Жанр: Фэнтези » НИЭННАХ ИЛЛЕТ » ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ (страница 40)


Он часто говорил с Мелькором об Арде, об Эндорэ. И улыбка появлялась на губах Мелькора, когда он вспоминал о Смертных землях. Казалось, он видит то, о чем говорит.

– Там время идет. Там – жизнь. И каждый день – новый, не похожий на другой. Там даже звезды светят по-иному. Нет, не Эльфам там жить – они не знают цены жизни, они не понимают сладостную боль летящего времени… Те, кто будет там жить – Люди. Они придут. Они увидят Солнце, и никто не сумеет закрыть им глаза. Они будут жить, а не существовать. И будет им дано право выбирать и решать, судить и вершить…

– Мелькор, но если ты сумеешь сделать Людей такими, то ты куда сильнее Эру…

Мелькор резко поднял скованные руки и до предела натянул цепь. Лицо его стало непроницаемо-холодным.

– В этом Эру сильнее меня. Велико искусство Ауле – не вырваться, – тихо и обреченно добавил он, опуская голову.

И Намо стало настолько больно и стыдно, что он, повинуясь внезапному порыву, бережно взял эти скованные руки в свои могучие ладони и крепко сжал их.

– Прости меня, Мелькор. Прости, если можешь, – глухо сказал он и вышел из каземата. И не видел потрясенного взгляда Мелькора; ибо жалость – оружие, способное сокрушить и крепчайшую броню.

Когда он в следующий раз пришел к Мелькору, то увидел, что тот ждал его. Теперь оба они были нужны друг другу. Отныне они говорили на-равных. Намо считал Мелькора выше себя, и потому был счастлив и удивлен, когда Мелькор сказал ему, что у него руки творца. Намо недоуменно воззрился на свои руки.

– Да, ты способен создавать, Намо. Ты еще этого не осознаешь, но я вижу это. Ты сможешь. А Ауле… – он посмотрел на цепь и продолжил горько и тяжело. – Это – последнее его творение. Когда творец начинает ковать цепи, он становится палачом и уже ничего не сможет создать никогда. А в твоих руках – я это вижу – лежит великая способность создавать…

– А твои руки скованы… И даже имени ты лишен, Возлюбивший Арду.

– Как и ты, Владыка Судеб. Но для меня ты – Намо, а не Мандос, «Тюремщик».

Намо покачал головой.

– Нет. Именно тюремщик. И я виноват перед тобой.

– Не ты. Ты брат мне, Намо. И останешься им… – Мелькор внезапно умолк, и лицо его в этот миг было полно такой тоски и обреченности, что Намо вздрогнул.

– Даже здесь я вижу звезды, – почти шепотом сказал Мелькор, не обращаясь ни к кому, и неясное мучительно-тяжелое предчувствие возникло в глубине души Намо, и он понял, что Мелькор сейчас чувствует то же самое. Они в тот вечер больше не говорили – просто молчали, не глядя друг на друга…

Уходя, Намо чуть не сбил с ног притаившегося за дверью одного из своих Майяр. Тот прижался к стене и смотрел на взбешенного Намо с отчаянным страхом, и одновременно с вызовом. Намо схватил его за плечо и толкнул вперед.

– Иди!

Майя послушно пошел впереди. Наверху, в тронном зале, Намо, закрыв все двери, в гневе обрушился на своего ученика.

– Ты посмел! Ты следил за мной? Подслушивал? А, может, и доносил? – рычал он, тряся его за плечи. – Отвечай!

Майя отчаянно

мотал головой.

– Нет, нет, Повелитель! Нет! Я слушал… я понимал… Учитель! – внезапно крикнул он, схватив руку Намо и прижав ее к груди. – Умоляю, позволь мне уйти с ним! Когда его отпустят на свободу… Учитель!

Намо с любопытством смотрел на него.

– Ты пока еще мой Майя, – неторопливо сказал он.

– Даже если не отпустишь – уйду сам. Как Артано, – упрямо сказал Майя.

Намо нахмурился. Майя невольно ставил его на одну доску с Ауле.

– А ты не думаешь, – сурово сказал он, – что я могу сейчас приказать заковать тебя в кандалы и отправить в подземелье за ослушание?

Майя резко отступил назад. Лицо его вспыхнуло, глаза сузились от гнева и презрения. Он протянул руки и глухо, сквозь зубы, бросил:

– Зови. Пусть закуют. Все равно уйду.

Намо невесело рассмеялся.

– Ты, кажется, путаешь меня с Ауле. Ладно. Я отпущу тебя.

– Учитель! – Майя упал на колени.

– А ну, встань! – рявкнул Намо. И, посмотрев на Майя, добавил тихо:

– Но все-таки ты вернешься ко мне.

«Мой Майя, – думал он, – воплощение моих мыслей и разума… Он избрал путь Мелькора… Неужели это – вторая сторона моей сущности? Надо же…» Намо тепло улыбнулся, вспоминая детское упрямство ученика.


– …Ты сказал, у меня руки творца. Мне трудно в это поверить. Иногда я сам не понимаю себя. Кто я есть? Зачем я здесь? В чем моя роль?

– Наверное, ты здесь потому, что полюбил этот мир, как и мы все.

– И что? Я ведь не сделал здесь ничего. Ничто здесь не создано мной. Зачем я здесь?

– Но разве ты ничего не замыслил в ту пору, когда мы творили Музыку? Разве у тебя не было своей нити в общей ткани?

– Я не помню ее. Я не понимаю ее. Ведь тогда мы ничего не знали ни об Эльфах, ни о Людях. А ведь теперь их судьба – в моей руке, я – Владыка Мертвых. В чем же моя доля? Я не был нужен при Творении Арды. Или я – забыл?

– Я не могу тебе помочь. Просто не знаю – чем. Это правда. Я всегда думал – почему ты, твои брат и сестра пришли в этот мир сразу, когда в нем не было, да могло и не быть боли, смерти, страданий? Что было оплакивать Ниенне? Над чем властвовать тебе? Или все же ты что-то предвидел?

– Я не знаю. Я забыл. Я, все помнящий Владыка Судеб – забыл. Не могу вспомнить… Иногда мне кажется, что меня нарочно низвергли сюда, чтобы быть твоим тюремщиком.

Оба молчали. Наконец, Мелькор покачал головой.

– Я не знаю, что ты увидел, что ты создал тогда – в изначальную пору, чем ты так испугал Единого, что тебя заставили забыть, что тебя лишили права создавать. И воля твоя подчинена… И все же тебя боятся… Не знаю.

– Даже ты не знаешь.

– Я не могу знать все, Намо. Я же не Единый, – усмехнулся. – Да и Единый, боюсь, не скажет, хотя он-то наверняка знает. Впрочем, дело не в нем. Ах, зря они сделали тебя моим тюремщиком!..



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать