Жанр: Фэнтези » НИЭННАХ ИЛЛЕТ » ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ (страница 46)


– Государь и отец мой, укроти гордыню брата нашего Куруфинве Феанаро – воистину, по праву носит он огненное имя, ибо яростная душа его подобна всепожирающему пламени. Кто дал право ему говорить за весь народ наш так, словно он – король Нолдор? Не ты ли говорил в давние времена пред Квенди, не ты ли по слову Валар призвал их в Аман? Не ты ли был предводителем Нолдор в многотрудном Великом Походе, не ты ли вывел их из мрака Эндорэ к благословенному свету Элдамара? И, если ныне ты не раскаиваешься в этом, у тебя остаются два сына, чтящих слово твое!

Но пока говорил он, Феанаро вошел в чертоги; и был он в доспехах, и опоясан тяжелым мечом. Гневные слова говорил он Нолофинве, обвиняя брата в том, что тот хочет посеять вражду между Феанаро и отцом его. Нолофинве промолчал и хотел уйти, но Феанаро догнал его и, приставив острие меча к его груди, сказал:

– Видишь, брат мой по отцу – это острее твоего языка! Попробуй хоть раз еще оспорить мое первенство и встать между мной и отцом моим – и, быть может, это избавит Нолдор от того, кто хочет стать королем рабов!

По-прежнему не говоря ни слова, тая свой гнев, ушел Нолофинве; но Валар узнали о деяниях и словах Феанаро и был он призван в Маханаксар, дабы держать ответ перед Великими. Таков был приговор Валар: не дозволено более было Феанаро жить в Тирион, что на Туне. И ушел он, и семь сыновей его, и часть народа Нолдор, на север земли Аман, и возвели там город-крепость Форменос. И Финве, король Нолдор, последовал в изгнание за Феанаро из любви к сыну Мириэль…


– Но среди всех бесценных сокровищ Валмара не найти равных Сильмариллам.

– Я уже слышал это слово. Что это, Румил?

– Никто не знает, кроме мастера Феанаро и Великих. Феанаро создал три камня, в которых заключен свет Дерев. Золотое и серебряное сияние смешивается в них, и свет этот похож на блеск алмаза – и на мерцание жемчуга, и… Мелькор, ты слушаешь меня?


– …Я хотел сделать камни, которые светили бы светом звезд. Гортхауэр сделал так, чтобы пламя не угасало в каплях огненной крови Арты. А я хочу, чтобы свет звезд, сохраненный в камне, был виден и днем. Я почти знаю, как сделать это, только…

Глаза Гэлеона потемнели; он смотрел куда-то вдаль – словно видел сквозь время.

– Только, боюсь, уже не успею. Я запишу это; может, кто-нибудь когда-нибудь сумеет…


Он был похож на странника в своих черных одеждах и запыленном плаще: только посоха и не хватает. Или лютни за спиной. Правда пыль – сверкающая, яркая. Алмазная.

Он остановился, невольно залюбовавшись домом: причудливая вязь узоров по каменным колоннам, драгоценные витражи в ажурных переплетах из серебра… Там – тоже любили такое. Но дерево легко сгорает, и тогда начинают плавиться серебряные кружева оконных переплетов…

Горечь воспоминания комом подступила к горлу. Нельзя же вечно бередить рану – и так не заживет, как ожоги на запястьях.

Он медленно поднялся по ступеням и постучал. Дверь распахнулась почти сразу – словно его ждали, и на пороге выросла высокая фигура в черно-алых одеждах. Черных?!.. ах, да – ведь Феанаро ныне в немилости у Короля Мира.

– С чем ты пришел?

– Хочу спросить тебя, Феанаро. Сладок ли тебе покой Валинора? По сердцу ли тебе милости Великих?

В глазах Нолдо заплясали недобрые огоньки:

– Говори.

– Ты все же мастер, Феанаро, – с непонятной горечью сказал Вала. – Хочешь ли ты остаться здесь и украшать драгоценными игрушками кукольные сады – или все-таки решишься изведать горечь свободы?

– Говори.

– Я повторю тебе, Феанаро – сила и знания мои будут в помощь вам; во второй раз Валар не начнут такой войны – да и вы сами сможете постоять за себя.

С усмешкой мрачной гордости Нолдо погладил драгоценную рукоять меча.

– И чего же ты хочешь в награду?

– Лишь одного: чтобы Нолдор стали старшими братьями и учителями для тех, кто идет следом за вами.

– Я подумаю над твоими словами.

– И еще, Феанаро: позволь мне взглянуть на Сильмариллы.

«И пусть их не-Тьма станет светом Луны и Солнца… Только – будет ли им тогда место в этой земле?..»

Нолдо бросил короткий острый взгляд на задумчивое лицо Валы; в его глазах вспыхнул гнев.

– Я понял, к чему все твои сладкие речи, ты, беглый раб Валар!

Вала вздрогнул – словно очнулся.

– Ты возжелал света моих творений для себя одного! Вижу, хоть прочны эти стены и доблестны стражи, в земле Валар не довольно этого, чтобы сохранить Сильмариллы! Убирайся прочь, преступник, убирайся в темницу Мандоса – там твое место! Прочь от моих дверей!..


– …И Варда благословила эти камни, сказав, что не коснется их отныне ни тот, чьи руки нечисты, ни тот, чье сердце таит злобу, ни тот, кто идет путем Смертных, но будут они жечь смертную плоть, что коснется их. И отныне, сказала она, эти камни станут знаком избранного рода… Ты слушаешь меня, Мелькор?

– Слышу. Это цена крови.

– Что ты такое говоришь?!..


…Он ворвался в зал

красно-золотым вихрем. Черный Вала, объяснявший что-то Эльфам, замолчал, пристально глядя на сына Финве. – Что вы слушаете его! – прорычал Феанаро. – Что может он сказать вам такого, что неведомо прочим Валар? Он только и умеет, что красиво говорить; но яд его речей незаметно проникает в ваши мысли – души ваши отравлены Врагом!

Он повернулся к Мелькору. Лицо Черного Валы было спокойным, скорбным и усталым, и это окончательно вывело из себя сына Финве:

– Как ты смеешь смотреть мне в лицо, раб! На колени перед королем Нолдор!

Во внезапно наступившей тишине раздался ровный холодный голос Мелькора:

– Недолго тебе быть королем Нолдор, сын Финве, и кровью оплачен венец на челе твоем. Да, железо сковывает мои руки, но я свободнее, чем ты: страх перед Валар, боязнь преступить их запрет и покинуть пределы их земель делает рабом тебя. Я никогда не был врагом Нолдор; если вы осмелитесь избрать свободу, я помогу вам уйти из Валинора; и я, Вала, дам вам защиту и помощь…

– Не слушайте его! Он лжет!

– А тебе, Нолдо из рода Финве, я говорю: берегись! – молвил Мелькор, и затаенная угроза была в его голосе.

Они стояли теперь друг напротив друга: Феанаро в ярких золото-алых одеждах, с тяжелым золотым драгоценным ожерельем на груди – и Мелькор в простом черном одеянии, спокойный и опасный, как узкий черный клинок. Нолдор расступились и смотрели на них растерянно, как испуганные дети. Пристальный пронизывающий взгляд Мелькора впился в глаза сына Финве, и тот невольно дернулся, словно хотел схватиться за несуществующий меч. Мелькор не шевельнулся, и через минуту Феанаро вынужден был опустить глаза. Во взгляде Мелькора скользнула тень насмешки:

– Берегись, Нолдо, – медленно и тяжело повторил он.


И пришли в Собрание Великих также те из Элдар, кто устрашился бездны премудрости, открытой им Мелькором; и говорили они против него, и обвиняли его перед лицом Манве.

И, разгневавшись, Король Мира повелел Тулкасу схватить мятежника и снова привести его на суд Великих.


«Только бы успеть…» – лихорадочно думал Намо.

– Мелькор!..

Эхо метнулось, ударяясь о стены темного зала.

Он появился мгновенно, черный крылатый Вала. Намо с трудом выговорил:

– Мелькор, я торопился… предупредить тебя… они…

– Я знаю, – тихо ответил тот. – Я ухожу. Благодарю тебя, брат мой.

Что-то дрогнуло в душе Владыки Судеб, когда он услышал этот голос, печальный и искренний; комок подкатил к горлу.

…Как он умел смеяться – свободно, открыто; казалось, весь мир радуется вместе с ним… Какая улыбка была у него – светлая, как-то по-детски доверчивая, теплая, гасящая боль – удивительная улыбка; и звездные глаза его лучились мягким светом…

Намо отдал бы все, чтобы снова увидеть Мелькора таким; но со времени казни Эльфов Тьмы Вала не улыбался никогда: только кривая усмешка изредка искажала лицо, а в глазах всегда была темная тоска. И Намо мучительно захотелось сказать Черному Вале что-нибудь, чтобы хоть на миг боль оставила его. Он искал слова – и не находил их. Он только повторил:

– Мелькор… – и опустил глаза. Только теперь Намо увидел в руках мятежного Валы меч. Странный меч: клинок его сиял, как черная звезда, и тонкая цепочка иссиня-белых искр бежала по ребру клинка. Перекладину рукояти завершало подобие черных крыльев, и Око Тьмы – камень-звезда, очертаниями похожий на глаз – сиял в ней. Венчал рукоять серп черной луны.

– Что это, Мелькор? Зачем? – растерянно спросил Намо.

– Хранитель Арты не может остаться безоружным, Намо. Это Меч-Отмщение; ты был прав – я не могу простить. Я не смогу забыть, брат мой.

Мелькор помолчал немного и прибавил:

– Когда-нибудь и ты сделаешь меч.

– Мои руки не для того чтобы создавать такое, – сказал Владыка Судеб – и в ту же минуту испугался, что его слова задели Черного Валу.

– И мои не для того, чтобы разрушать и убивать, – тяжело промолвил Мелькор.

Оба замолчали. Потом Намо спросил несмело, словно извиняясь за невольную резкость:

– Скажи, этот знак… что он означает?

– Всевиденье Тьмы, – коротко ответил Мелькор.

Он коснулся руки Намо ледяными пальцами и повторил:

– Я ухожу. До встречи, брат мой.

И внезапно Намо понял, что так мучило его. Странные слова всплыли из небытия – о терне и о железном раскаленном венце – и он вскрикнул:

– Нет, не нужно! Пусть лучше не будет этой встречи!

– Ты и сам знаешь, брат мой – так будет.

И Намо сжал узкие руки Мелькора в своих сильных ладонях и порывисто, горячо прошептал:

– Мелькор… Брат мой…

– Прощай.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать