Жанр: Фэнтези » НИЭННАХ ИЛЛЕТ » ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ (страница 7)


СОЗДАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА. НАЧАЛО ВРЕМЕН

…Люди сюда не придут – в ночную землю вечных льдов, в бессмертное царство холода, куда он ушел, измученный болью Арты. Живого и юного мира, который Валар усмиряли, переделывая по воле и замыслу Эру. Просто словно острый клинок рассекает тело ребенка. Он пытался говорить – его не слышали. Он пытался показать им – вот, смотрите, ведь мир – есть, он ждет лишь прикосновения ваших рук, вы же рвете живое… Они не видели. Он говорил – вы убиваете вашу песню, ведь это музыка – ваша музыка! Они не понимали. Он умолял – кому – в угоду, чему – в жертву приносите вы ваши замыслы, святая святых ваших душ?! Они ожесточились против него. Война, в которой не было победителей. И у него почти не осталось сил.

Сюда не придут и Валар – к горам на границе царства зимней ночи. Только Венец в небе: семь – осколки льда, одна – светлое пламя.

Хэлгор – Ледяные горы. Хэлгор – горький лед. Хэлгор, печаль.

Горы, венчанные башнями – словно высечены изо льда вечной ночи. Это позже первое убежище Черного Валы назовут Утумно; сейчас о нем не знает никто, и в одиночестве бродит он по подземным залам. Снова – один.

Они стали созданиями его одиночества – те, кого позже северяне назовут Духами Льда. Он дал им плоть морозного тумана и крылья метели, одеяния из мерцающего ледяного пламени и холодные звезды глаз, кристальную чистоту мысли и голоса, похожие на шорох хрупких льдинок и звон заледеневших ветвей. Все-таки они были похожи на людей, хотя и облик, и сущность их были иными.

Если Духам Льда ведома любовь, должно быть, любили они своего создателя. Они редко появлялись в его обители – чаще он приходил к ним, и странный мерцающий мир, который творили они и частью которого были, дарил ему недолгие минуты покоя, и не так мучило одиночество.

Они были мудры и прекрасны. Но они не были людьми.

КУЗНЕЦ И ПОДМАСТЕРЬЕ. НАЧАЛО ВРЕМЕН

Велико могущество Валар, но и бессмертные могут устать от трудов своих. Потому было так: собрал Король Мира Могучих Арды и рек им:

– Подобно тому, как сотворил Единый Айнур, что были плодом мысли Его создадим и мы ныне помощников себе, и будут они частью разума Великих. И как Айнур – орудия в руке Единого, призванные вершить волю Его, так и они станут орудиями в руках наших, и наречется имя им – Майяр. Да станут они слугами и учениками нашими, народом Валар. Пусть же сотворит каждый себе Майяр по образу и подобию своему. И вложил мне в сердце Эру, что это деяние будет угодно Ему, и даст Он жизнь твореньям нашим, как некогда дал Он жизнь Айнур.

И стало по слову его.


«Вы будете учениками моими, но не слугами мне, и будете вы иными, чем я – ибо зачем создавать подобие свое, свое отражение, тень свою? Ночь Эа даст вам разум, Арта даст силу, и я дам вам душу. Да откроются сердца ваши Песне Миров, да увидят глаза ваши красоту Мироздания. Радость ваша станет моей радостью, и боль ваша – моей болью, ученики мои: разве может быть иначе?..»

Старший Майя открыл глаза и, увидев лицо склонившегося над ним – прекрасное, мудрое и вдохновенное – улыбнулся, потянувшись к Крылатому, как ребенок. И Вала, улыбнувшись в ответ, положил руки на лоб и на грудь ученика. Майя сомкнул веки.

«Часть разума моего, часть силы моей, часть сердца моего – ученики мои…»


…Оглушающая волна чужой ненависти обрушилась на него, сбила с ног, швырнула в воющую воронку стремительной пустоты, лишая сознания и сил. Он перестал видеть и слышать, он терял себя; он не помнил ни что было с ним, ни сколько длилась эта пытка. Только когда это все кончилось, тьма мягко коснулась его пылающего лба, и звезды взглянули ему в лицо…


– …Ты более всех претерпел от Врага, о Великий Кузнец; пусть же ныне создания Врага станут слугами твоими, дабы его же оружием поразили мы его. А может быть, с помощью этих существ сможем мы проникнуть в мысли Мелькора, в мрачные глубины замыслов его, ибо эти существа суть часть разума его.

– Велика мудрость твоя, о Манве, воистину, Король Мира ты, сильнейший из нас. Да будет так, как говоришь ты.


…Чьи-то руки легли на его плечи. Не те – сильные и ласковые, хотя и от этих ладоней исходила сила. Он открыл глаза. И лицо, склонившееся над ним, иное…

– Кто ты?

– Я твой создатель, господин и учитель, я Ауле, Великий Кузнец, владыка над всем, что есть плоть Арды.

– А где – тот?

– Кто? – взгляд темных глаз Ауле стал настороженным, почти испуганным.

– Тот, ясноглазый, крылатый… Кто это был?

Жесткий голос Кузнеца царапал слух:

– Это твое видение. Наваждение. Тебе почудилось. Забудь.

Майя тихо вздохнул. «Наваждение… как жаль…»

– А я? Кто я?

– Ты Майя, создание мысли моей. И ныне имя я дам тебе – Аулендил, слуга Ауле. Ты станешь помощником мне в трудах моих и будешь вершить волю Единого и Могучих Арды.


…Братья – но так непохожи друг на друга и душой, и обликом… Лучший ученик – Артано, искуснейший – Курумо. Один – насмешлив, юношески-дерзок, другой – молчалив, прилежен и усерден. Один – мастер, другой – ремесленник. У старшего – глаза Мелькора, душа Мелькора; младший тих, благостен и смиренен, даже тоска берет: отослать бы с глаз подальше, так ведь не за что… А с Артано Кузнец был зачастую суров и неприветлив: страшился странных, почти кощунственных вопросов Майя, на которые не смел искать ответа, его сомнений, стремительности мыслей и решений… Рожденный Пламенем, и сам – пламя, ярое

и непокорное: Артано Аулендил, Артано Айканаро… Страшно предчувствовать, что когда-нибудь проснется память, дремлющая в глубине звездно-ярких глаз. И тогда он уйдет – и кара Единого настигнет его, как и его создателя…

Однажды Артано принес ему кинжал – первое, что сделал сам; и снова страх проснулся в душе Кузнеца. Гибкие огнеглазые существа, сплетавшиеся в рукояти, мучительно напомнили – то, крылатое, танцующее-в-пламени. Ауле видел горькую обиду в глазах ученика: он-то думал, что учитель разделит его радость, ведь – первое творение… А услышал – равнодушные холодные слова. «Поймешь ли – это не я говорю, это страх мой, боль моя… Ты слишком дорог мне, и я боюсь за тебя…» Не понял. Не захотел. И с того часа словно стена отчуждения встала между ними.

Сам Ауле давно смирился со своей судьбой; от прежней жизни осталась только горечь, глухая тоска. Он старался не вспоминать – и, наверно, это даже удалось бы ему, если бы не Артано…

А Майя все не мог забыть того, кого первым увидел он при пробуждении. Тщетно искал он черты Крылатого в лицах Валар; и тогда странная мысль родилась в его душе – мысль, показавшаяся ему безумной. Он гнал ее, но мысль не уходила; и однажды решился он задать Кузнецу вопрос:

– Я много слышал о Враге, учитель, но доселе не знаю я, кто он и как имя его. Каков облик его? Почему враждует он с Великими?

В глазах Ауле метнулся страх – сейчас Майя ясно видел это; слова зазвучали заученно и неестественно:

– Увидел он, носящий имя Мелькор – Восставший в Мощи Своей, что становится Арда дивным садом, усладой для глаз наших, ибо усмирены были бури ее. И увидел он также, что приняли Могучие Арды облик прекрасный и благородный, сходный с обликом Детей Единого. И зависть была в сердце его, и также принял он зримый облик – темный и страшный, как дух его, ибо злоба пылала в нем. Так вступил он в Арду, превзойдя силой и величием прочих Валар; но разрушения – сила его, зло – власть его, и в величии его – ужас. Сходен он был с горой, чья вершина выше облаков, в ледяной мантии и короне огненной, и взгляд его обжигал огнем и пронизывал холодом. Некогда великие дары власти и знаний были даны ему, но он посмел восстать против Единого. Зависть и ненависть иссушили душу его, и ныне не может он творить ничего – кроме как в насмешку над творением других. Потому в разрушении радость его, потому и не числится имя его среди имен Валар.

Надолго задумался Артано, а затем спросил снова:

– Учитель, ответь, откуда в нем злоба и ненависть? Ведь ты же говорил, что все Айнур – создания мыслей Единого; и нет в их замыслах ничего, что не имело бы своего начала в Едином. Но это значит, что и зло было частью разума Эру…

Ауле опешил.

– …И скажи, чему же позавидовал он – могущественнейший из Айнур, имевший часть в дарах всех собратьев своих?

Кузнец обрел, наконец, дар речи:

– Как смел ты помыслить такое! Как смеешь ты возносить хулу на Творца Всего Сущего! Или возомнил ты, ничтожная тварь, недостойный слуга Великих, что можешь постичь всю глубину замыслов Сотворившего Мир?!

Майя невольно отступил на шаг – столь неожиданной была эта вспышка. Голос Кузнеца звучал гневно, а глаза умоляли – молчи, молчи…

– Но, Учитель, я…

– Прочь с глаз моих!

Майя ушел, недоумевая; и этот показной гнев, и потаенный страх были равно непонятны ему. Он понял: не каждую мысль можно высказать, не каждый вопрос задать – даже учителю; и не на все вопросы знает ответ учитель.

И когда вернулся Артано, спросил его Ауле:

– Раскаиваешься ли ты в словах своих?

И снова почудилась Майя в глазах Кузнеца – мольба; и, подавшись внезапной жалости, он ответил, опустив глаза:

– Да, – и прибавил, – господин.

Господин. Больше не учитель. «Все верно – чему может научить трус?» – с тоской подумал Вала, но вслух произнес совсем другое:

– Изгнал ли ты мятежные думы из души своей?

– Да, господин, – не поднимая глаз, ответил Майя.

И Кузнец поверил ему. Слишком страшно было – не поверить.


– …Что делаешь ты, Великий Кузнец? На что такие огромные чаши?

– Так сказали Валар: да будет изгнана из мира Тьма, да воцарится в нем вечный Свет. Потому воздвигнем мы Столпы Света на севере и на юге.

– Почему ты не призвал никого из нас, своих учеников, чтобы мы помогли тебе в твоих трудах?

– Вы еще не достаточно постигли глубину замыслов Эру. Это деяние для меня, не по вашим силам.

– Господин, ты сказал – Свет… Что это?

– Свет уничтожает Тьму – Зло: Свет – это жизнь, как Тьма – смерть. Эру повелел нам уничтожить Тьму, дабы дать миру жизнь. Как изгнан создавший Тьму за пределы Арды, так ныне и самое Тьму изгоним мы, и станет вечный день.


– …Взгляни, сколь прекрасны Столпы Света!

– Господин, скажи… это и есть – Свет?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

Артано и сам не знал, почему усомнился в словах Ауле, но говорить о своих сомнениях не хотел. Он отвел взгляд:

– Прости, господин… Но ведь я никогда не видел Света…

– Да, это Свет. И ныне узришь ты во всем величии замыслы Единого!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать