Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Счастливая звезда (Альтаир) (страница 80)


- Привет небожителям! - весело замахал рукой Багрецов и, подойдя ближе, заговорил стихами (конечно, Маяковского). - Ну, как? "Небо осмотрели и внутри и наружно. Никаких богов, ни ангелов не обнаружено"?

Он ждал шутливого ответа, но летчики, занятые проверкой аппаратов, лишь хмуро поздоровались. Даже Зина, всегда по-дружески относившаяся к Вадиму, повернулась к нему спиной. Сейчас не до шуток.

Вадим прикусил язык, помрачнел, но радость так и выпирала из него.

- Зин-Зиночка, - он протянул ей телефонные трубки. - Послушайте, какая громкость. А ведь километров пятнадцать до лагеря.

Зина с интересом посмотрела на сияющего Вадима.

- Добились все-таки. Наверное, у нашего общего друга Толь Толича сразу вытянулось лицо.

В разговор вмешался летчик. Он вытер лоб тыльной стороной ладони и бросил на траву гаечный ключ.

- Нет, не успеем. Придется лететь с одним аппаратом. Разве это работа! На охоту ехать - собак кормить. Так и передайте Медоварову.

- Попросите позвать его к радиостанции, - обратилась Зина к Вадиму, и в глазах ее забегали сердитые искорки. - Сейчас я скажу ему кое-какие теплые слова, пока не остыла. Ух, и зла же я!

Багрецов вынужден был несколько охладить ее горячность, объяснив, что у радиостанции никого нет, а потому Толь Толича подозвать к микрофону нельзя.

- Жаль. А то бы высказала все, что я думаю о его организаторском таланте. Посудите сами, - Зина взяла из рук Вадима телефонные трубки и, наматывая шнур на палец, рассказала: - За два часа до взрыва прислал машину и передал, что мы должны подняться в воздух для наблюдений. Связи с лагерем пока еще нет. Сидим здесь на отшибе и получаем от Медоварова какие-то дурацкие распоряжения. Вечером обязательно поговорю с Афанасием Гавриловичем. Сегодня пустяковые испытания - скалу какую-то надо убрать, но все равно нам это важно. Надо же сообщать вовремя...

- Погодите, Зиночка. Я что-то ничего не понимаю. Какой взрыв? Какую скалу?

Зина открыла планшет, висевший у нее на ремне.

- Вот отметка, - указала она на карту. - Это в конце лагеря, где была целая гора ящиков. Прекрасный ориентир с воздуха. Но сейчас их убрали по приказанию Толь Толича. Хоть за хозяйством приглядывает - и то спасибо.

Остановившимися глазами смотрел Багрецов на красный крестик, отмечающий место взрыва, и видел, как крест этот разрастается, пухнет. Им словно зачеркивается все, что сделал Вадим. Гибнет все: долгий, мучительный труд, твое любимое создание, которому отдал лучшие мысли, время, энергию. Наконец, гибнет честь, доверие друзей, товарищей - то, чему нет цены.

Все это Зина прочла на его помертвевшем лице и сурово спросила:

- Радиостанция там?

Можно было не отвечать. Вадим прислонился к борту самолета и закрыл глаза. Зина не находила слов от гнева. Она презирала этого мальчишку. Какой растяпа! После того, что он сделал и выстрадал, прошел с радиостанцией сквозь все преграды, испытывая ненависть такого серьезного противника, как Медоваров, почти победил его, - и вдруг из-за непростительного легкомыслия опять оказался у разбитого корыта. Поделом ему! Поделом!

Заглушив свой гнев и поразмыслив немного, Зина не могла не прийти к выводу, что вина Багрецова не так-то уж велика. В самом деле, ведь он ничего не знал о готовящемся взрыве... Нет, нет, и в этом случае он поступил неправильно. За семью замками надо было держать радиостанцию, а не оставлять ее где-то в кустах или за ящиками. Торжествуй, товарищ Медоваров!

"Спокойнее, Зинаида! Спокойнее! - старалась она привести мысли в порядок. - До взрыва осталось двадцать минут. Машины нет. Да она и не помогла бы. Туда надо ехать больше часа... Самолет? Но вблизи лагеря нет даже маленькой посадочной площадки... Торжествуй, товарищ Медоваров!.."

- Заводи, Николай, - устало приказала она, поднимаясь на крыло.

- От винта! - крикнул летчик почти над ухом Багрецова.

Он вздрогнул и, втянув голову в плечи, пошел прочь. Зина остановила его:

- Можете вы сказать вразумительно, где все-таки находится радиостанция?

Как бы объяснить поточнее? Вадим припоминал ориентиры - куст, камень, - но думал лишь об одном: неужели Зина решится посадить самолет на каменистый склон? Нет, это невероятно. Он ни за что не согласится.

- Но к чему эти подробности? - наконец не выдержал Вадим. - Нельзя же...

Зина перебила его:

- Можете не договаривать. Никто и не собирается ломать себе шею. Как говорится, случай не тот.

Мотор зарычал. От винта поднялся ветер. Он гнал пыль и сухую траву.

* * * * * * * * * *

В этот день друзья Багрецова, по словам Левы Усикова, "бегали высунув язык". Распоряжение Набатникова о взрыве скалы застало их врасплох. К этому делу они имели слабое касательство, но хотелось определить заранее, как вообще будут видны взрывы, представить себе хотя бы в первом приближении.

Как всегда, из-за Левы друзья пережили немало неприятных минут. Послали его с телевизором подальше от "Альтаира". Пусть посмотрит на расстоянии: не изменилась ли четкость, насколько устойчиво работает синхронизация? Короче говоря, позабыв о прошлом, Левке доверили ответственное самостоятельное задание. Но Левка остался верен себе. Слишком далеко ушел, потерял много времени, а потому еле-еле успел проскочить сквозь оцепление и возвратиться в лагерь.

Даже за высокой горой, в нескольких километрах от "Альтаира", где Лева организовал себе

временный "контрольный пункт", телевизор работал с завидной четкостью. Лева видел территорию лагеря, палатки, машины, потом, к своему удивлению, заметил, что палатки свертываются, а машины нагружаются разным имуществом. Собственно говоря, столь непредвиденный отъезд экспедиции и заставил Леву поторопиться с возвращением в лагерь, а то бы он не пришел до вечера.

Журавлихин и Митяй возились с "Альтаиром", подобрали к нему наивыгоднейшую антенну, поставили внутрь бетонной пещеры надежные аккумуляторы (с ними аппарат может беспрерывно работать несколько суток) и занялись окончательной его проверкой. Оказалось, что студенты раньше специалистов установили свою телевизионную точку. Впрочем, у тех были другие задачи, посложнее.

Перед самым уходом с "контрольного пункта", когда Лева хотел было выключить телевизор и бежать поскорее в лагерь, он видел на экране скалу, а возле нее медоваровский склад пустых ящиков. Сам Медоваров бегал вокруг них мелкими шажками и, как всегда, "руководил", вернее - жестикулировал, указывая то на ящики, то на машины, то на людей. Репродуктор в телевизоре Левы молчал, но руководящая деятельность Толь Толича была ясна и понятна без слов.

Леве некогда, пришлось телевизор выключить, хотя еще не все было проверено.

Примерно в километре от бывшего лагеря Леву встретил Митяй и молча повел его на новое место. Пусть Журавлихин сам перевоспитывает Левку, Митяй этим сыт по горло. "Вот уж действительно, тверди ему, не тверди - все равно как от стенки горох. Хоть проси его, хоть кланяйся".

Журавлихину некогда было разбираться в новом проступке "инспектора справедливости"; он потребовал от него тетрадь с записями и приказал установить телевизор в палатке Набатникова, где пока еще телевизоров не было.

Хватились Вадима, хотели пригласить его (конечно, с разрешения Афанасия Гавриловича) посмотреть взрыв на экране, но он куда-то исчез.

Шофер, молодой парень, как видно желающий нравиться девушкам, в голубой кокетливой тенниске с короткими рукавами, поправил лихой чуб на лбу и сказал:

- Я этого малого на дороге встретил. Наверное, к летчикам шел. А скорее всего - к летчице. Завидная девушка, строгая, - добавил он, почему-то вздохнув.

Почти отвесные солнечные лучи пронизывали желтоватую ткань палатки. Войдя в нее, Лева подумал, что так просвечивает яичная скорлупа, и представил себя на месте невылупившегося цыпленка - однообразно желтеньким кажется ему мир. Но вот скорлупа проклевывается, и мир во всех цветах и ярких красках открывается перед его изумленным цыплячьим взором.

Невольно напрашивалось сравнение: а он, Левка, много ли он видел до своего первого путешествия, которое в конце концов привело его сюда, в лагерь? Видел ли он города, просторы страны, часто ли встречался с людьми необыкновенными и разными? Нет, кроме семьи, ребят в институте, никого близко не знал. Жил как в скорлупе и думал, что мир можно познать через книги, кино, телевизор. Цыплячье заблуждение.

Сердце замирало и вновь стучало, нетерпеливо, властно. Что это? Волнение? Почему? Самый обыкновенный опыт, ничего особенного. На экране будет виден взрыв - и только...

Часто ошибался Лева Усиков, ошибся и на этот раз. До взрыва произошло куда более волнующее событие.

Впрочем, на чей взгляд. Можно по-разному его оценивать, люди не одинаковы.

В желтом медовом свете, наполнившем всю палатку доверху, экран казался особенно голубым, будто вставили в рамку осколок неба. В небе этом синел край скалы, а внизу ее тонко прочерчивались кусты, ствол сосны, камни, положенные один на другой, и барабан от кабеля. Пройдет немного времени, я эта хорошо знакомая Леве картина станет совсем другой. Не будет скалы, кустов, взметнется в воздух оставленная Медоваровым кабельная катушка. Осядет пыль, и откроется новый пейзаж - зубчатая цепь гор.

Лева оглянулся. Все готово, а ребята не идут, наверное, ищут Набатникова.

Но что это? На экране исчезла скала. Ее закрыло белое колеблющееся пламя. Может быть, испортился телевизор? Откуда появился этот непонятный отблеск? Лева подправил фокусировку, увеличил контрастность и совершенно четко увидел плещущийся на ветру парашют.

- Что за фокусы? Кто ей разрешил? - крикнул Набатников, вбегая в палатку. - Видно? - И, оттеснив Леву, наклонился над экраном.

Женя и Митяй прибежали вслед за Набатниковым и увидели, как парашют, надуваясь, будто парус, скользил по экрану. Мелькали пересекающиеся линии натягиваемых строп. Среди них показалась темная фигура в комбинезоне. Это была Зина, ее узнали по белому шлему. Неопытная парашютистка никак не могла совладать с ветром; он, будто забавляясь, тащил ее по камням, а Зина неумело подтягивала стропы, стараясь погасить парашют.

Никто из присутствующих в палатке не понимал, чем вызван столь необдуманный прыжок. У Зины характер стойкий, она никогда не отличалась сумасбродными поступками, вроде некоторых ее друзей (скажем, точнее: Левы и Вадима). А если так, то, значит, у Зины были серьезные основания к прыжку.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать