Жанр: Научная Фантастика » Марина Наумова » Констрикторы (страница 28)


- Слава тебе, Господи, - вздохнул "тихий" выпуская из рук еловые ветки.

Их путь уже подходил к концу - и то сложно было не почувствовать, тем более, что среди неровных очертаний окружающих дорогу деревьев уже виден стал далекий свет сигнального прожектора, обращенного в сторону леса.

26

...После каждого удара на плече констриктора оставалась рыжеватая кирпичная отметинка, быть может, глубже, под одеждой, возникали и синяки, но в отличие от пятен на пиджаке они не были так заметны. Душитель был одет хорошо - быть может, даже слишком хорошо. Болезнь застала его "при параде" - из костюма-тройки высовывался белый накрахмаленный воротничок, уголок изящно сложенного платка выглядывал из нагрудного кармана.

От кирпича отлетали мелкие, похожие на песчинки частички, но образовавшаяся в связывающей отдельные кирпичины известке трещины свидетельствовали о том, что его старания не были совсем уж бесплодными.

Удар, шаг назад, удар... Он бился в стену монотонно, как маятник старинных часов, как автоматический молот, как знаменитая долбящая камень капля... Удар - шаг назад - удар...

Кирпич шатался. Нормальному человеку это наверняка прибавило бы энтузиазма - констриктор чувств не знал, и его движения не меняли прежнего ритма.

Еще один его "побрат" - бывший работяга, так и не успевший снять спецовку присоединился к тяжелой и малоблагодарной работе. Удары участились - тела врезались в стену поочередно.

Привлеченные стуком, или смутной необъяснимой тягой другие душители начали собираться вокруг, время от времени внося и свой вклад в расшатывание стены - теперь кирпич и секунды не мог отдохнуть от прикосновения тупых упрямых плеч.

- ...Что-то они зачастили, - недовольно проговорил человек, находящийся внутри. - А как на других участках?

- То же самое, - сообщил ей другой, заглядывающий в дверь кабинета, приведенного в неподобающий захламленный вид, как и почти весь низ здания.

- Может, сообщить начальнику... как его там?

- Какая разница... начальник и есть начальник... - равнодушно отозвался тот. - Да он и сам наверное знает...

Странно, но оказавшиеся волей судеб в укреплении люди как-то мало заботились о том, чтобы представляться друг другу, Эльвира отдельно упомянула в своих записях об этом любопытном факте. Казалось бы - общая работа и беда должны были сблизить защитников укрепления друг с другом, но этого не произошло: все обращались друг к другу просто на ты, изредка разнообразя импровизированными кличками - "бородатый", "ушастый", "старик" и так далее. Но все же главным словом в общении было уравнивающее всех "ты".

- А не пробьют? - спросил первый, кивая в сторону закрывающей бывшее окно кладки.

- Сам попробуй, - предложил второй. - У тебя есть что закурить, друг?

- Пожалуйста... - "друг", которого второй видел впервые в жизни, достал из кармана пачку и протянул ему, будто уже давно ожидал этой просьбы.

"Бух... бух... бух-бух..." - продолжали колотиться в кладку плечи.

"В другое время я бы воспользовалась удобным случаем - ведь он остался один", - думала Эльвира, приподняв голову над записями, но безо всяких эмоций - все прежние стремления и планы стали настолько далекими, что их можно было сравнить с полузабытым сном, лежащий перед молодой женщиной блокнот, следы известки на коврах, да слоняющаяся под окнами смерть - вот что сделалось реальностью на сегодня.

Оставшийся на время вроде как и не у дел Рудольф потяжелевшим взглядом смотрел в окно. Ему очень не нравилось оживление внизу - можно было подумать, что к укреплению собрались все находящиеся в городе констрикторы и проводят теперь молчаливую демонстрацию.

"Интересно, они, - вспомнил "начальник" о "тихом" и Альбине, - уже добрались до места или нет? Если с машиной по дороге ничего не случилось то да..."

С упреком Рудольф посмотрел на телефон. Междугородняя связь не работала, и в голове крутилась навязчивая мысль, что это сделано нарочно. Или дело было не в междугородней?

От неожиданности Рудольф тряхнул головой - как это он мог забыть, что все звонки проходили через внутреннюю АТС? Если с настоящей междугородней станцией ничего случиться не могло - во всяком случае, это было слишком маловероятно, то невозможность связаться с кем-либо по телефону вполне могла объясняться тем, что не работала станция местная.

"Ну почему умные мысли приходят в голову так поздно?" - подумал он зло ударяя себя кулаком по ноге.

- Эльвира...

- Что? - вскинула голову журналистка.

- Ты не знаешь, где у нас АТС? - вопрос прозвучал настолько глупо, что Рудольф тут же смутился. Ничего себе - столько времени проработал тут, а спрашивать приходиться у человека почти постороннего.

- Вы думаете, - прищурилась она, - можно связаться с другими городами?

- А почему бы и нет?

- Да... - она хихикнула. - Самое простое решение приходит в голову последним... Что ж, пойду поищу.

- Нет, стойте, - остановил ее рукой Рудольф, прежде чем Эльвира успела встать с кресла. - Я сам... У вас есть дело.

Хорошие мысли и в самом деле приходят в голову слишком поздно - еще около получаса Рудольф потратил на расспросы, прежде чем сообразил, что гораздо проще посмотреть на план здания. Ругая последними словами свою тупость, он принялся рыться в бумагах, затем едва ли не бегом помчался на первый этаж...

Лежащий поперек коридора труп заставил его остановиться и замереть на месте.

Все говорило о том, что трагедия разыгралась незадолго до его прихода, прикосновение перечеркивало последние сомнения: тело еще не успело

остыть. Настороженным взглядом Рудольф осмотрелся по сторонам рядом не было ни одной живой души.

- Эй! - осторожно позвал он, никто не отозвался и Рудольфу пришлось упрекнуть себя еще и за то, что ему не была свойственна привычка кричать вслух и громко. - Тревога!

"Тревога" выходила неубедительно, ему пришлось повторить - но с тем же результатом.

Стараясь держаться подальше от дверей из-за которых в любой момент могли возникнуть руки убийцы, он пробежал по коридору в сторону медпункта. Возле входа лежал еще один труп - Рудольф узнал в нем человека, специально посланного охранять спокойствие Анны и больного. Заглядывая в дверь, Рудольф уже знал, что увидит, и только скрипнул зубами, убедившись, что не ошибся.

Но что могло означать это молчание, эти новые смерти? Неужели где-то внизу оборона была прорвана, или стены не выдержали натиска? Рудольф ощутил, как ускоряется биение сердца. Если сейчас из-за угла высунется убийца...

"Спокойно, - он сжал кулаки, до боли врезаясь ногтями в мякоть ладони. - Надо проверить посты. В первую очередь - это. Значит, я должен вернуться к лестнице и спуститься таки на первый этаж. Так... и еще - надо предупредить Эльвиру. Если рассудить логично, получается, что или внизу никого не осталось - так как все группы постоянно поддерживают связь друг с другом, или, что гораздо вероятней, констриктор пришел не извне. С самого начала можно было ожидать, что среди нас есть уже зараженные... Так это уже что-то".

Быстро заглянув в недавно покинутый кабинет, Рудольф сообщил Эльвире о своем неприятном открытии и уже вдвоем они вернулись к первому трупу, чтобы обогнув его на этот раз спуститься вниз.

Через некоторое время несколько человек с ружьями и один с пистолетом (неучтенным Рудольфом при изначальных расчетах) протопали вверх по лестнице, вскоре выстрелы сообщили, что констриктор найден.

- Может тебе лучше спуститься в убежище к детям и женщинам? предложил Рудольф Эльвире, немного успокоившись.

- Не стоит. - Эльвира поправила прическу. - Я на боевом посту и не собираюсь его покидать. Ясно?

Она и в самом деле была настроена по-боевому, ничто, наверное, не могло ее теперь заставить пойти на попятную.

- И все же... - продолжал настаивать Рудольф, пока женщина не объяснила ему, что никогда прежде ей не приходилось жить так полноценно. "Я впервые знаю, что зачем-то нужна этому миру, - заявила она, гордо улыбаясь. - И я еще с ним поспорю..." После этого Рудольфу оставалось только уступить и грустно поморщиться: ему очень хотелось бы сказать тоже самое и о себе. Нет, он знал, что нужен, знал, что от него зависит многое, но не мог справиться с чувством раздвоенности, непонятно чем и вызванной то ли было горько из-за прежней жизни, то ли просто не хотелось верить в только сейчас открывающуюся ее подлость. Не время было сейчас для прозрений, ох - не время, но однажды возникшее сомнение, несвоевременная мысль не истребляются из памяти по первому же желанию. - Возьмите хотя бы оружие. Нам с тобой слишком повезло на этот раз - констриктора понесло в другую сторону. Если бы он вошел в наш кабинет... - Рудольф развел руками.

Эльвира кивнула - она прекрасно понимала, что со смертью им разминуться помогло только чудо.

- Хватит. Я сама знаю, что делать, - отчеканила она, не сомневаясь, что события только начинают разворачиваться: слишком уж достоверным показалось ей на этот раз собственное предчувствие.

Рудольф прислонился на миг к стене и произнес задумчивым тоном:

- Да, и мы еще совсем недавно сетовали на бесконфликтность нашей жизни... На то, что в ней ничего не происходит. А оказывается - и тогда было много... происшествий.

- Вы что - о пророке? - остановилась уже готовая уйти журналистка.

- И о нем. Эльвира - скажите, когда я спал? Тогда? Или мне сниться весь этот кошмар вместе с возникшими вдруг откровениями о прошлом? Ведь если все было... Прости, я немного путаюсь в мыслях. Альбина считала, что спокойствие предшествующее этой катастрофе сродни затишью перед бурей. Но было ли затишье? Этот ваш профессор, наш приятель, другие - пророки или кто они там? Да и вы сами в своем журнале, видно не скучали. Я хочу знать правду.

- Вы тоже? - Эльвира выдавила эти слова чуть слышным шепотом. - Вы думаете, нам отсюда не выбраться, да?

- Но почему... - он запнулся. В самом деле, только сейчас он осознал, что подобное предчувствие живет и в нем.

- Вас тянет на откровенность, - пожала она плечами, с одного из которых опять сползла ткань, но это больше ничего не означало. Романтика. Сантименты... Прозрение перед бесконечностью... Нет, вы не ошибались, наш мир действительно был тих, как омут, в котором водятся черти. Людей, выпадавших из общего правила не наберется и процента... другое дело, что их-то как раз затравливали или усмиряли как раз потому, что хотели эту тишину сохранить. Бесконфликтную, мягкую тишину. Или если ты говоришь о теории Альбинины, догадывались о том, что так долго продолжаться не может и приносили в жертву незаметных единиц, чтобы за их счет оттянуть время "Ч". Какая разница теперь? Тишина нарушена и жизнь началась... даже если и кончилась для кого-то.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать