Жанр: Научная Фантастика » Марина Наумова » Констрикторы (страница 1)


Наумова Марина

Констрикторы

Марина НАУМОВА

КОНСТРИКТОРЫ

1

Дискотека чуть не испортила все. И дело было не в том, что Рудольф почувствовал себя старым среди переполнявшей его юнцов, и не в его непонимании и неприятии современной музыки - дело было в самой Альбине. Трудно было поверить, что девушка, совсем недавно шептавшая о любви дрожащими от смущения губами, могла теперь смотреть сквозь него, будто никогда и не было между ними признаний и объяснений. Взгляд Альбины, тонко реагирующий на малейший оттенок его поведения то прищуром, то блеском, казалось оцепенел. Вся ее личность ушла в движение: ритмичное, жесткое... Или - мертвое? Не исключено - иначе бы ее тело не вызывало бы ассоциации с механической куклой. Изменилось, помертвело и ее лицо, становясь тупым и бездумным.

"Да она ли это?" - поразился Рудольф, словно впервые видя свою подругу; нет - с сегодняшнего дня уже невесту.

Ей не шла эта бездумность - в самое время Рудольф обратил внимание на Альбину как раз за ее потаенную серьезность, проглядывающую во взгляде, то в особом наклоне головы, то в манере морщить высокий открытый лоб. А эта, новая Альбина, переиначенная бессмысленной музыкой, вновь возвращалась в категорию обделенных интеллектом заурядов.

Рудольф остановился, оглянулся, оценивая расстояние до выхода, и неожиданно резко поволок девушку к ступенькам, ведущим к пляжу. Альбина не сопротивлялась, но шла, как в полусне.

- Быстрее! - Рудольф заставил сделать ее несколько шагов по песчаной дорожке и лишь оказавшись под последними акациями и первыми колесами солнцезащитных зонтиков, заметил, что рука Альбины напряглась, намереваясь высвободиться.

- Руди, что случилось? - ожил в глазах девушки огонек.

- Это я хотел тебя спросить, - Рудольф подозрительно разглядывал ей лицо. В неловком положении он окажется, если отрешенность Альбины ему только примерещилась!

- Не понимаю.

- Ала ты прости, но... - он запнулся, стараясь подыскать для объяснения наиболее уместные слова. - Понимаешь, тебе это просто не идет. - При этих словах брови Альбины сдвинулись, сообщая о проглоченной, но тут же прощенной обиде. - Я не знаю, как тебе это объяснить, но эти танцы... они не для тебя.

- Я уже стара для них? Двадцать пять - не пятнадцать, ты это хочешь сказать? - с легко горечью спросила она.

- Нет. Ты просто... серьезней, что ли. Я ведь тебе говорил, что ты мне нравишься как раз за то, что не похожа ни на кого. А здесь... - он развел руками.

- Ясно. - Альбина отвернулась.

Несколько секунд они молчали, только разноцветные отблески дискотеки, меняясь, тревожили тени на ее лице.

- Ты прости, если я сказал что-то не то, - тронул девушку за плечо Рудольф, несколько сбитый с толку ее реакцией.

- Да нет, все нормально. - На лице Альбины возникла и тут же пропала кривоватая усмешка. - Наверное, ты прав. Просто мне надоедает все время быть белой вороной. Слабость, да? Но я не претендую на то, чтобы быть сильной. И мне тяжело видеть чужую укоризну, не понимая - за что... Рудольф явно хотел что-то сказать, но Альбина жестом попросила не перебивать ее. - Яне должна была приводить тебя сюда... Глупая девочка Ала! Пожалей меня...

Рудольф молча притянул ее к себе, не замечая, как довольно она улыбнулась. Альбина предчувствовала, что еще немного - и он произнесет вслух какую-нибудь заезженную банальность вроде "Толпа всегда травит лучших". Альбина и сама недопонимала, почему его "умные" фразы вызывают у нее такое раздражение. Эта его привычка была далеко не худшей из возможных - и все равно всякий раз у нее складывалась иллюзия, что и все остальные слова от такого соседства заражаются мерзенькой мелкой фальшью. Даже ее собственные.

- Пошли, - предложил Рудольф, приглаживая длинные пепельные волосы.

- Хорошо. - Альбина вскользь, будто случайно, прикоснулась губами к его шее, и по-детски хихикнула, стараясь окончательно отвлечь его от предыдущей темы. Ей было приятно находиться в такой близости от него, под защитой мужских рук; она любила всем телом ощущать реальность его присутствия; хочешь, задень коленом, хочешь - задень животом... Но обычно Рудольф даже дома старался выдерживать дистанцию: видно, срабатывали его начальственные привычки.

В обнимку они спустились к пляжу; удлинявшиеся тени прыгали под ногами в такт оставшейся за спиной музыке. Навстречу, по частично утопленным в песок бетонным ступенькам, поднимался какой-то человек в футболке с рисунком восходящего солнца, и Рудольфа словно кольнуло изнутри: взгляд случайного встречного был таким же отрешенным, как и у Альбины пару минут назад.

"Вот еще один пришел искать забвенья" - пронеслась в его голове одна из нелюбимых Альбиной мыслей.

И...

- А теперь - новинка сезона! - зазвенел сзади надрывно-веселый голос диск-жокея. - Танцуют все!!! Веселей, ребята!

Новый ритм, простенький и задорный, как детская считалка, запрыгал под пластиковым куполом среди разноцветного миганья.

Мы упадем в объятья сада.

И больше ничего не на-а-да!

- завопили колонки высоким, не то девичьим, не то детским голосом.

"Вот именно - и больше ничего не надо, - грустно повторил про себя Руди, помогая Альбине сойти с бетона на песок. - Ничего... Куда же катиться мир, если в нем думают только о забвении, только его и ищут: в музыке, в пустых фильмах, - он поймал себя на том, что подбирает слова специально для доклада на комиссии,

который он наверняка когда ни будь сделает. - В том, что молодежь называет иногда "любовью". И, главное, я не вижу для всего этого объективных причин..."

Альбина не была телепаткой, но этого и не требовалось, чтоб ощутить внезапно возникшую между ними тень отчуждения. "Ой-ой! - пригляделась она, - можно подумать, что он на собрании. Ну что я за дура зачем привела его на дискотеку? Теперь ему может прийти в голову добиться ее закрытия..."

- Ты знаешь, Руди, - заслонила ему дорогу она, - можно я тебе все же объясню, почему я хожу танцевать? Ты ведь не станешь презирать меня за это?

- Ты о чем? - вздрогнул он, "возвращаясь" на пляж.

- Это в самом деле звучит очень глупо, - виновато моргнула она. - Но музыка помогает мне забыть о страхе...

- Прости, не понимаю... Чего ты можешь бояться?

- Конечно, ты - преуспевающий, сильный... и мужчина к тому же. А ЭТО чувствовать, а не понимать... Скажи, ты не обращал внимания, что в последнее время ничего не происходит? Во-об-ще! Нигде и ничего. Можно подумать, что в мире нет событий более значительных, чем чей-то очередной юбилей, и трагедий, более масштабных, чем падения кирпича с крыши перед носом у кошки, как передавали вчера по радио. Я вначале засмеялась, а потом... мне было очень страшно потом, Руди! Ведь люди не стали лучше, и мир не стал - мы просто не заслужили это затишье. В жизни ведь все чередуется: черное - белое, прилив - отлив... Говорят, перед голодом в старину бывал рекордный урожай хлеба. Ты слышал про такие приметы?

- Ала... - он остановился и принялся копать в песке ямку носком ботинка, соображая, как ему лучше отвечать в подобных случаях. - Похоже мне действительно тебя не понять...

- Мне кажется, - дрогнули ресницы девушки, - что это - затишье перед очень большой бурей. Перед такой, что нам и не представить сегодня. Посмотри на эту луну, на эту реку... Кто-то плавал в этой воде миллион лет назад, и луна смотрела на него в точности так же... Миру нет до нас дела. Руди. Но он оберегает себя, и для этого ему нужно равновесие. Это нам не все равно: одно большое горе или масса мелких неприятностей - а природе это не важно. Вот чего я боюсь: сегодня все хорошо, а завтра? - она зажмурилась и внезапно переменила тон. - Ты зайдешь ко мне на работу?

- А? - моргнул Рудольф. Только что он думал, что несмотря на наивность Алиных рассуждений, эти мысли тревожили порой и его самого. В самом деле: в последние месяцы жизнь стала слишком бесконфликтной. Конечно, по логике вещей, он должен был только радоваться этому, но нет-нет, а смутное предчувствие прорывалось порой вечерами, когда из-за переутомления сон не шел. - Ты что-то спросила?

- Я спросила не придешь ли ты завтра ко мне... Знаешь, в столице будет какая-то крупная конференция. Тоже - событие, и почти вся наша профессура разъехалась. Я даже удивилась: как так можно - уже второй день, как в больнице нет ни одного мало-мальски известного специалиста, так одни практиканты и молодежь...

- Да, долгое спокойствие ослабляет... тьфу - расслабляет, - из-за этой тупой оговорки Альбина не почувствовала обычного раздражения. - А вообще любопытно: наш мэр, оба его заместителя, даже начальник нашей комиссии - все тоже подались сейчас в столицу. Видно, развеяться от безделья захотелось.

- Не нравится мне это, - вновь нахмурилась девушка. - А дорожная полиция? Ты не обратил внимание - все постовые исчезли!

- Тоже бездельничают, - махнул рукой Рудольф. - Да брось ты! Нам-то какое дело? Когда все идет как по расписанию - не грех и сачкануть... Ты ведь тоже не имеешь права в дни дежурства покидать территорию больницы, а вспомни - сколько раз мы с тобой бегали в кафе?

- Но на этаже всегда кто-то оставался,- напомнила она. - На всякий случай.

- Но ты ж говоришь - молодые врачи остались? А они, может, и не хуже ваших профессоров. И без нашего мэра жизнь города не остановиться. А дорожная полиция... тоже, наверное, кто-то где-то сидит и смотрит только в сторонке. Так что, выкинь эту мрачность из головы, и сосредоточься на том, что скоро мы с тобой распишемся. Договорились?

Он заглянул девушке в лицо, ожидая, что оно засияет, как обычно, что на щеках появятся ямочки, а серые глаза станут узкими и лукавыми. Но ничего не произошло: наоборот, в уголке глаз Альбины заблестели готовые выкатиться слезинки.

- Не надо, - чужим, испуганным голосом проговорила она.

- Что? Ну дай, я тебя поцелую, - неуверенно-шутливо предложил он.

- Не надо говорить об этом... - увернулась Альбина. - Они... слышат...

И она кивнула головой, показывая в сторону луны и верхушек деревьев.

И больше ничего не надо!

Да-да да-да, да-да да-да!

У этой песни было два названия, несколько вариантов аранжировки, и огромное количество текстов. Собственно, кое-кто пытался объявить ее особым направлением или стилем, настоящим, полноправным видом музыки, название которого звучало столь трудно произносимо, что его как-то стихийно перекрестили в "ламбадобрейк" - тоже не слишком благозвучно, но зато понятно.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать