Жанр: Научная Фантастика » Марина Наумова » Ночной народ (страница 11)


Патологоанатом отпихнул тележку. Трупы ему давно осточертели, и ему не так уж важно было, чье тело лежит в этом кабинете, ожидая разделки, терроризировавшего город маньяка или его жертвы. Труп - всегда труп.

Впрочем, отводя глаза, патологоанатом заметил что-то странное: ему показалось вдруг, что у края укуса забегали голубые огоньки, похожие на электрические искры.

Разумеется, показалось...

Врач отошел и постарался забыть об этом. Мало ли бывает зрительных иллюзий, - в конце концов, он смотрел перед этим на рефлектор.

Это ведь только от живых людей можно ожидать любой гадости - а труп тем и хорош, что все худшее он успел сделать при жизни и стал ни на что не способен, разве что тихонько разлагаться в могиле или превратиться в крематории в кучку пепла...

18

Она не могла поверить в то, что ей сказали.

Скорее всего, кто-то из присутствующих просто сошел с ума. Может быть, незнакомый негр. Может и скорей всего - Дейкер. Может, она сама, так как могла попросту ослышаться.

Эрон - убийца?

"Нет, это не он", - колыхнулась ставшая привычной мысль, но контекст так исказил значение, что Глория вздрогнула.

Она не верила, что Эрон мертв, и ошиблась. А теперь... Нет, она просто не имела права так думать! Пусть он странно себя вел, пусть что-то скрывал - Глория не сомневалась, что хорошо знала его внутреннюю суть: несмотря ни на что, в нем всегда горела невероятная доброта. Ну разве злой человек, например, мог бы чувствовать симпатию к чужому уродству? Так что эти люди на него клевещут!

- Поверьте мне, доктор! - Глория повернулась к Дейкеру. - Эрон и мухи не обидел. Я знаю его, как себя!

"Что ж, если они вбили себе в голову эту чушь, - подумала вдруг Глория, - я сделаю все, чтобы доказать обратное. Даже если мне придется найти истинного убийцу. Даже если за это придется заплатить своей собственной жизнью".

- Не говорите так. Никого нельзя знать до конца. У каждого есть свое второе лицо, о котором окружающие люди могут не иметь никакого представления.

- Нет, - Глория замотала головой.

Желание восстановить истину вернуло ее к жизни, но с жизнью возвратились и все нормальные человеческие эмоции, а их было ох как много! Глория заплакала.

- Успокойтесь, он умер очень быстро... - прорвалась в сознание сквозь слезы и горечь жестокая фраза, но которая помогала Глории взять себя в руки.

Чтобы установить правду, нужно быть сильной...

- Доктор, - стиснула кулачки Глория, - вы не можете мне рассказать, как именно это произошло?

"Больно? Терпи. Вдруг в этом ответе мелькнет разгадка..."

- Не знаю подробностей, но это произошло в месте, которое называется Мидиан.

- Мидиан? - Глория не поверила своим ушам. Неужели этот загадочный город из снов Эрона существовал на самом деле?

- Да, именно там все и случилось.

Именно там...

19

Крышка кассетника захлопнулась, и магнитофон заурчал.

Дейкер расположился в кресле во главе длинного пустого стола и приготовился слушать запись.

Запись последнего разговора с Буном...

На столе, прямо перед доктором, лежала пачка черно-белых фотографий. Тех самых, которые он вручил Эрону перед несчастным случаем на дороге.

...Полное женское тело наискось пересекают две глубокие полосы - в том месте, где лезвие соскользнуло с ребер на живот, рана открылась треугольником...

Другая жертва - здесь нож был аккуратно вставлен в сонную артерию. Одежда покойницы - в крапинку, но это не рисунок на ткани, а брызги, оставшиеся после фонтана крови, бившего из горла. Стены, пол, обивка кресла - все покрыто тем же черным на фотоснимке крапом.

Дейкер тасовал карточки, как карты, время от времени выхватывая взглядом особо удачные снимки.

Фотограф был мастер: несмотря на более чем скромный размер фотокарточек, все подробности были переданы с редкой выразительностью. Каждый блик на вылезших из живота внутренностях, каждая деталь предсмертных гримас отличались невероятной реалистичностью.

Особенно - выражения лиц. Недоуменные. Испуганные. Тупые...

- И вам всегда снится один и тот же сон? - услышал Дейкер собственный голос. Магнитофон, наконец, заговорил.

- Да, и я не знаю, чем он вызван.

Перед доктором вдруг невероятно отчетливо возник образ Эрона Буна. Вот Бун подходит к стулу, неуверенно садится на край. Его взгляд направлен куда-то под ноги, плечи опущены...

- В нем все крутится вокруг одного города... - кажется, что Эрону не хочется расставаться ни с одной из собственных фраз, так дороги и значительны они для него. - В этом городе живут... монстры, - он слегка запинается перед этим словом. Еще бы - у этого термина изначально не та эмоциональная окраска, чем хотелось бы самому Эрону. - Все... монстры уходят туда... - взгляд больного становится мечтательным, а в позе возникает уверенность. Он уже не жмется у края стула, а занимает все сиденье целиком. Голова поднимается, в глазах начинает разгораться восторг - Эрон восхищен своей выдумкой. - Это замечательное место!

"Еще бы ему не быть замечательным, - презрительно комментирует про себя Дейкер, - раз туда убирается всякая дрянь. Невероятно, до чего же сильна бывает в людях тяга к самому отвратительному, что только можно выдумать. Монстры... Тьфу!"

- Что это за монстры?

- У них нет жизни, - восторженно поясняет Эрон, но в голосе слышен отзвук сожаления. - Но есть сознание. Они могут многое, на что люди не способны.

Бун замолкает, словно спохватившись, не сказал ли он что-то лишнее.

- Можно подумать, - подталкивает его к новой откровенности Дейкер, что вы им завидуете!

Эрон Бун

реагирует новой вспышкой восторга во взгляде:

- Им все завидуют! Это - ночной народ...

- А вы не можете объяснить, что это значит? Что это за ночной народ такой? - продолжает допытываться Дейкер.

На лице Эрона на секунду возникает довольная улыбка.

- Это существа, которые всегда живут в темноте.

И тут Дейкер не выдержал.

Лязгнула крышка кассетника. Звонко ударилась о стенку плоская пластмассовая коробочка с записью. Доктор сжал кулаки и едва не повалился на стол.

Город, куда уходят все монстры! До чего же противна и заманчива была у этого подонка навязчивая идея! Ну надо же было ему додуматься до такого...

"Им все завидуют... Они могут многое, на что люди не способны... - со всех сторон сыпались на Дейкера гадкие, впадающие в душу фразы. - Им все завидуют!"

"Замолчи! Заткнись!" - беззвучно закричал Дейкер на вошедшего в комнату мертвеца.

Эрон Бун стоял на пороге с мертво выпученными глазами, и потерявшие гибкость руки с окровавленными ладонями вытянулись вперед, словно защищаясь от несправедливой смерти.

Или - указывая на своего истинного убийцу...

"Сгинь!"

Призрак помутнел и растаял.

"Им все завидуют!" - засмеялся проникший через форточку ветер, и фотокарточки одна за другой принялись вылетать из стопочки и раскладывать на столе причудливый пасьянс.

20

...А еще было вот что...

Где-то над Мидианом поднялась заря. Солнечные лучи разогнали его обитателей по домам и принялись по-своему расставлять тени на развалинах, поглаживая зеленые листья, иголки елок и гнутые шелковые травинки. Затем откуда-то из подземелья вылетел ветерок. Он прошелестел по щебенке, переворачивая песчинки, стряхнул росу все с тех же елочек и помчался к городу, набирая силы и крепчая на ходу.

Город людей тоже спал, но не "уже", а "еще".

Заря только начинала золотить металлические рамы небоскребов и белесый пока асфальт. Лишь сонные утренние служащие копошились на своих рабочих местах, мечтая о теплой постели. Какое дело было им до ветерка?

А он мчался, петляя по улицам, пока не нырнул в открытую верхнюю форточку здания полицейского управления. Где-то внизу, отгороженный заслонами и решетками, в нем помещался морг. Там дремали, ожидая своего часа, тела убитых в перестрелках, отравленных соседями, зарезанных в пьяных стычках... Именно туда и пробирался незваный гость.

Эрон Бун лежал в анатомическом зале, ему еще не был вынесен окончательный приговор: сжечь или закопать. Как ни странно, эту деталь его судьбы решала Глория. Лишь она, как самый близкий покойному человек, имела здесь право голоса. Если Глория найдет деньги, чтобы заплатить за участок земли на кладбище, если договорится с похоронным бюро...

Ветерок закружился вокруг каталки и... исчез, зато мельком замеченные патологоанатомом синие искры замигали вокруг всего тела, завихрились и снова пропали вдруг, словно их и не было. А тело покойника задрожало, мутная пелена на глазах растаяла, рука начала шевелиться, пальцы согнулись...

В Мидиан!

Эрон сел на каталке и обвел помещение взглядом, ища выход.

В Мидиан! К себе, туда, где его ждут! Откуда не могут прогнать теперь, когда все его связи с прежней жизнью порваны.

В Мидиан!!!

Когда утром санитар вместе с дежурным полицейским вошли в помещение, оно было пустым. Криво стояла развернутая качалка. Безмятежно голубело небо в проеме выбитого окна.

Куски стекла лежали тут же, на полу.

День обещал быть ясным.

21

"Тело убийцы-маньяка похищено из морга!" - вопили заголовки газет.

"Маньяк - зомби?" - спрашивала крупным шрифтом бульварная пресса.

"Кому-то нужна нездоровая сенсация, - предупреждала центральная газета из более консервативных. - Следует опасаться возможных беспорядков".

С передовиц, вкладок, прочих полос смотрели изуродованные трупы. То тут, то там светился и портрет Буна.

"Кому понадобился труп монстра?"

"Загадочное происшествие в морге".

"Шесть семей - за десять месяцев..."

"Мертвецы забрали мертвеца..."

Сколько заголовков - столько и версий.

А отгадки нет.

Ломает над ней голову склонившийся над сотни раз прочитанными документами Джойс.

Скрипит зубами и беснуется, перечитывая все свои записи, Дейкер.

Рыдает над рулем автомобиля Глория. И собственный долг перед любовью, перед памятью Эрона лежит на ней мертвым грузом. Неподъемным: еще чуть-чуть - и раздавит. Она ведь и сама сейчас - как загнанный зверь, и уже развешены флажки вдоль ее дороги. Не красные - белые с черным, с которых кричат, бьют по сердцу чудовищные заголовки.

"Маньяк Бун застрелен полицией".

"Конец кошмару!"

22

В барах провинциальных городков, особенно городков-спутников, царит очень своеобразный дух. Обычно они разделены изнутри невидимой чертой на две половины, как в свое время для черных и для белых. В одной из них лица постоянны: это местные жители, знающие друг о друге все или почти все. Бармен осведомлен об их вкусах, не колеблется долго при формулировке заказа: "Мне то же, что и всегда" - и знает, когда следует вызывать вышибалу, - заранее, еще до того, как они сообразят затеять пьяную драку.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать