Жанр: Научная Фантастика » Лана Найденова, Рона Катышева » Che [че] (страница 2)


Но он забыл об этом и вспомнил лишь через какое-то количество дней. Стал искать ключ везде, ходил по знакомым и незнакомым, пытался вычислить местонахождение ключа, потому что был уверен: дверь откроется.

Однажды он проходил мимо того самого места, где находилась дверь и увидел лежащий на улице ключ. Сомнений не было: это был он. Он взял ключ, подошел к двери - и дверь открылась. Но за ней стояла другая дверь. Крепкая, бронированная. И ее он не откроет никогда, потому что там... Там прячется моя душа.

Поздним зимним вечером, вся в черном, с головы до ног, я возвращалась от друзей. Ехала в полупустом автобусе, смотрела на вечерне-прекрасный город за окном, остывающий от дневной суеты, и по моему лицу блуждали маленькие, почти незаметные, улыбочки. Красивый молодой человек напротив обратился ко мне:

- Вас что-то забавляет?

- Да, улыбаюсь своим мыслям. Хотя вообще-то я - человек довольно мрачный...

- Леди в черном?! Знаете, я должен Вам сказать, Вы похожи на Настоящую женщину...

- Простите? - не этого ли я ждала всю свою жизнь?

- Похожи на Настоящую женщину. Как Вас зовут?

- Ада.

- Константин. Теперь будем здороваться.

Я протянула руку и он пожал ее. Поднялся, направляясь к выходу.

- Спасибо, Вы - лучик в моем сегодняшнем дне, как сон.

- До свидания.

Я отвернулась к окну, а он сошел вниз по ступеням, двери закрылись и он остался по ту сторону - минутный проблеск моей мечты.

Тихо и темно в комнате. Слышно только как мы успокоенно дышим. Время остановило свои стрелки и понятно только одно - ночь.

Мы познакомились очень давно и совершенно случайно. Я попросила у него прикурить, и он протянул мне огонек своей Zippo (как это ни пошло). С тех пор я утратила способность считать. Потекли полные, насыщенные дни. И в общем-то, я надеялась на долгую, счастливую жизнь...

Однажды, когда я позвонила ему из другого города, его голос, е-го голос сказал:

- Знаешь, я решил, что мы не будем больше жить вместе.

И настолько это было трезво и логично, что я ответила, похоронив в себе обиду:

- Хорошо, - я всегда со всем соглашалась.

Я вернулась в тот город, где жил он. И все время думала, что это недоразумение.

Я остановилась сначала у друзей, потом сама сняла квартиру. И всякий раз оставляла ему свой новый номер телефона. Он не звонил. Мне так было даже легче, потому что каждую ночь я видела его во сне и этого хватало, чтобы прожить еще один день.

Как-то раз он все же позвонил и назначил встречу. Я пришла и услышала:

- Из-за тебя я попал на деньги. Ты мне их отдашь. Даю тебе срок - ровно неделю. Если, конечно, не хочешь себе проблем. Поняла?

А потом: телефонные звонки, угрозы, дружки, бандиты, менты, допросы...

При обыске у него нашли героин. Били долго, упрятали в тюрьму, сняли с него кучу денег. Потом выпустили...

Где он теперь? Говорят, на игле.

С некоторых пор всякая возникающая в моей голове мысль тянет за собой вопрос: "Моя ли это мысль, или кто-то ее уже подумал раньше?"

Все вокруг наводнено информацией. Это - главная валюта современности, с ее помощью определяются котировки на биржах - забудьте про доллар! Весь мир занят производством новостей, о которых назавтра уже никто не вспомнит. Люди мгновенно забывают о своем прошлом. Зато вполне можно узнать, что ожидает нас в ближайшую неделю - это же всем известно. Лишь прогнозированием и крепок наш виртуальный мир. Вместо денег - цифры. Вместо событий - слова.

Меня учили для того, чтобы я смогла жить в новом, современном мире. И теперь я вижу, что все бесполезно, бесцельно. Чем больше знаешь, тем меньше хочется жить, тем скучнее и бессмысленнее кажутся все дела на свете, кроме одного: думать о том, как все плохо.

Моя задача - спрятаться от всех и прожить жизнь так, чтобы никто о ней не догадался.

Меня мутит от безделья. Целыми днями я слоняюсь по городу: улицы, метро, день, вечер... Хожу, уткнувшись ушами в плеер. В моей голове толпится фарш из цитат: аудио, видео, интернет, литература... Я, запутавшаяся во Всемирной Паутине Иллюзий, ищу настоящих людей. Бывает, что нахожу наощупь, бывает - нет. Люди вокруг, мелькающие мелкой нарезкой, создают суету, шум и впечатление, что все они - свободно движущиеся молекулы. Без цели, без судьбы. Зачем их столько? Моя валентность - сугубо камерная: семь-десять человек вокруг.

Раньше, правда, я пыталась спастись от одиночества, вовлекая в свою среду все большее количество людей. Мне казалось, чем больше человек я знаю, тем меньше окружающая меня неизвестность. При мысли о том, сколько народу живет на Земле, я испытывала страх, что умру, так и не узнав даже малой части всех людей.

Теперь мне все равно. Я допускаю, что вокруг много интересных лиц, но все глубже увязаю в зеркалах: тех, что висят на стенах, валяются в косметичке, тех, что я вижу в лицах своих друзей. Внешний мир я похоронила за пределами наушников. Мне интересно, лежа в тишине, слушать стук своего сердца.

Отрывки из свободного творчества Ады Бобровой

Незнакомец ворвался в мою комнату, остановился у книжных полок и со совами: "Ахматову - на свалку, Пушкин - надоело, Тургенев - старье, Диккенс - туда же, Драйзер - ха-ха, Байрон - урод, Томас Манн - на х...й!", стал выбрасывать книги в окно.

- Позвольте, что это такое?!

"Крушение идеалов, гражданин!"

... И он характерно чихнул. Надо сказать, современные люди это делают как-то иначе. Чихи нашего времени отличаются определенной демонстративностью, наглостью и громкостью.

Три "ю". U-2 ю ту. Ту-ту.

И понесло...

Через 20 лет, в 2015 году из школьной программы по литературе, из фондов всех

публичных библиотек, из частных собраний, были изъяты все произведения русского классика Пушкина Александра Сергеевича (1799 - 1837). Несколько экземпляров были сохранены Музеем Русского Книгопечатания и Издательского Дела (МРКИД). Через сто лет в мире не осталось ни одного человека, знакомого с его творчеством.

2115 год - по мировым подиумам проходит ретро-бум: в моде чулки и ничего больше. Искусство все еще есть - его не может не быть. Президенты всех государств объединились в Абсолютное Правительство для борьбы с угрозой со стороны внеземных цивилизаций. Фантазии становятся реальностью.

Внештатный сотрудник МРКИД 253717 проводит инвентаризацию в архивах музея.

- Ну и пыльно же здесь! Микробы, везде микробы! Будь моя воля, я бы уничтожил весь этот хлам! Бля - а - а ! Чулки порвал! За какого-то Пушкина зацепился... Ну, ладно, что уж теперь поделаешь, куплю последнюю модель... Ну и дизайн... Какой это год? 1975. Ну и что он мог написать в 1975 году? А родился-то он вообще в 1799! Попробуем прочесть:

Я Вас любил, любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем,

Но пусть она Вас больше не тревожит,

Я не хочу печалить Вас ничем.

Я Вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим,

Я Вас любил так искренно, так нежно,

Как дай Вам Бог любимой быть другим.

Из глаз 253717 капали слезы.

- Вста - а - вай, уже утро! - говорила мне мама, - Вставай, а то всю жизнь проспишь!

"Ну и что? Что здесь такого страшного? В пять лет сны увлекали меня так же, как и в пятнадцать, в двадцать, как и в сорок. Сейчас мне сорок пять. Я сплю всю жизнь и счастлив. Сны освободили меня от карьеры, семьи, друзей и одиночества. Но недавно у меня появилась бессонница..."

"Хотела бы я знать, какую функцию несут все эти люди", -- сказала N, стоя на тротуаре, с надеждой вглядываясь в проезжающие мимо машины.

Никто не останавливался. Никто не реагировал на протянутую в отчаянии руку. Люди лишь мелькали цветными пятнами, первый и последний раз в ее жизни. И пялились. Не смотрели, а именно пялились. Зачем?

Если бы она валялась мертвой, их еще можно было понять, не каждый же день в жизни начинается с мертвеца! А тут...

Последние полчаса автоповтором звучала внутри фраза:

"Когда ты была шлюхой, ты нам нравилась больше".

"Когда ты была шлюхой, ты нам нравилась больше".

"Когда ты была шлюхой, ты нам нравилась больше".

Сумасшедшие дети красили обувь в серый цвет,

Вероятно, в их детстве что-то было не так.

Я подумала, сидя в вагоне метро,

Все-таки нормальные люди выглядят как-то иначе.

Перепуганному одиночеству,

Позабывшему имя - отчество,

Проткнувшему вместо глаз шары

Остается носовым платочеком,

Беспризорным, мокрым комочеком,

Ночью голому вымыть полы.

Потолок растекался белым пятном

По углам росла паутина

Из крана плевалась вода кипятком

Тихо-тихо квартиру штормило.

Так глупо исчезая из мира

Растворялась нервно-лениво

Незаметно, влюбленно, игриво

Догорало мое огниво.

Потом затерялась в страхе

Было стыдно, дрожала телом

И с трудом признавалась в крахе

Мечт, надежд и желаний в целом...

Я проснулась в кошмаре жизни

И сама себя не узнала.

Шепот.

Меня разбудила нежность,

Спутавшая реальность и сны, и шепот.

Я стояла на гранях между

Жизнью и пространством где ты, и шепот.

Я пыталась объединиться, стать снова целой,

Но меня преследовал страх и шепот,

твой шепот.

Аделаида Post.

Многие ( исключая счастливых идиотов) думают что будет конец.

Все рано или поздно должно как-то завершиться. Но этого не будет, Не будет финала ни всему человечеству, ни отдельным жалким человечкам.

Конца вообще нет.

Есть бесконечность.

И лучше тоже не будет.

Так было, так есть и так всегда.

И это не я один умный придумал, это истина, которую большинство игнорирует. А Пелевин, Стругацкие, Оруэлл, Воннегут, и т. д., и т. п., не говоря уже о далеком прошлом, это поняли. И кое-кто еще, только молчат.

Что-то пытались объяснить буддийские школы, но ушли в заблуждения.

Человек слеп и ничего не знает. Его очень легко ввести в заблуждение, очень легко обмануть, запутать.

Я совершенно растерян, но мне все это очень нравится, мне интересна жизнь. Ты понимаешь меня, че?

Время подчиняется лишь закону,

Данному им самим;

И камень скатывается по склону

Вниз - цел и невредим;

И стрела, пущенная умелой рукою,

Достигает обычно центра мишени;

И кому-то все же дается такое

Состояние - без ощущений,

Без колебаний, без фраз, без мыслей,

Без строк и домыслов - плача пера,

Только воспоминания привкус кислый,

Как то, что не случилось вчера.

Жабье и рыбное

Липкое чувство,

Что все не так;

Кажусь себе ртом,

Кормящим желудок...

Живот надрывался, жирел и разбухал, а потом - пытался избавиться от набившей его пищи при помощи тошноты. И это всегда вызывало у меня лишь одно воспоминание: когда-то я был с одной женщиной. И мы были с ней одно...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать