Жанр: Боевики » Михаил Нестеров » Месть и закон (страница 41)


39

– Я слушаю тебя. – Валентина появилась не так скоро, как ожидал Максим.

Парень несколько раз кивнул головой – да, да, сейчас. Непосредственная близость разговора еще больше взволновала его. Едва справляясь с волнением, забывая о том, что еще недавно он готов был выдвинуть обвинения этой женщине, он заговорил.

И не мог отделаться от неприятного чувства. Слово «обвинение», пришедшее ему на ум, подкатило к горлу слабую волну адреналина, от чего дыхание стало чуть учащенным, воздух проникал только в верхнюю часть груди, и парню казалось, что он дышит одними бронхами. Еще чуть-чуть, и он узнает, где видел эту женщину. Но собственный голос отвлек его от навязчивых мыслей.

– Давайте разберемся, – предложил он, предпочитая подолгу не смотреть на собеседницу. – Что я мог сделать такое, чтобы... – Максим потряс закованной рукой.

Звук наручников побудил в нем желание заговорить о своей молодости, что все его опрометчивые поступки можно оправдать возрастом... Вместо этого он сказал:

– Мне кажется, я вас знаю. Давно знаю.

Валентина медленно кивнула головой.

– Да, мы встречались в зале суда.

Дышать Максиму внезапно стало легче, он хватанул сразу столько воздуха, что едва не задохнулся от его избытка.

Судья... Народная судья... Точно, это она.

Он почувствовал, как зашевелились на голове волосы. Он отказывался верить своим глазам, слуху, который различил знакомые интонации властного голоса. Одно только слово навело на него столько ужаса, что справиться с ним было почти невозможно. Оно несло в себе неотвратимое возмездие.

– Я вижу, память возвращается к тебе быстро. Если ты не забыл, меня зовут Валентина Петровна. Вот так и называй меня. – Видя, что парень не реагирует, она продолжила: – У тебя есть еще вопросы?

Вопросов у него накопилось множество, но он не в силах был произнести ни слова. Он молча проводил судью взглядом.

В голове был полнейший хаос, судебные термины перемешались между собой и просились наружу: рассмотрение дела, оставить без изменения, приговор привести в исполнение прямо в зале суда.

– Эй! – рискуя оторвать руку, Максим дернулся к двери. – Эй! Так же нельзя! Вы в своем уме?

Валентина появилась в комнате с миской моркови. Поставив ее на стол, вернулась на кухню и принесла с собой пустую чашку и терку. Устроившись за столом, она стала медленно натирать морковь, пояснив пленнику:

– Это наш с тобой завтрак. Ты любишь тертую морковь с сахаром?

Не отвечая на вопрос, Максим покачал головой.

– Вы сумасшедшая...

– Не более, чем ты. Или твой отец. Кстати, у тебя красивое имя: Максим. Мне нравится. Моего сына звали Ильей. – Валентина дотерла одну морковь и принялась за другую.

Ни с того ни с сего парню припомнился пикник на даче – с шашлыками, зеленью, грузинским вином.

На дворе стояла довольно прохладная осень, но солнце светило ласково, тепло, не так, как весной. В тот день Максиму исполнилось одиннадцать лет, и он узнал, что вначале его хотели назвать Ярославом. Это предложила мать, которая так и не смогла настоять на своем: отец был непререкаемым авторитетом в семье.

Паренек долго примерял к себе это доблестное, на его взгляд, имя. Он – Ярослав...

– Я не могу называть вас по имени-отчеству.

– Почему? – спросила Ширяева, на время прекращая свое занятие.

Он пожал плечами:

– Не знаю. – И понял еще одну вещь: ему просто необходимо говорить, молчание может усугубить его положение: он унижен и не в силах произнести ни слова. Он хотел отобрать у этой властолюбивой женщины хоть часть инициативы, а с другой стороны – побыстрее выяснить ее намерения.

– Хорошо, зови меня только по имени. Или никак не называй. Да, пожалуй, это оптимальный вариант. – Она захрустела морковью и как бы между прочим заметила: – Когда ты спал, я снимала тебя на видеокамеру.

– Зачем?.. Зачем вы это делали?

– Чтобы твой отец убедился, что с тобой все в порядке. Пока в порядке. Запомни на будущее: кроме меня, ты не сможешь никому открыть правды – это естественно. А когда я отпущу тебя, уже не в твоих интересах будет распространять, как заразу, всю правду о себе.

– Почему?

– Потом объясню. Кстати, о твоем отце: его я не хочу называть даже по имени. Обещаю впредь не касаться этой темы, но ты даже представить себе не можешь, какая он сволочь.

Валентина в очередной раз сходила на кухню и вернулась с сахарницей. Посыпав морковь сахаром, она перемешала ее и предложила Максиму. Тот отказался. Валентина, протягивая ему чашку, настояла:

– Это часть моего, будем говорить, плана. Я хочу снять на пленку, как ты ешь. Это лишнее доказательство хорошего обращения с тобой. Только хочу предупредить: ни слова. Если ты скажешь что-нибудь в камеру, мы повторим. Съемка продлится до тех пор, пока твой отец не устанет ждать очередного сюжета. Понял?

После пережитых волнений Максим хотел есть.

Но только не тертую морковь – это, конечно, не еда.

Но после первой ложки вдруг понял, что тертая морковь с сахаром – даже вкусно, учитывая его положение.

Он ел, остерегаясь смотреть в объектив видеокамеры, а Валентина крупным планом снимала его лицо, миску с тертой морковью, наручники. Наконец она остановила запись.

– Ну вот, теперь у меня отснято на день вперед.

Максим хотел предостеречь судью от опасной игры, которую она затеяла с его отцом, но отказался.

Она

взрослая женщина. Ненормальная или нет – сейчас уже не имело особого значения. Пропало пока и желание выяснить истинную причину его появления здесь, вернее, узнать детали, так как, по его убеждению, в целом он разобрался.

Как ни странно, он меньше всего думал о скорбящих родителях, один из которых был просто в бешенстве. Больше всего сейчас его волновало, как он станет справлять большую нужду. Это было явное унижение, и он хотел избежать его. Необходимо попросить отвести его в туалет. Ведь должна же быть уборная на дворе! Занятый своими мыслями, он рассеянно слушал судью.

– У меня был сын – твой ровесник. Пока не утруждай мозги, все равно не догадаешься, что сделал с ним твой отец, вначале поговорим о тебе. Так вот, мое мнение таково: ты не только должен был получить порядочный срок за содеянное, но и находиться, как положено в таких случаях во время следствия, в тюрьме. Не расценивай это как двойное наказание. За свою судебную практику я видела и не таких, как ты, но вот особь вроде твоего отца я встречаю впервые. Теперь я расскажу, как он отомстил мне за то, что я не изменила тебе меру пресечения.

Максим напрягся. Если до этого момента его внимание было рассеянным, то сейчас он сосредоточил свой взгляд на переносице судьи, не смея отвести взгляда. Все, что скажет судья, не должно хоть сколько-нибудь касаться его. Однако спокойный тон Ширяевой скрывал за собой что-то зловещее. Ее голос не был вкрадчивым, в нем отсутствовали ненависть, затаенная злоба. Наоборот, интонации, с которыми она говорила, если закрыть глаза, наталкивали на мысль, что она читает какую-то книгу.

Судья методично и не спеша рассказала о своем сыне, его болезни, так же доходчиво объяснила, по каким причинам соседская девочка часто бывала у них в квартире.

Чем дальше рассказывала судья, тем больше нетерпения проявлял Максим. Ему хотелось, чтобы это жуткое повествование поскорее закончилось. И как зачарованный смотрел ей в глаза, бледнея все больше.

–...а второй накинул на шею девочки детскую скакалку и придушил ее. Естественно, она не могла кричать. Первый тем временем принес из кухни терку, порвал на девочке платье и изуродовал ей плечо. Потом...

Максим ни на минуту не усомнился в правдивости судьи. Не потому, что подозревал отца, считая его, в общем-то, не способным на такой нечеловеческий поступок, и не потому, что Валентина говорила убедительно, без тени фальши, – он просто верил, неосознанно, без всяких мотивов, словно когда-то уже видел все это собственными глазами, а сейчас просто слушал пересказ.

– ...Второй продолжал держать окровавленное тело, другой подтащил к кровати Илью. Пальцы умирающей девочки исцарапали его лицо... Сейчас ты узнаешь, что произошло после того, как убийцы покинули квартиру. Слушай внимательно, Максим, и запоминай. Илья самостоятельно попытался развязать удавку на шее девочки. Но за долгое, очень долгое время – прошло больше часа – сумел только ослабить верхний узел.

Во второй раз за сегодняшнее утро волосы на голове Максима Курлычкина пришли в движение.

– …Илью рвало, когда отец Светы Михайловой нанес моему сыну три страшных удара кувалдой, с помощью которой выломал дверь. Илья умер только на третий день. Врач – с мыслями: «Собаке собачья смерть» – выдернул иглу из локтевой вены моего мертвого сына.

Нет, мастерство рассказчицы тут ни при чем, в очередной раз мысленно подгоняя женщину, подумал Максим. Но вот эта бесстрастность, с которой она рассказывала о мучениях собственного сына, как о муках подопытной крысы в лаборатории, производила страшный эффект.

– ...знала, что будет дальше, и не ошиблась. Отец девочки ударил в гроб, и тело Ильи упало на асфальт... И последнее: из машины, остановившейся напротив подъезда, смотрел твой отец. Вот так, Максим, – все-таки мне нравится твое имя, – твой отец рассчитался со мной. Что скажешь?

Максим промолчал.

Ширяева встала.

– В туалет не хочешь? Не стесняйся, я привыкла и умею ухаживать, у меня большой опыт.

Парень покачал головой. Следующий вопрос заставил его надолго задержать взгляд на лице судьи.

– Расскажи мне о своей матери, – попросила она, снова опускаясь на стул.

– О матери? При чем тут моя мать? Что, она тоже виновата?

– Не думаю. Но это единственный человек, который сможет помочь тебе. Своего отца можешь смело сбросить со счетов.

– Я не знаю, что именно вас интересует. Я даже не смогу точно вспомнить, сколько лет мои родители не живут вместе. Лет, наверное, шесть-семь.

– Я не буду спрашивать тебя, любишь ли ты свою мать, это чувствуется по твоему голосу, в нем я различаю нежность. Ты часто с ней видишься?

– Хотелось бы чаще, – откровенно признался парень и вздохнул. – Вы хотите встретиться с ней?

– Непременно, – категорично ответила Валентина. – И сообщу, в какое положение попал ее сын. Не беспокойся, я умею не только огорошивать. Конечно, ей придется поволноваться, но без этого не обойтись. Так что, Максим, скоро у меня будут два помощника: ты и твоя мама.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать