Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Счастливая звезда (Альтаир) (страница 64)


Пичуев видел тачным инженерским глазом весьма совершенную телевизионную технику. Несмотря на слабое освещение кабачка, телекамеры работали великолепно.

С предельной ясностью видно было все: низкие своды подземного склепа, черные стены с белым орнаментом. Стоят гробы с кистями. На них расселись лихие парни в форме американских летчиков.

Положив ноги в тяжелых башмаках на стол, то есть на крышку гроба с никелированными стойками по углам, гости пили вино из пластмассовых черепов. Рядом, закатывая глаза, визгливо хохотала тощая девица, похожая на ящерицу.

Все места были заняты. Официанты, одетые факельщиками из бюро похоронных процессий, разносили черепа с напитками. Орган вначале играл погребальную музыку, но вдруг загремел джаз. Задергались танцоры, будто нервный тик сводил им руки и ноги.

"Зрелище явно клиническое", - подумал Пичуев и вспомнил, что этот, с позволения сказать, танец он случайно увидел в московской квартире, где собралась артистическая молодежь (в основном студенты). Откуда они собезьянили эту идиотскую новинку, Пичуев до сих пор не мог понять.

Возможно, только сейчас инженер подумал, что малая дальность телевидения имеет и свои хорошие стороны. Чумной яд подобной культуры, медленно отравляющий подневольный народ в некоторых странах Европы, мог бы проникнуть и к нам, если бы врагам удалось использовать такое мощное средство пропаганды, как телевидение. Правда, советский народ не очень-то восприимчив. Мы смотрели и американские детективы и слезливо-банальную чепуху трофейных немецких фильмов. "Но у нас есть дети, - вспомнил Вячеслав Акимович, глядя на экран. Разве можно допустить, чтобы видели они картины, демонстрирующие систему американского воспитания убийц? Разве кто-нибудь из нас навсегда не откажется от телевизора, если заметит, что любознательный сынок интересуется загробным миром в кабаке?"

- Леди и джентльмены! - перекрывая шум голосов, закричал шарообразный человек во фраке. - Вы сможете испытать настоящий ужас всего лишь за десять долларов! Леденящее дыхание смерти стоит только десять долларов! Смотрите оригинальный аттракцион "Заживо погребенный".

Поднялись сразу три офицера-летчика и с ними девица-ящерица, но выяснилось, что вместе нельзя. Ужас продается каждому в отдельности.

- Где он? Показывайте! - Девица протиснулась вперед и взяла под руку толстяка, торгующего "леденящим дыханием".

- Пардон, мадмуазель, - предупредил он. - Женщинам запрещено категорически.

Первым решил испытать удовольствие живого погребения молодой летчик с распухшим от пьянства лицом. Друзья начали с ним прощаться, чокаясь наполненными вином черепами, хозяин аттракциона фотографировал летчиков, обещал через пять минут выдать карточки, а потом, положив в карман десять долларов, проинструктировал потребителя ужасов. Оказывается, он должен просидеть в комнате, куда его отведут, ровно двадцать минут. До истечения срока его просто не выпустят.

Диктор, который объявлял эту веселую передачу, рассказал уважаемым зрителям, что сейчас будет включена замаскированная телекамера, находящаяся в том месте, куда отвели любителя ужасов. Он, конечно, не будет знать, что за ним наблюдают телезрители.

Камера включена. Видна внутренность тесного склепа. Прямо - открытый гроб. Колеблющееся пламя свечей освещает мертвое лицо.

Полупьяного янки вталкивают в склеп. За ним гремят засовы. Аттракцион начинается. Офицер расстегивает воротничок и тупо оглядывается. Соседство с мертвецом ему не очень нравится, хотя за это и заплачено десять долларов. Пошатываясь, он подходит к гробу. За эти, что ли, ужасы доллары берут? На лице его появляется презрительная усмешка.

Но вдруг глаза выкатываются из орбит, делаются стеклянными, отчаянный хрип застревает в горле.

Он получил все, что хотел, даже с избыткам. Хозяин аттракциона был по-своему честен. Богатый клиент в погоне за острыми ощущениями увидел себя в гробу. Да, именно так. Лицо фосфоресцировало, страшное, застывшее в надменной улыбке. Нет, это не отражение в зеркале, это он сам - окоченевший труп.

Достаточно? Нет! За те же деньги он испытывает новое удовольствие. По мертвому лицу ползут черви... С диким воплем бросается он к железной двери, стучит кулаками, ревет от страха. Но честный предприниматель знает, что получил за каждую минуту по пятьдесят центов, поэтому выполняет свои обязательства до конца. Стучи не стучи - дверь заперта.

Пичуев выключил телевизор. Долгое молчание. Наконец Бабкин пробормотал:

- Наглядная картинка!

Он раньше плохо представлял себе, что такое "оскудение духовной культуры", "маразм" и "разложение буржуазного общества" - термины, часто встречающиеся в газетах, - а теперь все это увидел воочию, причем и я буквальном и переносном смысле. "Чего стоит только этот герой! - думал Тимофей, все еще не отрывая глаз от темного экрана. - Увидел свой скорый конец. Это тебе не бомбы бросать". Бабкин почему-то считал, что летчик из кинохроники и искатель ужасов в кабачке одно и то же лицо, а потому испытывал некоторое удовлетворение. Пусть там, на Западе, посмотрят, сколь крепки нервы у претендентов на мировое господство, - умнее будут.

Борис Захарович брезгливо морщился, словно муху проглотил, потом оказал, обращаясь к Пичуеву:

- Если вы и дальше так будете испытывать аппараты, принимая бред несусветный, то я, вроде старика де Фореста, пожалею, что помогал вам. Бабкин, открой окна. Закупорились. Дышать нечем.

Тимофей распахнул окна настежь. Вячеслав Акимович глубоко вдохнул ночную свежесть и мысленно согласился с Дерябиным: такие испытания надолго отобьют охоту к дальновидению. Надо попробовать принять другую программу. Взглянув на часы, он спросил у Нади:

- Вы точно помните, что пропавший передатчик... как его?.. "Альтаир" работает в начале каждого часа?

- Точно.

Вячеславу Акимовичу потребовалось срочно узнать: какая волна, число строк, где это записано? Надя его успокоила и сказала, что все записано, но тетрадь в машине.

- Принесите ее быстренько.

Однако Надя не трогалась с места, опасливо поглядывая на темные окна. Ей было неудобно сознаться, что после этой отвратительной передачи страшно выйти в ночную темень одной. Наконец решилась на другое.

- Тимофей Васильевич, помогите мне, - сказала она, подходя к двери и надевая пальто. - Тетрадь в самом нижнем ящике. Я одна не подниму.

Бабкин сразу понял ее невинную хитрость, но ему польстило, что гордая девица, привыкшая к безусловному поклонению Димки и других таявших перед ней ребят, вынуждена была обратиться за помощью к нему, Тимофею, хотя он ее не любил и подчеркивал это абсолютно равнодушным и даже неприязненным отношением. Правда, за последнее время она изменилась к лучшему. Интересно, что будет с приездом Димки!

Опираясь на крепкую руку Бабкина, Надя боязливо оглядывалась, и Тимофей понимал ее. Ничего не попишешь, женские нервы. Но как приятно сознавать, что это слабое существо ищет у тебя защиты! И Тимофей стал ее успокаивать.

- Подумаешь, ужас! - презрительно цедил он сквозь зубы. - Да я сразу понял, как это все устроено. Летчик с пьяных глаз ничего не разобрал. А тут обыкновенная техника и, как говорится, никакого мошенничества. Ведь его этот толстый снимал? Снимал. Вы же сами видели. Потом пленку моментально проявили, сделали диапозитив и вставили в стереоскопический фонарь. В общем, получилось стереокино в гробу... Червяков спроектировать тоже не трудно. Обыкновенный маразм и разложение. У нас в "Стереокино" комедии показывают, а у них мертвецов. Мы смеемся, а они вопят. Полная закономерность.

Как и следовало ожидать, никаких ящиков Бабкин не поднимал, тетрадь оказалась у дежурного техника возле контрольного телевизора в машине. Эта передвижная лаборатория использовалась институтом для выездов на испытания.

На обратном пути Тимофей уже сам взял Надю под руку, готовый рыцарски защищать ее не только от воображаемых призраков, но и от реальной опасности, если бы таковая ей угрожала. Бабкин вдруг почувствовал необычайную гордость за себя, за Димку, за всех советских мужчин, молодых и старых, которые иначе и не могут относиться к женщине.

Раньше он не думал об этом. На солнце смотришь только при затмении. Так и сегодня, когда черная тень звериного мира промелькнула на экране телевизора, Бабкин понял и сердцем и умом, как прекрасно солнечное небо над нашей страной, как благородны и чисты наши люди.

Он вспоминал путешествие по чужому миру, рев хохочущей толпы, слезы живой мишени, мисс Пфефер, выплевывавшую грязь, предсмертный женский визг и, вспоминая об этом, еще крепче сжимал руку Нади.

Глава 2

О ВКУСАХ СПОРЯТ!

Мучения Багрецова еще только начинались. Конечно, с точки зрения Митяя, все эти глубокие переживания, охи и вздохи из-за того, что в поисках экспедиции парень вдруг встретил своего соперника, не стоят и выеденного яйца. Наплевать на них, забыть! Нечего людям голову морочить.

Митяй о многом догадывался, наблюдая за Багрецовым и Женей, но не мог. постигнуть всей тонкости и сложности их взаимоотношений.

Да и кто поймет этих ребят! Характеры у них сходные, им чужда примитивная прямолинейность, с которой разрешаются подобные вопросы многими их сверстниками. Казалось бы, чего проще - примириться на время с создавшимся положением, совершенно позабыть о существовании Нади Колокольчиковой и рука об руку продолжать заниматься, общественно-полезным делом, то есть искать экспедицию Набатникова. Так бы поступил каждый уважающий себя мужчина. Но когда тебе еле-еле перевалило за двадцать, ты не всегда следуешь примеру благоразумия. Дело, конечно, делом, а вот совсем позабыть о существовании Нади или другой, не менее прекрасной девушки ни при каких обстоятельствах невозможно, особенно если тебе ежеминутно напоминает о ней присутствие человека, к которому ты относишься не очень доброжелательно.

"Глаза бы мои на вас не глядели! - злился Митяй, видя, какими сумрачными ходят "начальник поисковой группы" и Багрецов. Он раздражал его в гораздо большей степени, чем Женя. - Подумаешь, Лермонтов! Ну, вызови Женьку на дуэль - и дело с концом. Развели меланхолию, прямо деваться некуда!"

Митяя совершенно не трогала, как он говорил, "бабская щепетильность" Вадима, который был зачислен на "котловое довольствие" поисковой группы. Вадим мучился, а Митяй подсмеивался: "И чего это парень себя терзает? В самом деле, не помирать же ему с голоду? Подумаешь, амбиция! Главное, перед кем он задается? Перед своими. Чудак!"



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать