Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Счастливая звезда (Альтаир) (страница 82)


Его задержала охрана. Напрасно он доказывал, что ему необходимо быть в лагере именно сейчас, сию минуту. Круглолицый молоденький лейтенант-казах, вызванный на место происшествия, очень сочувствовал технику, но не имел права нарушить приказ - сигнала отбоя не было и взрыв мог произойти незамедлительно.

Так оно и случилось. В горах загрохотал гром, потемнел горизонт от тучи взметенной земли, я сразу потемнело в глазах Багрецова. Конец.

На несгибающихся ногах, как на ходулях, он подошел к лагерю и увидел, что скалы нет, она осела. За ней открывалась цепь гор, похожих на сизые облака.

Прежде всего он должен найти Набатникова. Сказали, что начальник экспедиции в медпункте.

Войдя в палатку, Багрецов не заметил Зину - ее загораживала полная фигура Медоварова. Он приветливо улыбался Вадиму и, взглядом указав на радиостанцию, спросил:

- Ну как, теперь наладили? Вторая тоже хорошо работает?

- Второй... нет, - выдавил из себя Багрецов и порывисто повернулся к Набатникову. - Разрешите уехать? Мне здесь делать нечего.

Набатников сурово сдвинул брови.

- Есть у вас здесь дело или нет, судить буду я. Какую дальность вы получили?

- Пятнадцать километров. Но доказать не могу. - Вадим протянул ему коробочку с болтающимися наушниками. - Осталась только одна.

Толь Толич мягко, по-кошачьи, подошел ближе.

- А я вам что говорил, Афанасий Гаврилович? Мышка бежала, хвостиком вильнула - и скатилось в пропасть золотое яичко. А может, взрыв виноват? Толь Толич с притворной отеческой нежностью взглянул на Вадима. - Догадался?

- Обрадовались? - вспылил Багрецов и, как бы опомнившись, уронил голову на грудь. - Ну да, теперь смейтесь. Теперь уже все равно. Все равно, механически повторял он. - Оставил включенной... там... за ящиками... Взрыв... Ничего не знал...

Набатников предупреждающим жестом остановил его и обратился к Медоварову:

- Я же вас просил осмотреть площадку. Неужели не заметили радиостанцию?

- Удивляюсь я вам, Афанасий Гаврилович, - обиженно проговорил Толь Толич. - Кажется, я всегда точно выполнял ваши приказания. Никакой радиостанции за ящиками не было. - И добавил с ласковой укоризной: - Доверчивы вы, товарищ начальник!

- Возможно, - хмуро согласился Набатников, затем нагнулся, открыл дверцу белой больничной тумбочки и вытащил радиостанцию. - Действительно, не знаешь, кому верить, - сказал он, протягивая ее Толь Толичу.

Медоваров смотрел на нее как на привидение, переводил взгляд на другую, в руках Багрецова, и не понимал, не верил в неожиданное воскресение. Нет ее, нет, она погибла под обломками!

Примерно так же смотрел на нее Вадим, только в глазах его вместе с изумлением светилась радость. А Толь Толич не знал, куда их девать, чтоб начальник не прочел в них страха.

Быстро смекнув, в чем дело, Медоваров стал оправдываться:

- Ума не приложу - почему я ее не заметил? Замотался совсем. Ну, да ладно. Рад за вас, молодой человек, - как ни в чем не бывало похлопывал его Толь Толич по плечу. - Видно, вам девушку придется благодарить. - Он ловко скользнул в сторону, и Вадим очутился перед Зиной.

Толь Толич был хитер, сообразителен. Ничего еще толком не знал, но уже догадывался, что спасение радиостанции не обошлось без участия Авериной, которая весьма благоволила к мальчишке Багрецову, была с ним заодно, впрочем, так же как и почтенная троица дружков его. "Один против них не попрешь", думал он еще раньше, а сейчас пришлось убедиться на деле.

Слезы выступили на глазах у Вадима. Если Толь Толич мог предполагать, что Зина спустилась за радиостанцией по горному склону, то Вадиму было доподлинно известно, каким путем она оказалась на площадке. Слезы радости и боли - он увидел забинтованную ногу - мешали говорить ему. Слава благодарности, какие-то далекие и чужие, теснились в сознании, подступали к горлу и тут же замирали, будто пугаясь, что здесь они лишние, никчемные.

Сам не зная, что делает, Вадим наклонился низко-низко, взял обе руки Зины, исцарапанные, в желтых пятнах иода, и прижался к ним губами.

Толь Толич понимающе подмигнул Набатникову, хихикнул в кулак: дескать, вот оно в чем дело.

Твердо сжимая губы, Набатников вывел из палатки все еще ухмыляющегося Толь Толича и там, оглянувшись, не слышит ли кто, сказал:

- Паршивый вы человек, Медоваров... Сейчас убедился.

Глава 7

"СОБСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ"

Заболел Лева Усиков. Щеки его горели, пульс как в лихорадке, ночью холодный пот и бессонница. Болезнь эта называлась нетерпением.

Ровно через неделю - атомный взрыв. Через неделю на контрольных пунктах института телевидения и в Академии наук люди увидят, как силой атома,, вскрываются земные недра. А чей передатчик в этом будет участвовать? Студенческого научного общества, активным членом которого состоит Лева Усиков. А кто устанавливал этот аппарат на горе? Кто проверял его и скоро будет обслуживать первую в мире сверхдальнюю телепередачу без кабелей и промежуточных точек? Конечно, он, Лева Усиков, и его друзья.

Член студенческого научного общества старался быть объективным и, несомненно, отдавал должное инженерам Пичуеву, Дерябину и лаборантке Наде, без них ничего бы не получилось. Кроме того, в организации этой передачи не последнее место занимал и Бабкин. Рановато еще называть до крайности простое его предложение "системой Бабкина", но, видно, парень он головастый, от него многое надо ждать. Кого еще следует вспомнить из радистов? Конечно, Димку Багрецова. Разве не он помог найти "Альтаир"? Кроме того,

преодолевая все препятствия, Димка в конце концов добился своего, и сигнал о взрыве будет передан через его "керосинку". Не маленькая честь для молодого изобретателя! "Кстати, надо попросить у него схему, - завязывая на платке узелок, подумал Лева. - Разберем ее в научном обществе. А может быть, сделаем что-нибудь похожее. Но только без ламп, на кристаллических триодах".

Афанасию Гавриловичу так понравился Димкин карманный телефон, что он только им и пользовался. Телефон работал прекрасно, и где бы Афанасий Гаврилович ни находился, он был постоянно связан с лагерем, откуда, через специальный радиоузел, мог говорить со всеми наблюдательными пунктами и производственными группами.

Журавлихин томился, вроде Левки. Нельзя же по десять раз в день проверять абсолютно надежно работающие аппараты. А другого дела не было. Впрочем, его не было и у физиков, и у геологов, у кинооператоров, у всех специалистов, которые закончили подготовку аппаратуры и сейчас ждали, когда прибудет комиссия Академии наук.

Нетерпеливое волнение Усикова передавалось и его друзьям. Он суетился, бегал, сверкая голыми пятками в рваных тапочках. Здесь, на каменистых склонах, погибли уже две пары. Острые камни прорезали подошву, носки протирались. Купленные Митяем бумажные брюки запестрели как бы нарисованными уголками, Левка зашивал дырки, торопливо и неумело, через край, черными толстыми нитками.

Митяй придирчиво проверял телевизор. Достал у телевизионных техников три запасных аккумулятора, на всякий случай выпросил несколько радиоламп и успокоился. В тени деревьев, на свежем воздухе, так хорошо спится!

Но это смотря кому. Журавлихин, например, не уснет. Он по-прежнему думает о жизни, мучается, старается осмыслить по-своему некоторые поступки знакомых и друзей. Так ли надо жить? Вчера об этом был разговор с Багрецовым и Зиной. Вспомнили Афанасия Гавриловича, он правильно определил, в каких случаях человек может пойти на риск: защита родины, спасение жизни, бывали случаи, когда комсомольцы бросались в огонь, спасая колхозный скот, вступали в борьбу с волками. Всем известен героизм советских людей в борьбе со стихией, лесными пожарами, наводнениями. Во имя славы родины летчики совершали трудные перелеты. Во имя науки и блага человечества ученые поднимались в стратосферу, опускались на морское дно, прививали себе страшные болезни...

Разговор был откровенный. Зина, вероятно из скромности, - как-никак, а речь шла о ее поступке, - доказывала, что защита чести Багрецова здесь играла меньшую роль, чем стремление к справедливости. Нельзя было допустить торжества "черной радости" Толь Толича.

После безрезультатного спора с друзьями Женя обратился к Афанасию Гавриловичу и спросил, правильно поступила Зина или нет.

- Да что вы, батенька! - Набатников высоко поднял брови, рассмеялся. Ведь это дело тонкое. Нельзя каждый поступок, подсказанный сердцем, втиснуть в правила для пассажиров.

Он взял Журавлихина за плечи и доверительно сказал, что ему думается так: при оценке любого, пусть даже мелкого, поступка надо бы поглядеть на него с высоты нашего великого завтра, тогда можно задать себе вопрос: на пользу, мол, это человечеству или нет?

Женя попробовал оценить Зинин поступок именно с этих высоких позиций, пришел к выводу, что она не могла поступить иначе, и тут же спросил:

- А правда, что Зине от вас досталось?

Набатников хитро улыбнулся.

- Ну, не без этого. За одно - честь и хвала, а за другое взыщем. Вы главного не заметили, Женя... - И он заговорил о том, какими изумительными становятся наши советские люди, какими совершенными. - Живой пример - Зина. Она не может спокойно говорить о Медоварове, хотя лично ей он ничего плохого не сделал. Человек как человек, с недостатками. И она их не прощает.

- А вы? - в упор спросил Журавлихин, но не смутился: это разговор товарищей.

- Тоже не прощаю, - коротко ответил Набатников, подумав, что в данных условиях не совсем удобно обсуждать моральные качества своего помощника. Здесь он является непосредственным начальником как Жени, так я его друзей.

На место будущего взрыва прилетел Пичуев. Институт, где он работал, и, главное, Академия наук придавали особое значение готовящейся телевизионной передаче. Это пока первый опыт, но скоро должны быть организованы передачи из других мест. А сейчас необходимо учесть все особенности нового применения телевидения.

Вячеслава Акимовича всегда тянуло к показу достижений нашей науки, и он считал, что телезрители будут благодарны за такие увлекательные программы. Среди радиослушателей пользуется успехом передача "По театрам и концертным залам Москвы". А почему бы не организовать телевизионную передачу "В научных институтах страны"? Сейчас это становится возможным. Для начала телезрители, правда, пока еще немногие, могут увидеть результат работы одного из институтов - атомный взрыв, вскрывающий недра. Скоро таких зрителей будут десятки миллионов. Помимо кабельных и радиорелейных линий, связывающих города, вполне возможно, что не один диск, а несколько летающих зеркал поплывут над страной. Тогда для телевидения исчезнут расстояния.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать