Жанр: Научная Фантастика » Марина Наумова » Констрикторы (страница 23)


- Ну, уж за это не беспокойтесь, - пообещала Эльвира. - Вы еще раз повторите мне всю эту историю помедленнее, как вы охотились на констрикторов, где проходила ваша группа, встречали ли вы подобные формирования ну и так далее...

- Я не уверен, что помню все: повторяю - на меня что-то нашло. Я не осознал, что делаю.

- И рождает чудовище - страх, - раздался за его спиной тихий отчетливый голос, заставляя обоих собеседников замереть от странного, почти мистического холодка, - другое чудовище - толпу... Но и толпа не бесплодна...

Пророк и клоун стоял улыбаясь и плача.

- Вы... - не то испуганно, не то почти разочарованно выдавила Эльвира. - Так же заикой можно стать...

- Можно, - согласился он, - и даже не только заикой. Можно стать частью толпы...

- А вы кто такой? - отвисла громадная нижняя челюсть.

- Это - наш пророк, - мстительно произнесла журналистка.

Бывший охотник на зомби посмотрел на "тихого" с уважением.

- ...Вы били чудовищ, и в какой-то момент кто-то из вас крикнул "бей жидов, армян" или нечто подобное, - серьезно посмотрел он на новичка. Так?

- Да... - тот совершенно опешил. - Но откуда?..

- Это не пророчество... просто так было и будет всегда. У меня было время подумать над этими проблемами... Очень много времени. - "тихий" подмигнул Эльвире. - И я понял, как просты некоторые самые сложные явления. Один человек - это сложно, но если сложить в кучу массу народу... она окажется намного проще, чем каждый человек в отдельности. Потому у нас и вредно быть... пророком.

- Вы знаете, - журналистка прищурилась, - у вас, конечно, есть право говорить загадками, но у меня нет времени их разгадывание. Короче: вы считаете, что нас всех специально старались превратить в толпу?

- Да. Вначале - благополучием, затем - скукой... Только у страха это всегда получалось лучше, хотя... в последнем случае чудовище-толпа может оказаться и неукротимой, для нее нужен слишком сильный дрессировщик. Когда таковой появиться - я лучше попрошусь опять в психи, разумеется в тихие, с правом на свободную прогулку.

- А... - бывший охотник попробовал что-то сказать, но запнулся: нужная мысль покинула его.

- А что касается вас... - "повернулся к нему "тихий". - То это типичный случай. Убийство страшно тем, что однажды можно не остановиться. Развязать себе руки легче, чем связать... Для второго действия нужна уже будет помощь извне, а принять ее наверняка не захочется. Не верите - могу принести веревку... А вообще, милая мадам Светлая... Э.Светлая, - уточнил он с иронией, ставшей уже обычной для его обращения к журналистке. - Я вас искал. В медпункте для вас есть кое-какие новости...

21

- Стрелять буду! - прокричал Артур, укорачиваясь от очередного камня.

Прыгали в прицеле лица. Среди них становилось все меньше мужских быть может, зачуяв его слабинку, вперед выступали женщины. Одичавшие, разъяренные, готовые на все...

"Если я снова выстрелю в воздух, - холодея осознал Артур, - они поймут, что я не способен их остановить... Наверняка поймут."

Теперь в сторону напарника он поглядывал с отчаявшимся и в то же время надеющимся взглядом: его гуманизм был бессилен решить сложившуюся перед совестью дилемму - кто должен выжить, а кто нет: люди из окруженного города, или все остальные, не вошедшие в проклятую зону.

Логика со всей очевидной жесткостью говорила, что спасать нужно большинство, но абстрактное "большинство" находилось где-то вдали, а стрелять предстояло по людям конкретным и живым, находящимся у Артура перед глазами...

- Да потерпите вы, - неожиданно для самого себя произнес он уже другим голосом. - Вам же сказано - эвакуация будет проводиться... Вам надо только подождать.

В свои слова он не верил, жизненная практика приучила его скептически относиться к обещаниям, данным "свыше". Не более наивны были и беженцы во всяком случае, так считал Артур, - и потому странно было, что на какой-то момент крики с обоих сторон замолкли.

Логика - логикой, но человек живет еще и надеждой...

- Не слушайте его! - нашелся "умный" голос на "галерке". - Очередное надувательство... Нас кинули, господа. Так что же нам, подыхать, веря в чужую болтовню?

Фонтан ругательств возобновился. Снова засвистели камни.

Прикрываясь тюками с чем-то мягким, видно - с одеждой - несколько человек уперлись в проволоку, которая начала гнуться и растягиваться.

- Отойди!!!

Автоматная очередь пропахала борозду у границы ограждения, задевая чью-то вдвинувшуюся на запертую территорию ногу.

- Убийцы! - завопили в толпе.

"Я не хочу стрелять... я не хочу..." - Артуру показалось, что еще немного - и сознание покинет его.

Напарник дал вторую очередь, но уже и угроза смерти не могла остановить отчаявшихся людей: выстрелы только прибавили им ярости.

- Эти сволочи еще и стреляют!

- Да бить их надо!

На минуту взгляд Артура снова выхватил из толпы фурию с младенцем она все еще толкалась в передних рядах, но, видно, сорвала голос и из открывающегося рта доносились только неразборчивые звуки.

"А ведь они нас убьют, - понял он, скользя взглядом по толпе. - Как пить дать - убьют. Только очнуться здесь, и..."

Как ни странно, эта перспектива пугала его не сильнее, чем необходимость таки перейти от угроз к действиям.

- Все, - негромко признался ему напарник. - Больше я терпеть не намерен. Сами напросились...

Дуло его автомата опустилось ниже и смотрело теперь прямо на людей.

До боли закусив губу, Артур последовал его примеру.

"Я не хочу..."

Проволока лопнула с почти струнным треском. Артур напрягся, и... Неожиданно наступила тишина.

Люди стояли перед прорванным заграждением, сосредоточенно вглядываясь куда-то ему за спину.

"Я просто схожу с ума", - с неожиданным облегчением пришел к выводу Артур, выпуская автомат из рук: сумасшедшего не должны были осуждать за это. Но беженцы, секунду назад готовые разорвать его в клочья, не спешили - стояли и смотрели, ожидая неведомо чего, и до Артура начало доходить, что позади действительно что-то происходит.

Не веря себе, он медленно повернул голову - в нескольких метрах от него стоял "джип" цвета хаки, а к ограждению легкой натренированной походкой приближался человек, знакомый уже многим по телевизионным передачам.

Полковник Хорт любил участвовать лично в интересных делах. Во всяком случае в тех, где он мог смотреться особо эффективно и красиво - не правда, что это чисто женская слабость, в большей или меньшей степени ею грешат почти все политики.

Толпа замерла. К эффекту присутствия Хорта прибавился эффект ожидания и надежды. К эффекту ожидания - эффект присутствия Хорта...

- Господа, - втайне наслаждаясь производимым впечатлением, но внешне безразлично и строго сообщил он. - Только что мною дано распоряжение начать эвакуацию...

- Вы слышали новость?

- Слышали, слышали, закройте дверь и не разносите заразу, - притворно сердитым тоном "тихий" отправил из медпункта очередного вестника.

Ни Альбине, ни Анне не хотелось тратить на разговоры время - другое событие, не менее важное для них отнимало все внимание на себя: больной заснул. Не впал в беспамятство, не утих от слабости - именно заснул, время от времени тяжело вздыхая. Первой новость о ожидающих город переменах принесла Эльвира. Прождав у постели Макса около получаса то и дело заскакивая в медпункт справиться: не проснулся ли мальчик, и если проснулся, то как он себя чувствует.

Остальных посетителей заманивала сюда тишина: в то время как по всему укреплению слышались возбужденные радостные голоса, обсуждался порядок выезда на немногих пригнанных к мэрии машинах; люди просто поздравляли друг друга, когда сдержанно, когда - забыв обо всем и кидаясь в объятья к незнакомым товарищам по несчастью и по надежде (Рудольфу даже приходилось несколько раз умерять их восторг тем, что укрепление пока в осаде: то тут, то там констрикторы бились телами в замурованные окна и двери, к счастью безуспешно и они были намного ближе, чем далекие эвакуационные пункты), лишь в медицинской комнате молчали, оберегая непрочный многообещающий сон больного.

- Да, - прошептала Альбина. - Мне даже не верится... Может, все не так уж плохо, правда? Я имею в виду, что мир в целом не так уж плох, как может показаться...

- Не знаю, не знаю, - скептически хмыкнул "тихий", - в лучшем случае это обозначает спасение от одной из бед. В лучшем... Эх, милая Ала... Сознайтесь - у вас в детстве были веснушки, не так ли?

- При чем тут... - захлопали ресницы.

"Ребенок, - думал, глядя на девушку "тихий", - настоящий ребенок. А как же те, кто уже задушен? Как - больные? Если констрикторизм лечиться ситуация выйдет и вовсе подленькой. Хотя и полковник тот прав... Прав по своему. Здесь нет правильного решения - любое из них компромисс с совестью, не в пользу одних, так в пользу других. И еще никто не знает, каким опасным он станет сам, сделав тот или иной выбор. Есть вещи, о которых просто честней не думать. Даже просто абстрактно рассуждая на тему - кто должен жить, кто - нет, человек уже становиться в душе убийцей. Так что, милая Ала, нас ждет новое общество - общество более чем на половину состоящее из убийц. Такие катастрофы даром не обходятся... И убереги тебя Бог, моя девочка, чтобы тебе не пришлось самой делать такой выбор. Лучше не думай о нем. Лучше - ослепни и сохрани свою чистоту..."

- Вы не ответили...

- А? - казалось, он только что очнулся - мысли успели увести его далеко от разговора. - Я что, что-то не то сказал?

- Нет, просто, - окончательно смешалась Альбина. - У вас очень резкие переходы с темы на тему.

- Ну да... я же сумасшедший, - хихикнул он. - Не забывай. И потому можешь спокойно радоваться, что кошмар позади.

- Но вы ведь так не считаете? - впервые за все время к разговору присоединилась и врач.

- Я просто неисправимый пессимист. Веселый пессимист - и это уже само по себе не вполне нормально. - "тихий" подошел к стене и принялся, подталкивая пальцем, раскачивать таблицу для проверки зрения единственную деталь, кроме кровати и стеклянного традиционного шкафчика, указующую на то, что в этой комнате медпункт находился еще до катастрофы.

Цветные обои, кашпо на стенах, кресла, особый, слишком тяжеловесный для медицинского стол создавали иллюзию заурядно кабинетной обстановки, хотя, по изначальной задумке, силились имитировать обстановку домашнюю.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать