Жанр: Исторические Любовные Романы » Шеннон Дрейк » Неповторимая (страница 16)


За прошедшие годы ему сотни раз приходилось заново проживать страшную ночь…

Каждый раз он мысленно видел Шону — такой, какой она пришла к нему. По потайной лестнице. Видел, как она застыла, озаренная лунным светом, и прошептала его имя:

— Дэвид!

А потом он согласился спуститься за ней в конюшню…

Он закрыл глаза, жалея, что с поразительной ясностью помнит все случившееся той ночью. Он знал, что будет помнить о ней всегда — не упустит ни единого слова, ни единого вздоха или движения. Того, как он появился в конюшне. Как пил вино, поднимая вместе с Шоной бокал.

Помнил спор про Алистера.

К чему такое нелепое лицемерие? К чему эта ненависть? Он пытался уйти. Да, он не кривил душой — он действительно хотел уйти. Но она окликнула его.

— Я и вправду готова показать… отдать тебе все, что предлагаю…

Ощущения стали невыносимыми. Она была в его объятиях, он чувствовал ее губы, а потом уложил ее на жесткое ложе в конюшне и позабыл обо всем на свете. Он знал, что его опоили, но снадобье придало ему беспечности. Как странно, что он до сих пор помнит каждую подробность той ночи. Помнит, видит ее, чувствует…

Она металась, пока он целовал ее, не в силах насытиться даже ее губами. Ее рубашка сбилась. Он потянул ее выше, лаская ладонями обнаженные бедра с возрастающей страстью и требовательностью. Его халат распахнулся. Он впился губами в ее шею. Она что-то зашептала, но он не разобрал слов. Он спустил рубашку с ее плеча, обнажая грудь. Обхватив ртом ее сосок, он принялся дразнить затвердевшую бусинку языком. Она стонала и содрогалась, вдавливая пальцы в его плечи. Он рванул ее рубашку вверх, открывая бедра и живот и зарываясь лицом в нежную, податливую плоть, погружая пальцы в черный треугольник волос, пока не коснулся ее с невыносимой нежностью. Дрожь прошла по ее телу, у нее вырвались слова — бессмысленные и беспричинные…

— …только покажу тебе… — выдохнула она.

Кожа ее живота оказалась неправдоподобно нежной и шелковистой. Он скользнул по ней губами, прижался, впитывая вкус и запах. Движения его пальцев стали смелее, настойчивее, как и прикосновения губ. Она переполняла его, она стала каждым его вздохом, каждой лаской, каждым ударом сердца — нежная, благоуханная, манящая. Она приподнималась под ним и извивалась; слова перестали срываться с ее губ. Он слышал ее лихорадочное дыхание, чувствовал, как ее пальцы вонзаются ему в плечи, перебирают волосы. Неожиданно она вскрикнула и застыла, и ее сладость вновь заполнила его, сводя с ума. Приподнявшись, он раздвинул коленом ее бедра. Она не открывала глаз; ее лицо было бледным и прекрасным. Он застонал с дрожью, которая, казалось, нарастала в нем с вулканической силой, забыл обо всем и глубоко вонзился в нее.

Звук, вырвавшийся у нее, был вздохом — не более того. Он вновь взглянул ей в лицо. Она открыла глаза и теперь смотрела в никуда.

— Шона…

Ее имя с болью сорвалось с его губ: он не собирался заходить так далеко. Но не смог удержаться. И тем не менее он не опомнился, не прислушался к голосу рассудка — потому что рассудок в эту минуту не имел значения. Он желал ее, не мог оторваться, хотел заполучить ее целиком. Это желание возникло с мучительной остротой и отчаянием. Какой-то частью сознания он злился на себя: он человек, а не зверь, не способный мыслить и сдерживаться. Но гнев ничего не менял, как и боль, которую он, должно быть, причинил ей. Она вздрогнула, но он не отпускал ее. Внезапно она вскрикнула, крепко обняла его и прижалась лицом к его плечу. Ее пронзила боль; он не мог отстраниться, потому что она вдруг последовала за ним, прижимаясь все крепче. Ярость и вожделение свели его с ума, он задвигался с лихорадочной энергией, проникая, заполняя собой, спеша, наслаждаясь каждым движением и желая все большего. Дикое наслаждение стремительно нарастало в нем. Он смутно замечал, как собирается под ними в складки грубошерстное одеяло. Мир вокруг по-прежнему сладко пах свежескошенным сеном, но еще слаще был аромат цветов, женщины и влаги, пропитавшей их ложе.

Она не отрывала лица от его плеча. Он схватил ее за волосы и заставил взглянуть ему в лицо. Ее глаза блестели от непролитых слез. Он вновь нашел ее рот и прижался к нему, заставляя ее приоткрыть губы. Она подчинилась и ответила на его поцелуй, словно утоляя жажду, — сначала несмело, затем все более жадно, пока не закружилась голова. Нарастающее в нем наслаждение взорвалось пламенем, мышцы сжались и напряглись, он оставался в ней, пока напряжение покидало его — волна за волной, потрясая, заставляя излиться в нее. В этот момент он смутно понял, что и Шона никогда не собиралась заходить в своей игре так далеко. Он осторожно провел кончиками пальцев по ее лицу, уже готовый сказать, что ее условием сделки будет брак, но решил повременить. Она была еще слишком взволнована, а ему не терпелось с гордостью поведать ей, что она только что возбудила его, как не удавалось ни одной другой женщине. Такие признания девушке, подобной Шоне, могли дорого обойтись мужчине в его положении. Она по-прежнему оставалась Шоной Мак-Гиннис, главой рода Мак-Гиннисов из Крэг-Рока, и могла представлять угрозу.

Она не открывала глаз. Ее прекрасное тело блестело в красноватом свете лампы. Потрясенный, встревоженный, удовлетворенный и вместе с тем желающий большего, он открыл рот, чтобы заговорить. Но не успел произнести ни слова. Помешала боль, страшная боль в голове. Его обступила кровавая

пустота…

Он коснулся пальцами своего виска, отдернул их и увидел, что по пальцам струится кровь. Кровавая пустота вокруг становилась черной. Красные пятна кружились все быстрее и уплывали, сменяясь мраком. Во мраке вспыхивали желтые, золотые, оранжевые, голубые языки…

Огонь.

Это огонь. Дэвид не знал, почувствовал он боль в голове и жар одновременно или между этими событиями прошло какое-то время. Задыхаясь от невыносимого жара, он пытался прояснить мысли…

Снова чернота. Ни проблеска. Пустота…

Смерть?

Да, смерть. Как и было задумано кем-то. И в некотором смысле той ночью он и вправду умер.

Смерть подкрадывалась не спеша. Он беспорядочно метался из стороны в сторону. Боль то вспыхивала, то исчезала. Леденящий холод сменялся опаляющим жаром. Мрак…

Вдруг снова яркие пятна — синие, как утреннее небо. Солнце било ему в глаза, вновь заставляя голову раскалываться от боли.

Он услышал плеск воды. Значит, он в лодке. Может, на озере?

— Поставь на ноги вот этого и пошевеливайся, парень! Пойдем под парусами.

Он подскочил от резкого пинка в бок. Несмотря на то что боль продолжала терзать его голову, он ухитрился сесть.

Солнце ударило ему в глаза, чуть не ослепив. Он увидел, что одет в лохмотья и покрыт грязью. Он оказался на большом корабле. Вокруг суетились матросы, выполняя приказы человека с деревянной ногой, который с презрением уставился на Дэвида.

— Поднимите-ка этого грязного ублюдка! — выкрикнул одноногий. У него оказался странный, непривычный выговор.

Дэвид попытался встать, пошатнулся и чуть не упал. Только теперь он заметил, что лежал на соломенном матрасе. Он с трудом удержал равновесие, готовый вцепиться в горло одноногому.

— А ты знаешь, с кем говоришь? — гневно спросил он.

— Наглец! Тебе повезло, ублюдок. Ты будешь жить, но по мне лучше бы тебя отдали палачу в Глазго.

— Палачу?

— За убийство той девчонки.

— Убийство?!

Он рванулся к одноногому, тот сдавленно закричал. Не прошло и секунды, как на Дэвида навалилась дюжина крепких матросов. Он отбивался, но понимал, что ему не хватит сил. Наконец он упал на колени, и волна тошноты вновь подхватила его. Одноногий, ловко передвигаясь по качающейся палубе, подошел поближе и ударил Дэвида своей деревянной конечностью, опрокинув на доски. Но Дэвид почти не ощутил боли. О чем они говорят? Что случилось после того, как его чуть не убили в конюшне? Он не помнил ничего, кроме запаха гари. Неужели кто-то вошел и убил Шону?

— Убийцы! — выкрикнул он, рывком поднимаясь на колени. — Если она мертва…

— Да, девчонка уже на том свете — по пьянке ты перерезал ей горло в холодную ночь в Глазго, и будь я проклят, если ты не поплатишься за это!

— В Глазго!

— Напился и не помнит, что натворил! — с отвращением пробормотал одноногий. — Мистер Фиппс! — обратился он к одному из своих людей. — Уведите-ка этого ублюдка и подержите под замком еще несколько дней — он пробыл в лихорадке слишком долго, и пользы от него не будет. Но попомни мое слово, Мак-Дональд, я с тобой еще посчитаюсь!

— Мак-Дональд? — взревел Дэвид. — Я не Мак-Дональд! Я — Дэвид Даглас из Касл-Рока, наследник лорда!

Его последние слова заглушил гогот моряков, собравшихся вокруг.

— Сбросьте ублюдка вниз! — с презрением крикнул одноногий капитан.

— Попробуй только прикоснуться ко мне, грязная свинья, и, клянусь, я убью тебя! — пообещал Дэвид.

Очевидно, одноногий воспринял эту угрозу всерьез.

— В цепи его! — скомандовал он.

Первого же противника, который шагнул ближе, Дэвид сумел опрокинуть сокрушительным ударом в челюсть. Он повернулся как раз вовремя, чтобы оттолкнуть локтем матроса, напавшего справа. Еще одного он оттолкнул ногой, а четвертого опрокинул на спину двумя ударами кулака.

Но тут подоспели еще четверо. Дэвида заковали в кандалы, а удар увесистым грузилом по голове вновь лишил его сознания.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на грязной, слипшейся соломе. Он задыхался от вони. Кто-то накрыл его рваным одеялом. Низкорослый человечек в лохмотьях, с угловатыми чертами лица и глазами навыкате пытался протолкнуть между губ Дэвида ложку безвкусного месива. Дэвид закашлялся, сплюнул и сумел поднять руку, чтобы оттолкнуть ложку.

— Воды, — прохрипел он.

Незнакомец принес воды, тревожно поглядывая на подопечного. Дэвид напился, стараясь не делать большие глотки. Но голос его по-прежнему остался хриплым, когда он спросил:

— Что это за корабль? В какую преисподнюю я попал?

— Это и вправду преисподняя, — отозвался низкорослый незнакомец. — Ты, приятель, на судне для каторжников «Месть», которое плывет в Австралию.

— Ну кто-то дорого поплатится за это! Я — наследник лорда Дагласа из Касл-Рока!

Незнакомец не шевельнулся. В бешенстве Дэвид выбил миску каши из рук человека, который пытался помочь ему.

— Почему мне никто не верит?

— Наследник Дагласа погиб при страшном пожаре две недели назад.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать