Жанр: Фэнтези » НИЭННАХ ИЛЛЕТ » ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ (страница 4)


И устрашились Айнур, и не могли они еще понять тех слов, что были сказаны им; лишь Крылатый молча взглянул на Илуватара и улыбнулся. Но печальной была улыбка его.

Тогда покинул Эру чертоги свои, и Айнур последовали за ним. И рек им Эру:

– Воззрите ныне на музыку свою!

И было дано Айнур то, что показалось им видением, обращавшим в зримое бывшее раньше Музыкой; но никто, кроме Мелькора и Эру, не знал, что не видение это, а бытие. И мир в ласковых руках Тьмы увидели Айнур, но, не зная Тьмы, они боялись и не понимали ее. И вложил им в сердца их слепые Эру: Мелькор создал Тьму; ибо скрыть Тьму Эру уже не мог, лишь не позволить понять и принять ее было еще в его силах. И боялись Айнур смотреть во Тьму и ничего не видели в ней, а потому не знали и не видели Света.

Но пока с изумлением смотрели Айнур на новый мир, история его начала разворачиваться перед ними. Тогда вновь сказал Илуватар:

– Воззрите – вот Музыка ваша. Здесь каждый из вас найдет, вплетенное в ткань Моего Замысла, воплощение своих мыслей. И может показаться, что многое создано и добавлено к Замыслу вами самими. И ты, Мелькор, найдешь в этом воплощение всех своих тайных мыслей и поймешь, что они – лишь часть целого и подчинены славе его.

И увидел Крылатый, что хочет Эру устыдить его этими словами; и снова улыбнулся он, и странной была улыбка его, и ни собратья его, ни Илуватар не поняли его.

Многое еще говорил Илуватар Айнур в то время. Так рассказывает об этом «Айнулиндале»:

«…благодаря памяти о словах Его, и пониманию той музыки, что создавал каждый из них, узнали Айнур многое из того, что должно было прийти в мир, и того, что еще свершится в нем. Но есть то, что не может видеть ни один из них, ни даже собравшись вместе; ибо только самому Илуватару открыто все, что должно свершиться, и в каждую эпоху является в мир нечто новое и непредсказанное, ибо не имеет оно начала своего в прошлых веках…»

И увидел Крылатый, что, хотя воплотил он в мире замыслы сердца своего, не окончены еще труды его. И изумились Айнур, увидев, что пришли в мир новые существа, которых не было в замыслах их «…и поняли они, что создавая Музыку, творили обитель им, хотя и не знали, что имеет творение это какую-то цель, кроме красоты. Ибо Дети Илуватара замыслены были Им одним, и пришли они с третьей темой, а в изначальной теме, что дал Илуватар, не было их, и никто из Айнур не имел части в их создании…»

Тогда увидели Айнур приход Эльфов, Старшего Народа; и возлюбили их, ибо могли понять их. Потому мало думали о пришедших следом – о Людях.

«Итак, Дети Илуватара – это Эльфы и Люди, Перворожденные и Пришедшие Следом. И среди всех чудес Мира, в необозримых чертогах и бескрайних просторах его, в пламенной круговерти его избрал Илуватар обитель для них – в глубинах Времени и среди бесчисленных звезд…»

Но Мелькор смотрел на Людей и видел, что они – воплощение его замысла, странные и свободные, непохожие ни на Айнур ни на Перворожденных. И дары, непонятные Айнур, были даны им: свобода и право выбора. Могут они изменять не только свою судьбу, но и судьбы Мира, и воля их неподвластна ни Могучим Арды, ни даже Единому. И умирая, уходят они на неведомые пути, за грань Арды, потому Гостями и Странниками называют их.

Ни сущности, ни смысла этих даров не ведали ни Айнур, ни Эру, ибо то были дары Мелькора. Но позже дар Смерти назвали Айнур Даром Единого, ибо воистину был тот великим и непостижимым для них…

И преклонили сильнейшие из Айнур помыслы свои к тому миру, что видели они, и Мелькор был первым из них. Но так говорили потом:

«…желал он скорее подчинить своей воле и Эльфов, и Людей, ибо зависть вызывали в нем те дары, которыми обещал Илуватар наделить их; и пожелал он сам иметь покорных слуг, и зваться Властелином, и быть Господином над волей других».

С изумлением и радостью смотрели Айнур на новый мир; и в то время Маленьким Княжеством, Ардой назвал его Илуватар. Древние слова Тьмы, слова Эа были речью Эру и Айнур, ибо иных слов не знал Илуватар. Но, как не-Свет затемняет иные огни и гонит Тьму, так Эру затуманил смысл языка Эа, и значение слов было утрачено и заменено, забыто и выдумано вновь. Потому не многие знают и помнят, что имя, данное миру, было на языке Эа – Арта, Земля.

Разное влекло души Айнур в новом мире. И ближе всего Айну Ульмо была вода, что зовется Эссэ на языке Тьмы. И, видя это, так думал Мелькор:

«Бегущая река уносит печаль, шум моря навевает видения, вода родника лечит раны души… Воистину, прекрасна вода… И союз воды и холода сотворит новое и прекрасное… Взгляни, брат мой, на ледяные замки, словно отлитые из света звезд; прислушайся – и услышишь, как звенят замерзшие ветви деревьев на ветру, как распускаются морозные соцветия – неуловимые, как неясные печальные сны; и легчайшее прикосновение теплого дыхания заставляет их исчезнуть. И звездный покров снега укроет землю в холода, чтобы согреть ростки трав и цветов, которым суждено распуститься весною… Видишь ли ты это, брат мой? Да станем мы союзниками в трудах наших, да украсится мир творениями нашими!»

Но заговорил Илуватар, и так рек он Ульмо:

– Видишь ли ты, как в этом маленьком княжестве в глубинах Времени Мелькор пошел войной на владения твои? Неукротимые жестокие холода измыслил он, и все же не уничтожил красоты твоих источников, ни озер твоих. Воззри на снег и искусные творения мороза!..

И думал Мелькор:

«Дивные новые вещи породит союз воды и огня. И будут в мире облака, подобные воздушным замкам, вечно изменчивые и

недостижимые; и те, что придут в мир, будут видеть в них отголоски своих мыслей и мечтаний, и Песнью Неба назовут их. Над ночными озерами будут рождаться туманы, неуловимые и зыбкие, как видения, как полузабытые сны… И дожди омоют землю, пробуждая к жизни живое. Да будет прочен союз наш, да украсится мир творениями нашими, да станет он жемчужиной Эа!»

И улыбался Крылатый.

Но так сказал Илуватар:

– Мелькор создал палящую жару и неукротимый огонь, но не иссушил мечтаний твоих, и музыку моря не уничтожил он. Взгляни лучше на величественные высокие облака и вечно меняющиеся туманы; вслушайся – как дождь падает на землю! И облака эти приближают тебя к Манве, другу твоему, которого ты любишь.

И так подумал Ульмо:

«Сколь же жесток Мелькор, если возжелал он убить музыку воды! Воистину, не творец он, а разрушитель; и предвижу я, что станет он врагом нам».

И в тот же час отвратил Ульмо душу свою от Мелькора. И так ответил он Единому:

– Воистину, ныне стала Вода прекраснее, чем мыслил я в сердце своем, и даже в тайных мыслях своих не думал я создать снега, и во всей музыке моей не найти звука дождя. В союзе с Манве вечно будем мы создавать мелодии, дабы усладить слух Твой!

И когда услышал это Крылатый, печальной стала улыбка его, ибо понял он желания Илуватара и мысли Ульмо.

Но в то время, как говорил Ульмо, угасло видение, и стало так потому, что Илуватар оборвал Музыку.

И смутились Айнур; но Илуватар воззвал к ним и рек им:

– Вижу Я желание ваше, чтобы дал Я музыке вашей бытие, как дал Я бытие вам. Потому скажу я ныне: Эа! Да будет! И пошлю Я в пустоту Неугасимый Огонь, чтобы горел он в сердце мира, и станет мир. И те, что пожелают этого, смогут вступить в него.

Так именем Мироздания – Эа – назван был мир, и отныне Существующий Мир значило это слово на языке Верных.


И первым из тех, кто избрал путь Валар, Могуществ Арды, был Мелькор, сильнейший из них. Тогда так сказал Илуватар:

– Ныне будет власть ваша ограничена пределами Арды, пока не будет мир этот завершен полностью. Да станет так: отныне вы – жизнь этого мира, а он – ваша жизнь.

И говорили после Валар: такова необходимость любви их к миру, что не могут они покинуть пределы его.

Но, глядя на Крылатого, так думал Илуватар: «Более никогда не нарушишь ты покой Мой, и никогда не победить тебе – одному против всех в этом мире! Да будет в нем воля Моя, и да будешь ты велением Моим навеки прикован к нему».

И Илуватар лишь бросил Крылатому на прощание:

– Слишком уж много ты видишь!

Но ничего не ответил ему Крылатый и ушел. И тринадцать Айнур последовали за ним.

И позже, видя, что не покорился Мелькор воле его, послал Илуватар в Арду пятнадцатого – Валу Тулкаса, нареченного Гневом Эру, дабы сражался он с отступником.


…И увидел он – мир, и показалось ему – это сердце Эа; волна нежности и непонятной печали захлестнула его. И Крылатый был счастлив – но счастье это мешалось с болью; и улыбался он, но слезы стояли в его глазах. Тогда протянул он руки – и вот, сердце Эа легло в ладони его трепетной звездой, и было имя ей Кор, что значит – Мир. И счастливо рассмеялся Крылатый, радуясь юному, прекрасному и беззащитному миру.


…Казалось, здесь нет ничего, кроме клубов темного пара и беснующегося пламени. Только иссиня-белые молнии хлещут из хаоса облаков, бьют в море темного огня. И почти невозможно угадать, каким станет этот юный яростный мир. Потому и прочие Валар медлят вступить в него: буйство стихий слишком непохоже на то, что открылось им в Видении Мира.

Он радовался, ощущая силу пробуждающегося мира. И разве не радость это – вглядываясь в личико новорожденного, угадывать, каким станет он? Разве не радость – когда неведомые огненные знаки обретают для тебя смысл, складываясь в слова мудрости? Разве не радость – почувствовать мелодию, рождающуюся из хаоса звуков? Тысячи мелодий, тысячи тем станут музыкой, лишь связанные единым ритмом. Тысячи тем, тысячи путей, и не ему сейчас решать, каким будет путь мира, каким будет лик его. Только – слушать. Только если стать одним целым с этим миром, можно понять его.

Он был – пламенное сердце мира, он был – горы, столбами огня рвущиеся в небо, он был – тяжелая пелена туч и ослепительные изломы молний, он был – стремительный черный ветер… Он слышал мир, он был миром, новой мелодией, вплетающейся в вечную Песнь Эа.

Почему-то он не боялся потерять себя, растворившись в пламени мира. Сердце его билось ровно и сильно, и внезапно он осознал – вот та основа, что поможет миру обрести себя. Если бы кто-нибудь видел его сейчас, его сочли бы богом – грозным, величественным и прекрасным. Медленно успокаивается буйство стихий, и вот – он стоит уже на вершине горы в одеждах из темного пламени, с огненными крыльями за спиной – словно воплощенная душа мира: корона из молний на челе его, и черный ветер – волосы его. Он поднимает руки к небу, и внезапно наступает оглушительная тишина: рвется плотная облачная пелена, и вспыхивает над его головой – Звезда. И звучит Музыка, и светлой горечью вплетается в нее голос Звезды…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать