Жанр: Боевики » Михаил Нестеров » Месть и закон (страница 66)


Михайлов покачал головой, поймав взгляд следователя. Он понял это еще до приезда следователя, прочитал их в глазах выбежавшей на площадку судьи.

«Здравствуй, Коля...» Вот тогда и понял.

Маргелов без труда определял настроение шефа.

Обычное состояние прокурора – это смесь выжидания и недовольства. Последнее часто бывало напускным, для поддержания марки. Сейчас, когда Анатолий Сергеевич с утиным после сна носом осматривал место происшествия, Маргелов увидел на его лице явные признаки лопнувшего терпения.

– Жаль, силами одной прокуратуры не справимся, – как всегда, издалека начал прокурор, уединившись с «важняком» на кухне, – придется подключать к делу городскую управу. Но ограничить число посвященных в это дело до минимума: оперативно-следственная бригада, судебный медик, пара-тройка оперативников и опытный врач невропатолог. Подыграем этому подонку, пусть порадуется смерти Ширяевой.

Да, качнул головой Василий, лидер «киевлян» достал-таки шефа. «Поставлен на карту прокурорский престиж?» – неуклюже подумал он.

– Есть соображения, куда поместить на время Ширяеву? – спросил Волков. – Больницы и поликлиники, разумеется, исключаются.

– Найду, – с некоторой запинкой пообещал следователь.

– Определимся со свидетелями, – продолжил прокурор, – это четыре человека: Михайлов с женой и Грачевский с матерью. Грачевский обнаружил тело судьи. Надеясь помочь, обрезал веревку. Когда будут делать снимки, проследи, чтобы шнур попал в кадр. За свидетелей отвечаешь лично. И еще. Последнее, наверное. Проследи, чтобы судью вынесли вперед ногами.

– Не рановато ли? – спросил Маргелов, ухмыльнувшись.

– В самый раз, – зло обронил прокурор.

Часть IIIСуд

64

Волков был мрачен. Бросив на вошедшего взгляд исподлобья, молча ждал, когда тот усядется, раскроет перед собой папку.

«Ну, – спросил он глазами, – что ты там нарыл?»

Маргелов откашлялся.

– Я подготовил приличную версию, Анатолий Сергеевич. Я бы даже сказал – красивую. Судебный медик помог.

– Ты должен был подготовить две версии, – напомнил Волков.

Следователь кивнул. Наказ прокурора, как и полагается, он выполнил. По одной из версий следствие должно было со стопроцентной точностью установить самоубийство Валентины Ширяевой и закрыть дело. По другой – прикрыть его, точнее, сфабриковать, но все с той же формулировкой – самоубийство. Разумеется, в этом случае можно будет обнаружить улики, указывающие на убийство судьи и на нежелание прокуратуры отрабатывать эту версию. Из двух, хорошенько подумав, прокурор должен выбрать одну.

Маргелов начал с последней.

– За то, что Ширяевой помогли повеситься, говорят следующие вещи. Во-первых, полотенце. Вроде бы ничего особенного, но на нем обнаружена слюна потерпевшей. А во рту у трупа, – Маргелов мысленно перекрестился: говорить такие вещи о живом человеке! – ворсинки с того же полотенца. Можно сделать вывод, что Ширяеву перед смертью придушили.

– Пытали? – мрачно пошутил Волков.

Иногда преступники предупреждают о своих серьезных намерениях, демонстрируя полную «отморозку», например, обстреливают здания милиции из гранатометов, посылают автоматную очередь рядом с головой следователя. Маргелова тоже предупредили.

Своеобразно. Когда утром он вышел из дома, припаркованный неподалеку «Шевроле» тронулся с места, и следователь увидел на месте пассажира Курлычкина.

Его взгляд скользнул по лицу Василия. Затем Станислав Сергеевич, отдав распоряжение водителю, стал смотреть прямо перед собой.

В том, что это именно предупреждение, Василий не сомневался. Хотя бы потому, что однажды лидер «киевлян» проделывал то же самое, взирая на судью, склонившуюся над гробом сына.

И вот сегодня все повторилось. Чего еще нужно?

Прокурорскую шутку о пытках Маргелов посчитал крайне неудачной.

– Так, значит, про полотенце я сказал. – Он перевернул несколько листов. – Второе: на теле, а именно на руках, повыше локтевых сгибов, имеются незначительные синяки. А так все в норме. За исключением того, что подставкой для повешения Ширяевой послужил край ванны. По отношению к петле угол достаточно острый, и тело хотя бы один раз должно было удариться о стеклянную полку, где находятся принадлежности для туалета. Но там все в порядке.

И еще: на краю ванны только один четкий отпечаток ног потерпевшей. Хотя, по идее, она несколько раз должна была переступить. Складывается такое впечатление, что полная, до некоторой степени неповоротливая женщина влезла на ванну, стоя к ней спиной. Чтобы удержать равновесие, ей необходимо было расставить ноги широко, однако отпечатки говорят об обратном: она держала ноги вместе. Причем в таком неудобном положении проделала сложные манипуляции с петлей. И в этом случае отпечаток ее ног должен быть размазан. Не знаю, много это для вас или мало.

– Продолжай, – кивнул Волков. – Кстати, Ширяева сказала, от кого получила взятку за судебный процесс?

– Она

согласилась рассказать без упоминания нескольких имен. Хотя понимала, конечно, что для меня вычислить этого человека труда не составит.

– Вычислил? – спросил прокурор.

– От нечего делать. Взятку она получила от Алексея Белоногова, нашего центрового из «Динамо» – единственный, он же последний, оправдательный приговор после убийства Светы Михайловой.

– А ты от кого последний раз получал взятку?

Волков сегодня шутил тяжело, каждый раз возвращая подчиненного к основной теме разговора.

– Еще один момент, Анатолий Сергеевич, – продолжил Маргелов, – это скорость. Если принять версию о самоубийстве, то решение пришло к потерпевшей неожиданно, прямо в ванной, так как она воспользовалась шнуром от полиэтиленовой занавески. Опять же отсутствует предсмертная записка.

– Ты что-то говорил про полотенце, – снова напомнил Волков.

– Да, со следами слюны. Вместе с судмедэкспертом мы смогли объяснить, зачем Ширяевой понадобилось кусать полотенце.

– Может, она пыталась заглушить собственный крик? – попытался угадать прокурор. – Боялась, что в момент повешения может не сдержаться и крик услышат соседи?

– Нет, не то, Анатолий Сергеевич, грубо. Мы остановились вот на чем. Сейчас модно посещать медицинские центры с нетрадиционным методом лечения.

Там исправляют так называемые психологические затруднения. Ширяева, как никто другой, попадает в этот список.

– Не пойму, к чему этот разговор.

– Я тоже поначалу не понял. А потом эксперт притащил книгу, называется «Групповая психотерапия». Дело в том, Анатолий Сергеевич, что Ширяева перед смертью могла заниматься интенсификацией.

Отсюда вывод: либо она посещала заведение, о котором я говорил, либо могла заниматься самостоятельно, например по книге. Эту книгу мы и «обнаружили» в квартире потерпевшей. На всякий случай в протокол внесли – «при повторном осмотре места происшествия» – этот момент очень важен. Мало того, оставили закладку на странице, где речь идет... Сейчас зачитаю. Вот: «Интенсификация. Упражнение является примером интенсивной телесной работы. Необходимое время: 1 – 2 часа. Материалы: полотенца, матрасы, маты или мягкий ковер на полу».

Дальше описывается процедура, где предлагается лечь на пол, вспомнить случай из детства, пережитую обиду на родителей, наказавших за какой-нибудь проступок. Кричать, плакать, ругаться, впасть в истерику, потом успокоиться и полежать с открытыми глазами. И далее по тексту: "... возьмите полотенце и засуньте его как можно глубже в рот. Зажмите полотенце зубами и тащите его изо всех сил, издавая звуки, когда пытаетесь вытащить полотенце изо рта.

Это действие может помочь снизить напряжение в челюстях".

Волков кивнул. Он понял оригинальную идею следователя. Валентина самостоятельно решила избавиться от психического недуга и не рассчитала своих умственных возможностей. После тренинга ей стало хуже, и она повесилась. Одним словом, не справилась с интеллектуальной нагрузкой. Пока все шло гладко.

Немного поразмыслив, при этом непроизвольно артикулируя, Волков решил остановиться на этой версии. На него уже попытались надавить при помощи депутатского запроса, а до этого он имел беседу с вышестоящим начальством, которое советовало не тянуть с делом Ширяева – Михайлова. Анатолий Сергеевич не исключал, что кто-то, наделенный большими полномочиями, может заинтересоваться и этим делом, едва ли не напрямую связанным с убийством Светы Михайловой, и именно по этой причине не допустить их слияния в одно. И вот тогда, исходя из версии, которую придумал Маргелов, проверяющий обязательно столкнется с явной фальсификацией. На данном этапе Волкову такой расклад был на руку.

"Пусть думают, что городская прокуратура ручная.

Пусть успокоятся". В случае же стопроцентного самоубийства Ширяевой, как выразился Василий, такого эффекта не добиться.

Прокурору нужна была свобода действий, и он ее получал. Взвалив на себя ответственность, он все отчетливее видел перед собой тыквы-гиганты, заполонившие всю дачу. Попрут из прокуратуры, как-то отрешенно подумал Анатолий Сергеевич.

– С моргом договорился? – спросил он.

– Да. Прозектор обещал подготовить труп какой-то неопознанной женщины. Распластает его, как положено...

– Можно без подробностей? – сморщился Водков. – Как себя чувствует Валентина?

– Покойница? Нормально. Долго жить будет. Говорит, правда, с трудом, глотает тяжело. Мало что помнит.

– Не сбежит она из-под опеки?

– Некуда ей бежать, Анатолий Сергеевич. Да и не сможет – слабая очень.

– И тем не менее еще раз проинструктируй охранников.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать