом каждый день надо ожидать того заказчика на 1000 штук. Тысяча штук это не шутка! На этом заказе сразу можно будет поджиться! Наверное он адрес потерял и теперь где-нибудь блукает по улицам, нас ищет!

- Да, - озлилась Марья наивности мужа. - Ты все еще помнишь про него. А он уже давно забыл про тебя. Неужели ты думаешь, что он на самом деле имел заказать нам 1000 штук?

- А почему же нет?

- Он врал.

- А какой расчет ему врать?

- Чтобы вы ту сотню старались как можно лучше сработать.

Данила перестал драть наждачной шкуркой медь и тоже ввязался в разговор.

- Вы, отец, делаетесь как маленький, - сказал он с горечью. - Вы каждому выжиге верите. Вас обмануть - раз плюнуть. Он и про отправку товара врал. Просто его жена и дети торгуют на базаре в будках или на столиках, и он хотел достать для них товару получше и подешевле. Вот и все.

- А зачем же ему было и про отправку врать?

- Для форсу, - опять заговорила Марья. - Для весу. Как вообще торговый человек.

- Не он придет - другой придет! - стоял твердо на своем Афанасий. Запас меди все равно надо иметь. Хорошо, что у меня в тот раз был старый запас меди, а то бы мы и с той сотней не управились. Теперь, если кто где увидит медь, забирайте прямо без никаких, или мне говорите, я заберу. Вы и раньше всегда смеялись надо мной, когда я мимоходом всю жизнь везде медяшки подбирал, а вот она нам и пригодилась, вся дочиста в дело ушла. Заворушка в России будет, спичкам не жить, зажигалки пойдут! Я это знаю, я предчувствую, я старый человек, я никогда не ошибаюсь, вот увидите, тогда помянете мое слово. И ни у кого тогда не будет меди, у одного меня будет медь, и я на одной меди сколько тогда заработаю!

И со странным упорством Афанасий стал отовсюду тащить в свой дом все, что было сделано из меди. Ночами, когда все спали, и праздниками, когда все не работали и отдыхали, он перекидывал через плечо мешок и отправлялся в город на поиски драгоценного для него металла.

В углах комнат, на полках кладовок, на чердаке под крышей, в сарае на дворе, везде была навалена разная медь: листовая, трубчатая, проволочная... Но больше всего Афанасий приносил медного лому, остатков всевозможных старых медных вещей: сплющенных кастрюль, измятых умывальников, гирь от стенных часов, пряжек от сбруи...

- Два дня семейство сидит без обеда, а он опять где-то меди купил! жаловалась с плачем Марья, следя в окно за Афанасием, как он украдкой от всех прошел двором прямо в низенький сарайчик, держа под полой какой-то твердый угловатый предмет, похожий на медную прозеленевшую раму от разбитого стеклянного аквариума. - Ты опять откуда-то медь приволок! встретила она его появление в комнате еще более отчаянным криком. - Лучше бы хлеба семейству купил! И сам голодный ходишь, на кого стал похож, и нас голодом моришь!

- Я ее почти что задаром купил, - оправдывался Афанасий, тревожно озираясь на своих, как на чужих. - За эти деньги хлеба все равно не купить. А медь сгодится. Ее все трудней и трудней достать. Она вот-вот совсем прекратится.

За два летних месяца Афанасий осунулся, постарел, одряхлел. Глаза его угасли, помутнели, он, как никогда, затосковал, заскучал.

Единственной его отрадой были медные вещи. Он смотрел на них долго, упорно, с удовольствием, почти с обожанием и с умильной улыбкой подробно высчитывал, сколько из какой медной вещи можно выкроить зажигалок. Что ни держал он в руках медное, что ни попадалось ему на глаза сделанное из меди, какой бы медный предмет ни выкапывал он из своей старческой памяти, - все тотчас же мысленно перекраивал на зажигалки: это пойдет на корпуса, это на винтики, это на ниппеля; из этого можно навить пружинку; это свернуть на трубки для камушка... Таким образом он в воображении своем уже переделал на зажигалки почти все медные вещи, существующие на земле: предметы домашней утвари, церковные колокола, части паровых машин, превращал в лом целые океанские пароходы...

Он и возиться любил только с одной медью, от чего его руки насквозь пропахли желтой самоварной медью, и ему был истинно приятен только один этот запах, единственный возбуждающий его жизненную энергию. В седых волосах его, на голове, в бороде и усах всегда искрились золотые опилки меди. В одиноком раздумье и в разговоре с другими он любил покусывать зубами или крошить в руках крепкую, с едким вкусом, медную стружку.

Медь пропитала, просочила этого человека всего. Казалось, она сделалась его второй кровью: отнять у него медь, и сердце у него перестанет биться.

И ни один предмет, сделанный не из меди, совершенно не останавливал его внимания, казался ему просто несуществующим, не занимающим на земле места и невидимым, как невидим воздух...

XIV.

- Солнце... - сидел Афанасий за столом, за обедом, вместе со всеми, и задумчиво рассуждал, пронизывающе сощурясь на огненно-золотой шар солнца, уже коснувшийся нижним своим краем крыши соседнего дома. - Солнце... На кой оно?.. Из него не сделаешь ни одной зажигалки...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать