Жанр: Боевики » Михаил Нестеров » Месть и закон (страница 70)


67

Яцек приехал во Дворец спорта на машине Белоногова, сейчас он дожидался задержавшегося товарища, присев на капот. С чего начать разговор, который, несомненно, огорчит Сергея?

– Знаешь о последних событиях?

– Ты о чем? – осведомился Белоногов. После общения с братом, достойно завершившим часть спортивной карьеры в России, с его лица не сходила улыбка. Сергей развернул машину и выехал со стоянки.

– Ширяеву убили. – Андрей невольно поймал себя на мысли, что похож на распространителя сплетен: и часа не прошло, а он уже дважды повторил эту новость. И отметил, как внезапно побледнел его спутник.

– Когда? – Сергей надолго оторвал взгляд от дороги. Улыбки как не бывало.

Снова неудовлетворенность отобразилась на лице Яцкевича, когда он почти дословно передал слова, сказанные им Олегу Шустову. Мог бы и не посвящать приятеля – все уже закончилось, для него во всяком случае. К этому выводу Андрей пришел только что.

Теперь он почти принял решение насчет дальнейшего. Он постарается избежать объяснений перед Рожновым, отмолчится перед товарищами: просто скажет, что уходит из отряда, и все. А там пусть думают что хотят. Нет, он не герой, он не будет копаться в этом деле дальше. Все говорит за то, что бесполезно и даже смертельно опасно продолжать начатую судьей игру. Она проиграла вчистую.

Андрей принял предложение Сергея посидеть за бутылкой вина у него дома. Обдумай все как следует, еще раз предостерег себя Яцкевич, но слова помимо воли соскочили с языка, когда они, закурив, пригубили вино.

Андрей расположился в низком, массивном кресле напротив такого же низкого столика, сервированного шоколадными конфетами и гроздью винограда.

В квартире Белоногова было чисто, Сергей не выносил пыли, немытой посуды, корзинка с грязным бельем никогда не бывала полной. Не случайно его контрастом резанул откровенный беспорядок в квартире Ширяевой.

Не всегда забитые до отказа книжные полки могут поведать о том, что хозяин любит читать, особенно в последнее время. Многочисленные книги библиотеки Белоногова как раз говорили о том, что все свободное время он проводит за чтением. Трогательно смотрелись в книжном шкафу зачитанные тома с белесыми, протертыми корешками. Одна книга лежала на диване, название скрывалось за временной газетной обложкой. Глядя на нее, Андрей и продолжил тему судьи Валентины Ширяевой. Плохую новость он уже сообщил, осталось выяснить, насколько хуже следующая.

– Сергей, хочешь узнать, кто стоит за смертью Ширяевой и той девочки, ее соседки?

Уже во второй раз он отметил побледневшее лицо товарища. Белоногов смотрел на собеседника не мигая, широко открытыми глазами, массивный подбородок, казалось, выдвинулся еще дальше. Такое чувство, что его готовят к трагической новости, причем неумело, с первого же слова бьют, как обухом по голове.

– Ну? – спросил Сергей, сопровождая короткий вопрос кивком головы.

– Рожнов, мать его!.. – выругался Яцкевич. – И еще кто-то из нашей команды. Одного я знаю, осталось выяснить, кто второй. Вернее, третий, считая Учителя. Знаешь, кого я убрал по заданию Рожнова?

Рубль за сто – посредника между Рожновым и заказчиком. Вот такие дела, Серега.

– Черт, – протянул хозяин, качая головой. – Не верится. Просто не верится. А доказательства у тебя есть? Нельзя же строить обвинения только на подозрениях.

– Малыш, – усмехнулся Андрей, – о покойниках не говорят плохо, но ты, пообщавшись с Ширяевой...

Сергей перебил его:

– Откуда ты все это узнал?

– Оттуда... Клиента разговорил.

– И ты молчал!

– Каюсь, облажался. Вдвоем мы смогли бы помочь судье. А теперь спроси меня, кого я знаю в лицо.

– Костерин, – твердо произнес Белоногов и, еще раз повторив эту фамилию, нервно прошелся по комнате, избегая взгляда гостя. Так же не оборачиваясь, спросил от окна:

– Что мы можем сделать, Андрей?

– Не знаю, – честно признался Яцкевич. Ему лишь сейчас пришло в голову, что Рожнов не только пошел прежним путем, единожды ожегшись на своих сотрудниках, когда предложил им убрать олигарха, а зашел еще дальше, подрабатывая «на стороне». Благо положение начальника секретного департамента позволяло развернуться на полную катушку.

Андрей действительно не знал, что ответить товарищу. Все же лучший вариант – постараться забыть обо всем. Он бы так и сделал, будь один. Сейчас выходило наоборот, плохо все же иметь компаньона, даже просто сочувствующего, в последнем случае стараешься казаться лучше, взваливаешь на себя ответственность за решение, которое необходимо принять.

Хорошо бы дождаться ответа от самого Сергея, но разговор завел гость, и его очередь отвечать на поставленный вопрос. Белоногов даже не потребовал доказательств, сразу поверил, выпалил фамилию Костерина. И как не поверить... Если Яцкевича разбудить среди ночи и спросить, верит ли он в то, что Тимоха подрабатывает на стороне, Яцек без запинки ответит утвердительно.

Что делать?..

Яцкевич не опережал события, когда предложил Сергею действовать. Он достаточно дипломатично, может быть, по-детски дипломатично, как дочь Олега, сказал, что он лично это дело так не бросит, и оставил за хозяином право выбора. В какой-то степени он давил на него. Но откажись Сергей, и все встало бы на свои места, стало бы спокойнее обоим. И дальнейших расспросов в этом случае не последует, к чему Сергею проявлять любопытство? Отказался – и

будь здоров.

Белоногов действительно не проявил любопытства. Его брови слегка приподнялись, в глазах просквозило удивление, словно он не узнавал своего товарища, самого, пожалуй, агрессивного в отряде. Андрей вдруг представил ход его мыслей. Дело не в судье, даже не в девочке, которую принесли в жертву. Речь шла если не о предательстве со стороны товарищей, то, образно говоря, о вдруг обнаружившейся обширной раковой опухоли в их собственном организме. Она-то и пугала. Однако она же и собрала вместе стоящую, казалось бы, особняком девочку, неповоротливого толстопалого уродца и до некоторой степени обезличенную судью.

Андрей хотел верить в то, что думает, и отказывался это делать одновременно. Он не узнавал себя, не узнавал Белоногова, который сегодня верит в любое слово, произнесенное его гостем, верит сразу, не требуя доказательств. Всегда ли он был таким, ответить сложно, потому что Андрей не так часто контактировал с Бельчонком. И скажи хозяину, пусть даже полушутливо: давай, мол, выйдем и примемся за дело – тот все примет за чистую монету, наверное оттого, что слишком сосредоточен...

Слишком сосредоточен...

Только сейчас до Яцкевича стало доходить, что Сергей почти не слушает его, а соглашается только потому...

Вчера он сумел упредить Мигунова на долю секунды, нажав на спусковой крючок пистолета. Яцек был профессионалом, предвидел действия клиента и действовал по наитию. И сейчас среагировал моментально. Но под рукой не было оружия. Не помог и отброшенный на Сергея журнальный столик и стремительный бросок в сторону противника.

Надо отдать должное Белоногову, стрелял он классно, ствол пистолета смотрел точно в грудь Андрею. Мешал пока словно зависший в воздухе столик, но, как только появился момент для выстрела, Сергей спустил курок.

Он стрелял из бесшумного пистолета «Макаров», это был не просто пистолет с глушителем, а именно бесшумный вариант. Звук выстрела походил на отрывистый громкий кашель. Сергей готов был повторно нажать на спусковой крючок, но промедлил, наблюдая за Андреем.

Пуля попала Яцкевичу в левую верхнюю часть груди. Сейчас он, завалившись на правый бок, лежал в двух шагах от хозяина квартиры и, подергивая телом, отрывисто втягивал в себя воздух. Широко открытыми глазами он смотрел на Сергея, пытаясь поднять к груди руку.

Белоногов присел рядом и внимательно вгляделся в раненого.

– Вот и все, Андрей, – тихо произнес он, – дольше пяти минут ты не продержишься.

Они были профессионалами. Яцкевич совершил ошибку и проиграл. Он доверился сердцу, чего никогда не делал. Это его и подвело.

Да, вторым был он, Сергей Белоногов. Ему не было смысла объяснять, особенно сейчас, почему в отряде подумали, будто он проникся сочувствием к Ширяевой, – ничего подобного, просто его слова не так интерпретировал Шустов, а сам Сергей не стал разубеждать его. Он просто старался отвести от себя подозрения, постоянно напоминая о Валентине, якобы принимая ее горе близко к сердцу и показывая это всем. Даже посоветовался с Рожновым. Тот ничего не сказал. Потом все же прибавил: «Нравится играть в спектакле – играй. Но не переусердствуй».

Белоногов склонился над Яцеком, замечая, как стекленеют его глаза, но взгляд все еще остается осмысленным. Сергей невольно прикинул, что сумеет задать несколько вопросов, прежде чем Яцкевич умрет.

Вообще-то он стрелял на поражение, но раз выдался шанс, почему бы напоследок не поговорить, тем более что тема чрезвычайно серьезная.

Он не стал называть Андрея по имени. Хотя тот и смотрел на него неотрывно, Белоногов, привлекая его внимание, прикоснулся стволом к кровоточащей ране. Яцкевич уже не чувствовал боли, подергивания тела стали более частыми, так же участилось его прерывистое, неполное дыхание.

– Мне жаль, что так получилось. – Усмехнувшись, Сергей добавил:

– Партнер. Между прочим, Рожнов предупредил меня, чтобы на всякий случай был осторожен. Значит, клиент назвал тебе только одну фамилию... Ну что ж, со второй ты не ошибся, только вот поздновато до тебя дошло. Кстати, ты никому не говорил о своих подозрениях?

Яцкевич умирал тяжело. В детстве ему приснился сон, который дал полное представление о смерти.

Мальчик, не понимая, что видел смерть, чувствовал, как умирает. Лишь спустя годы он понял, что ставший плотным воздух, застрявший в горле, и невозможность дышать и есть сама смерть.

Теперь все так и было.

Белоногову показалось, что глаза умирающего ожили, в них проявилась осмысленность. В груди хозяина квартиры зародилось беспокойство, он уже требовательно повторил вопрос:

– Говорил, да? Кому? – И сорвался на крик:

– Отвечай!

Яцкевич сделал несколько судорожных глотательных движений, в горле клокотала подступившая кровь.

Невероятными усилиями он выдавил из себя одно только слово. И торопился, боясь, что не успеет, сказать второе, более важное.

– Вася? – переспросил Сергей.

У Яцека не было возможности подтвердить, он с трудом опустил веки и снова поднял их.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать