Жанр: Исторические Любовные Романы » Шеннон Дрейк » Неповторимая (страница 12)


— Да, моей племяннице присущи женское сострадание и сентиментальность, — с улыбкой признал Гоуэйн. Но эта свирепая улыбка означала, что Шоне следовало обсудить с ним свои планы.

— Миледи Шона, не хотите ли отведать нашего чая?

Шона обернулась и увидела, что вопрос ей задала Джина Эндерсон, молодая миловидная, но болезненная деревенская девушка, отец которой работал в шахте. Она подала Шоне дымящуюся кружку. Оказалось, жены углекопов принесли с собой чай и рогалики, поскольку считали благословение праздником, новым открытием шахты. Шона взяла теплую кружку из рук девушки и поблагодарила ее. В это время чья-то рука обвила ее талию, и, развернувшись, Шона увидела перед собой Алистера.

— Что это ты сегодня сама не своя?

— Я? С чего ты взял?

— Просто показалось. Кузина, проявления хозяйской щедрости удаются тебе как нельзя лучше! — поддразнил он.

Несмотря на то что они были троюродными братом и сестрой, поскольку Гоуэйн приходился Шоне двоюродным дедушкой, они всегда называли друг друга кузенами, как и брат Алистера Аларих. Айдан также приходился ей кузеном, как сын Лоуэлла, а Лоуэлл являлся двоюродным дедушкой Шоны. На севере Шотландии слово «кузен» могло распространяться на несколько поколений.

Алистер понизил голос.

— Должно быть, тебе пришлось сломя голову нестись вниз по ступенькам и бежать вон из замка, прежде чем отец остановил тебя и высказался насчет твоей щедрости.

— Я просто выехала попозже, — солгала Шона. — Никого из вас в замке не оказалось.

— Какой удобный случай! Но, по-моему, ты поступила правильно.

— Ты же знаешь, мы в ответе за этих людей, — строго напомнила Шона Алиетеру. Оглянувшись, она заметила одного из детей, которые работали в самых узких штольнях некоторых туннелей. Она знала, что дети надрываются от непосильной работы повсюду — в больших городах, таких, как Глазго, Лондон и даже Нью-Йорк, но ее ужасала мысль, что малышам приходится трудиться в опасных местах. Она вела с дедушкой непрестанную борьбу и в конце концов добилась, чтобы детям разрешали работать в шахте не более нескольких часов в день.

Мальчишка, который привлек внимание Шоны, был ее любимцем. Несмотря на то что он рос в семье Эндерсонов в Крэг-Роке, было очевидно, что в нем течет кровь Мак-Гиннисов. Об этом красноречиво свидетельствовали смоляные волосы и синие глаза. Более того, у него были изящно изогнутые брови, отличающие членов семьи Шоны…

Она взглянула в упор на Алистера, соблазнившего не одну деревенскую девушку. Ходили слухи, что некогда он, обитатель замка, прельстился красотой юной Джины Эндерсон. Как бы там ни было, наверняка Алистер увлекся крестьянкой, пока Шона пребывала в отъезде, и вскоре слухи о его похождениях прекратились.

— Неужели ты и вправду встречаешься с этими людьми чаще, чем я считала прежде? — спросила она у Алистера.

Алистер рассмеялся, качая головой и совершенно не испытывая стыда, несмотря на свои прегрешения.

— Ну, кузина, ты зашла слишком далеко! Праведная кузина, неужели ты хочешь обвинить меня в том, что у нас в горах веками прибегали к родственному спариванию?

— Спариванию? — передернувшись, переспросила Шона.

— О, что я слышу из уст прекрасной леди!

— Миледи! — позвал Марк Мензис. — Вы идете? Его преподобие Мэсси готов начать особую церемонию в левой штольне.

— Конечно! — отозвалась Шона.

В это время к ней подошел Аларих, старший брат Алистера.

— Мензис, по-моему, Шоне не следует спускаться в шахту.

— Не беспокойся! — мягко настояла Шона, пожимая руку Алариху. — Я должна пойти. Если это небезопасно для меня, значит, небезопасно и для углекопов.

— Шона, не забывай о различиях! — твердо возразил Аларих.

Он гораздо больше походил на отца, чем Алистер, серьезно относился ко всему, чем бы ни занимался, был крупным, грубоватым, настоящим горцем. Даже в детстве он редко шутил. Аларих был привлекательным мужчиной, внешне очень похожим на Алистера, но ему недоставало живой усмешки и беспечности младшего брата. Подобно Гоуэйну, Аларих напоминал Шоне горца давних времен — человека, который легко превращается в свирепого воина, раскрашивает лицо, издает воинственные крики и бросается в схватку без малейших колебаний. При этой мысли она улыбнулась. Ей повезло с родственниками. Алиетеру досталось обаяние, Алариху — сила и упорство. Аларих был почти на десять лет старше Шоны, а Алистер — всего на четыре. Единственный сын Лоуэлла, Айдан, тоже был десятью годами старше Шоны, как и Аларих, молчаливый и задумчивый, он казался надежным, как скала. Вместе с дедушками кузены составляли всю семью Шоны, и она любила их. Она отчаянно тосковала по отцу. В его облике сочетались черты Алистера и Алариха: сложенный как воин, крепкий и грубоватый, он обладал своеобразным обаянием. Шона не помнила свою мать — та умерла, когда девочке исполнился всего год. Из близких родственников Шоны в живых остались только мужчины. И вот теперь Аларих повел себя по-отцовски, убеждая ее:

— Ты — леди Мак-Гиннис, а эти люди — углекопы. Они знают шахту как свои пять пальцев, а ты — нет.

— Да, я леди Мак-Гиннис и потому пойду туда, — твердо сказала Шона.

Она улыбнулась, зная, что Аларих искренне беспокоится за нее, но поспешила ускользнуть, прежде чем он попытался удержать ее силой.

Войдя в шахту, Шона тут же пожалела о своем решении. Здесь воздух был затхлым и удушливым, фонари с трудом рассеивали мрак. Стены покрывала угольная пыль. Шона поняла, что выйдет из шахты совершенно черной, как мальчишки, помощники углекопов, которым

приходилось ползать по тесным штольням.

Марка Мензиса сопровождало несколько углекопов. Шона не сразу заметила, что и Алистер спустился в шахту.

«Он подбодрит углекопов, не побоявшись схватиться с самим дьяволом», — подумала она.

Алистер… Шона с трудом сдерживалась, чтобы не встряхнуть его, не закричать, что Дэвид Даглас вернулся и требует отмщения. Но признаться в этом Шона не могла и, несмотря ни на что, тревожилась за Алистера. Из всех родственников она любила его больше других. Алистер доставлял ей немало хлопот, но когда Шоне приходилось нелегко, он всегда был рядом, всю ее жизнь. Кузен по-прежнему был смешливым, живым и обаятельным, но заметно изменился после пожара. В нем появилась ответственность, каким бы беспечным он ни казался на первый взгляд.

Преподобный Мэсси поспешно начал молитву.

На этот раз он молился недолго и выговаривал слова скороговоркой. Шона поняла, что священнику, как и ей самой, не терпится покинуть место, где столько людей изнурительным трудом зарабатывали себе на хлеб.

— Аминь! — с облегчением провозгласил Мэсси и заторопился прочь из шахты. Мензис поспешил за ним. Шона почувствовала, как Алистер взял ее под руку, увлекая из шахты вслед за остальными.

— Давай уйдем отсюда, ладно?

Она смутилась, еще не готовая уйти. Вероятно, для откровенного разговора с Алистером было бы невозможно найти более подходящее место. Обернувшись, она погрозила Алистеру пальцем.

— Если это прелестное дитя Эндерсонов на самом деле твой сын, я хочу, чтобы ты позаботился о нем.

— Ну вот, теперь ты начинаешь читать мне проповеди! После всего того, что натворила сама, кузина…

— А что я натворила? — удивилась она. — За такие слова мне следовало бы снести тебе челюсть и подбить глаз! Я решилась на такое только ради тебя!

— Ты решилась на это потому, что к Дэвиду Дагласу тебя всегда влекло, как мотылька к огню, и ты считала, что твоей власти хватит, чтобы добиться от него чего угодно, ничем не рискуя.

Шона осеклась, не в силах признать, что Алистер прав.

— Неблагодарный! — с укоризной воскликнула она.

— Шона, Шона, прости! Я не имел права упрекать тебя. Просто слишком уж неожиданно ты на меня напустилась. Этот ребенок не мой, может быть, тебе следует поговорить о нем с нашим благочестивым кузеном Айданом или с моим старшим братом. Но вспомни, половина Крэг-Рока населена горцами с синими глазами и черными волосами Мак-Гиннисов, а у другой половины зеленые глаза и пепельные волосы, как у Дагласов. Может, другие сочетания просто невозможны? Шона, мне очень жаль. Ты меня простишь?

Они остались в одиночестве. Шепот Алистера повторяло гулкое эхо. Шоне казалось, что стены шахты смыкаются вокруг нее.

— Ты и вправду негодяй, но, поскольку я уже давно привыкла прощать тебя, прощу и на этот раз.

Она повернулась, чтобы уйти, но Алистер удержал ее.

— Шона, — торопливо заговорил он, — я никогда не забуду, что ты сделала для меня. Клянусь, с тех пор как случилась эта трагедия, я прилагал все старания, чтобы помочь тебе. Я тщательно вел записи. Когда Эндрю Даглас прибудет из Америки, — с оттенком горечи добавил он, — он обнаружит, что его состоянием распоряжались заботливее, чем смог бы сделать он сам. Клянусь тебе, я часто бывал в этой шахте вместе с углекопами — Бог тому свидетель, Шона.

Она вгляделась в глаза Алистера, так похожие на ее собственные, и кивнула. Она поняла, как важно не проговориться о том, что Дэвид Даглас жив. Дэвид должен сам увидеть, как изменился Алистер.

— Я проверяю, как ведутся дела в обоих поместьях, Алистер. Мне известна твоя честность и щепетильность.

— Это искупление, — выговорил он.

— За меня?

— За то, что случилось с Дэвидом. — Он помедлил и глубоко вздохнул. — Я не боялся того, что он подаст на меня в суд. Я хотел поговорить с ним как с другом.

Шона удивленно спросила:

— Почему же ты этого не сделал?

— Ты же знаешь отца. И то, как он дорожит честью Мак-Гиннисов.

— Господи, Алистер, если бы я только знала, что произошло! — с отчаянием воскликнула она.

— Все давно в прошлом, — отозвался Алистер. Шона почувствовала, что дрожит.

— Прошу тебя, давай поскорее уйдем отсюда.

Они выбрались из шахты вдвоем. У входа Гоуэйн беседовал с Лоуэллом, Алданом и Аларихом. Женщины разошлись по домам, мужчины принимались за работу.

— Шона, мы собираемся в большом зале Касл-Рока, — сообщил Гоуэйн. — Немедленно.

— Хорошо, дедушка, если ты так хочешь, — ответила Шона, но суровый тон Гоуэйна встревожил ее.

Она решила вести себя, как подобает взрослой женщине, и не позволить деду настоять на своем.

— Но ты, наверное, заметил, что я перепачкана угольной пылью. Мы соберемся в большом зале вечером, за ужином. А пока я хотела бы привести себя в порядок и уладить еще несколько дел.

Шахта располагалась на расстоянии мили от Касл-Рока, на противоположном берегу озера, но сегодня утром эта миля показалась Шоне непривычно длинной, а проведенная церемония окончательно утомила ее. Она прошла мимо Гоуэйна к своему коню, не желая дать дедушке шанс изменить ее решение.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать