Жанр: Фэнтези » НИЭННАХ ИЛЛЕТ » ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ (страница 37)



Когда приговор приводили в исполнение, Ниенна, Скорбящая Вала, предстала перед троном Манве. Слезы текли по лицу ее, и она молила Короля Мира о смерти для осужденных, ибо, говорила она, непозволительно так мучиться живым существам.

– Вспомни, ведь они – Дети Единого!

– Они отвергли дары Единого, и он отвернулся от них. Они прокляты. И да будет так с каждым, кто осмелится идти против Великих!

Ниенна хотела сказать еще что-то, но Манве холодно проговорил:

– Дурная трава должна быть вырвана с корнем!

– Пощади Мелькора, ведь он брат тебе! Прикажи, пусть ему хотя бы снова завяжут глаза! Пусть он не видит этого!

– Нет, – изрек Манве. – Он должен видеть.

– Я умоляю тебя, смилуйся над ним…

Манве надолго задумался, потом, усмехнувшись, проговорил:

– Хорошо. Я исполню твою просьбу.

И, с показным смирением возведя глаза, вздохнул:

– Милосердие, даже к недостойным – путь всех, взявших на себя бремя Хранителей Арды!..

Потому не видел Мелькор смерти Эльфов Тьмы. Раньше отвели его в чертоги Мандоса, в подземную тюрьму, откуда не вырвется никто: ни Вала, ни Майя, ни Эльф, ни смертный Человек. Страшнее всего – пытка неизвестностью. И тянулись часы, казавшиеся столетиями, а потом не стало ничего, и он понял, и прошептал: «Они умерли…», и без сил ничком упал на каменный пол…

«Это сломает его, – думал Король Мира. – Слишком уж он горд, слишком силен, слишком много видит…» Ни Мелькор свободный, ни Мелькор-слуга не нужен был Владыке Арды. Нужен ему был Мелькор-раб, безвольный и покорный исполнитель воли Валар, послушное орудие в руках Единого. Но он судил по себе, а потому просчитался…


Против чести было все. И наказание Мелькора и, тем более, судилище над Черными Эльфами. Воительница видела ту, которую она не смогла добить. Теперь она проклинала себя за жалость. «Лучше бы я убила ее тогда… Она бы умерла быстро, без мук…» Воитель, глядя на осужденных, глухо шептал сестре:

– Ведь я обещал им свободу и честь, а теперь кто я? Лжец и предатель, последняя дрянь…

Воителям позволялось только сражаться; мнения своего иметь им не полагалось.

И когда свершилась казнь, Воитель снова сказал Тулкасу:

– Это против чести.

И с тех пор Воители не являлись в чертоги Тулкаса – ни на бой, ни на застолье. Сады Ирмо теперь были их домом, и там впервые познала Воительница слезы.


Тела казненных сволокли к подножию горы. Труп Мастера тащили по алмазной крошке, и она прилипала к изодранному телу, облекая его, словно рыбу, сверкающей чешуей. Они лежали в алмазных саванах, и какой-то из Майяр по приказу Высших осматривал тела – не осталось ли каких-нибудь талисманов на них. Он-то и заметил перстень на руке Мастера. Едва он успел отсечь мертвому палец, как сзади кто-то сильно ударил его так, что он грохнулся на алмазную дорожку.

– Пошел вон, падаль! – прорычала Воительница, сжимая кулаки. Майя знал, что с ней лучше не связываться, и быстро убежал.

Воительница села рядом с телом Иэрне и долго всматривалась в застывшее лицо с каким-то новым, незнакомым ей еще чувством. А потом она увидела бусину. «Ты прости меня. Я на память возьму… Я не забуду, правда! Я не прощу. А ты – прости меня…»

Она быстро уходила, не ища пути, все сильнее ощущая какую-то странную боль. Что-то сдавливало горло, щекотало в груди, в глазах… Она уже бежала, не понимая, что с ней,

изо всех сил сжимая в кулаке бусину.

Она упала на зеленую кочку в золотисто-серых сумерках колдовского сада, и тут из ее груди вырвался странный, небывалый звук, как у раненого зверя. Глаза почему-то стали мокрыми, и все расплылось, и не остановить было этого. Кто-то коснулся дрожащих плеч. Перед ней стоял сам Ирмо, и мягко смотрел на нее.

– Что это со мной, Великий… что это… я умираю?

– Нет; это слезы. Ты просто рождаешься заново. Ты плачь, плачь. Это надо узнать. Плачь, дитя мое. Так надо.


И устрашился Оссе кары, постигшей Мелькора, и с покаянием пришел в Валинор. Был он прощен, и великий пир устроили в его честь. Но что-то терзало душу Оссе. «Отступник», – звучал в сердце чей-то глухой голос. И, обернувшись, он увидел Владыку судеб. И тогда, после торжества, волной к ногам Намо упал Оссе и умолял о прощении.

– Прости меня, господин, но я боюсь, боюсь не боли, не смерти – неволи. Я дик, я неукротим, и неволя для меня страшнее любой пытки! Прости!

В ту пору Намо еще не совсем отвратился от пути Валар, и слова Оссе были не слишком-то приятны ему. Но он пожалел Майя и взял его под руку свою, и стал Оссе вассалом Намо.


…А над озером таяли туманом последние клочья наваждения Айо, и четверо Майяр видели все, что случилось в Валиноре. И словно камень, застыл Охотник, и закрыла лицо руками в ужасе Весенний Лист, и безудержно плакал Золотоокий. И угрюмо молчал Айо.


…И в Книге, что держал в руках Гортхауэр, появлялись слова, словно выводимые невидимой рукой. Кровью был записан этот рассказ, и, читая темные строки, бесслезно рыдал Майя Гортхауэр. Ненависть и гнев пылали в сердце его, и клялся он, что за боль Учителя, за смерть Эллири Ахэ жестоко заплатят и Эльфы, и Майяр, и Валар. И в тот черный час проклял он Финве и весь род его.


«Изначально, как и Мелькор, творцом был Вала Ауле. Но некогда, устрашившись гнева Илуватара, отрекся он от творений своих и поднял руку на них; тогда Майя Гортхауэр, чье имя в то время было Артано-Аулендил, первый из учеников Ауле и равный самому Кузнецу, ушел от него, ибо трусость Валы была ему отвратительна. И ныне страх ослушаться повеления Манве и Эру сделал Ауле палачом. И после того, как выковал он цепь Ангайнор и оковы для Эльфов Тьмы, лишился он дара творить и не мог создать более ничего, ибо палач не может быть творцом».


Так заканчивается повествование об Эллери Ахэ. Неведомо оно ни Эльфам, ни людям Трех Племен: ни Валар, ни Майяр никогда не говорили об этом. Потому молчит об Эльфах Тьмы «Квента Сильмариллион», и мудрые не говорят ничего. Только в роду Финве, короля-палача, передается рассказ о Валинорском судилище. Владыки же Валинора и Майяр, слуги их, в большинстве своем не хотят ни знать, ни помнить.


…Имен не осталось. Приказано забыть.

Восславят победителей сказанья, А побежденным суждено – забвенье: Осталось лишь изорванное знамя, Осталась кровь на каменных ступенях, И Путь – как узкий меч из звездной стали… Так мы ушли. Дальнейшее – молчанье.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать