Жанр: Исторические Любовные Романы » Шеннон Дрейк » Взгляд незнакомки (страница 23)


Но этому не бывать — мучительная мысль о замужестве пронзила Кендалл. О чем тут можно мечтать, если она законная жена человека, который не воюет, а в слепой ярости дерется с Богом и самим собой?.. А эти руки, которые доставляют ей столько удовольствия, — всего-навсего руки мятежного капитана, которым движет только чувство мести. Человек, которого использовала она, теперь использовал ее. Они квиты. Рядом с ней чужак, призрак, который скоро исчезнет.

Это мужчина, который удовлетворил свою справедливую месть. От его имени ее похитили и приволокли в поганое болото, кишащее змеями. Сильная рука, которая сейчас ласково гладила ее спину, — не более чем орудие унизительного наказания, на которое она была осуждена уже давно.

Кендалл напряглась, протестуя против его ласки. Брент сделал ее своей любовницей, не испытывая к ней даже тени любви, а она бесстыдно ему уступила. Она позорно отдалась ему, охваченная лихорадкой отвергнутой мужем женщины.

Она радостно, страстно, ненасытно отдалась человеку, который унизил и оскорбил ее. Подспудно дремавшая чувственность, разбуженная его прикосновениями, хлынула неудержимым потоком, сметая все на своем пути.

— Прошу тебя, — устало проговорила она, — я сказала тебе правду. Я действительно использовала тебя, но не хотела причинить никакого вреда. Пожалуйста, отпусти меня.

Ласкающая рука замерла. Брент слегка потянул за золотистые локоны и приподнял голову Кендалл.

— Ты сказала правду, Кендалл? — сурово спросил он, испытующе глядя ей в глаза.

— Правду, — прошептала она. — Клянусь тебе!

Кендалл не поняла, поверил он ей или нет. Серо-стальные глаза оставались непроницаемыми. Рот был плотно сжат. Черты красивого, волевого лица казались высеченными из камня.

Сердце Кендалл бешено колотилось, но она продолжала смотреть Бренту в глаза. Как это забавно — они так близки сейчас, а ведь, по сути, они два врага. На долю секунды ей показалось, что сейчас капитан Макклейн склонится к ней с требовательным, безжалостным поцелуем. Господи, она сама не знает, чего хочет, Остаться одной? Сохранить достоинство и гордость?

А может быть, она хочет испытать экстаз от слияния с мужчиной? Ни с чем не сравнимое ощущение бурного влечения и желания, самой сокровенной близости, какая только бывает на свете?..

Кендалл закрыла глаза, напомнив себе, что этот человек овладел ею только из чувства мести. Если им и руководило какое-то другое чувство, то имя ему — похоть. Он смог-таки причинить ей зло, а она, открыв душу, позволила ему это зло совершить. Еще секунда, и она в слезах стала бы умолять его отпустить ее — настолько невыносимы были эта сладкая пытка, боль, волнение, эти мучительные сомнения…

Брент не стал ее целовать, он просто опустил ее на пол. Кендалл машинально потянула на себя одеяло, закрываясь им, как щитом. Почувствовав, что Брент отошел, Кендалл рискнула открыть глаза.

Он натягивал сапоги. Затем потянулся за рубашкой, надел ее и заправил в бриджи, не потрудившись застегнуть пуговицы.

— Ты… уезжаешь? — услышала Кендалл будто со стороны свой вопрос.

— Я скоро вернусь, — пообещал он, наклонившись за кителем. Она вздрогнула. Отчего ее бросает то в жар, то в холод, отчего она переходит от отчаяния к надежде, от волнения к испугу? От грубой непреклонности, прозвучавшей в его голосе? А может быть, она пришла в ужас, решив, что он сейчас уйдет, вычеркнув ее из своей жизни, — ведь долг уплачен, и она больше не представляет для него никакого интереса? Кендалл не могла ответить на эти вопросы, и охватившая ее мука стала невыносимой, истязая душу. Она провела языком по пересохшим от волнения губам и, стараясь не выдать страха, спросила:

— Куда ты идешь?

— Хочу посмотреть, чем заняты мои люди. Среди них есть молодые рекруты — не хватало еще, чтобы этих дураков перекусали гремучие змеи.

Брент повернулся и направился к выходу. Как желала Кендалл, чтобы он ушел, как страстно хотелось ей убедить себя, что его уход безразличен ей!.. Но она не смогла удержаться и окликнула Брента, не сумев унять дрожь в голосе, однако, пытаясь придать ему холодность и даже вызов.

— Капитан Макклейн!

Он остановился и повернулся к ней, придерживая дверь. Серые глаза его поблескивали в серебристом лунном свете.

— Что вы теперь собираетесь со мной делать? — Он несколько мгновений смотрел на нее, не изменившись в лице и сохраняя бесстрастное выражение стальных глаз.

А когда, наконец, произнес ответ, тот был сух и короток, мало того, жесток:

— Не знаю, еще не решил.

Кендалл вздрогнула, когда капитан решительно захлопнул за собой дверь. И тут она почувствовала, как в ней просыпается, прежний характер и мятежный дух.

Послышался скрежет задвигаемого засова. Он не решил, как с ней поступить, но одну вещь он, несомненно, для себя решил — ни в коем случае не доверять ей. Он не верил ей и не был готов отпустить ее. Пока не был готов, и поэтому запер ее на щеколду. Она снова его пленница.

Она долго сидела, тупо уставившись на дверь. Потом робко посмотрела на свою полуприкрытую одеялом наготу, на голые доски пола, на которых, захваченная бурей ярости и нежности, потеряла девственность. И вновь ощутила свое тело, ибо мысли о Бренте обуревали ее, он был рядом, подавлял своим присутствием, и она не могла думать ни о чем, кроме его грубой силы и неприкрытой мужественности. Но теперь она почувствовала

боль, которая жгла ее изнутри, словно огонь, мучительно напоминающий о насилии. Особенно сильно мучила мысль, что она потеряла невинность и гордость, поддавшись вихрю слепого желания, расчетливой мести.

Лишь теперь Кендалл поддалась слабости и позволила себе разрыдаться. Она вволю поплакала, глаза высохли, но всхлипы еще сотрясали ее тело. А отчего же она плакала? Кендалл и сама толком не понимала отчего…

* * *

В становище еще раздавались какие-то звуки, когда Брент, мягко спружинив, спрыгнул с лестницы на землю. Постояв несколько мгновений и привыкнув к темноте, он увидел, что на площадке возле угасшего костра сидят его матросы и о чем-то серьезно беседуют с группой индейских воинов. С корабля матросы принесли изрядное количество бутылок хорошего бурбона из Кентукки. Было ясно, что и белые, и индейцы успели глотнуть огненной воды.

Они так и не услышали приближения Брента, пока он не возник совсем рядом, — событие неслыханное, особенно если речь идет о матросах и семинолах. Чтобы скрыть изумление, Брент напустил на себя суровость и обрушил на головы своего экипажа и воинов-семинолов отрывистую армейскую команду. Командный рык мигом прекратил все разговоры, и Макклейн увидел устремленные на него виноватые глаза.

— В чем дело? — рявкнул капитан. — Вы что, хотите, чтобы любой жалкий янки сделал из вас свиную отбивную?

Матросы дружно повскакивали с мест, наспех отдавая честь. Обескураженные индейцы, следуя их примеру, тоже отсалютовали капитану Макклейну, который при виде этой сцены не смог удержаться от смеха.

— Вольно! — скомандовал Брент. — Но не забывайте, что сейчас ночь. На рассвете воины перенесут на борт амуницию для ополчения, и мы направимся к проливу. В Форт-Пикенсе назревает заваруха, и мы должны помочь тамошним морякам. Нам предстоят тяжелый поход и жаркая битва.

— Есть, капитан! — дружно отозвались матросы. Они с сожалением передали своим индейским собутыльникам полдюжины бутылок, но и не думали двигаться с места. Они выжидающе смотрели на своего капитана. В глазах мелькали любопытство, торжество и легкая зависть.

— Ну?! — рявкнул Макклейн. Вперед выступил Чарли Макферсон:

— Мы тут интересуемся насчет шпионки-янки, капитан. Думаем, что она больше не выкинет никакой штуки против ничего не подозревающих матросов, правда, сэр?

Брент прикрыл глаза. Вопрос не нарушил субординации, к тому же и задали его не в строю, Чарли, Ллойд, Крис Дженкинс и Эндрю Скотт — все они в ту злополучную ночь были на палубе. Крис заработал сотрясение мозга от удара прикладом по голове, Эндрю сломали руку. Чарли потом целый месяц видел перед глазами какие-то круги, а Ллойд вообще едва выжил после лихого сабельного удара.

Экипаж был крепкий и спаянный, все ярые конфедераты, Большинство матросов служили на шхуне Макклейна до того, как ее превратили в судно военно-морских сил южан. Команда состояла из сорвиголов, способных устроить невообразимую панику среди намного превосходящих сил противника, применяя тактику партизанской войны, что было бы не под силу многотысячной армии.

Макклейн почувствовал, что должен объясниться, но медлил с ответом. Экипаж поставил его перед необходимостью принять быстрое решение, хотя у него самого душа была еще полна сомнений.

— Парни, я думаю, мы ошиблись насчет этой леди. — Слова были произнесены, и Макклейн, прищурив глаза, внимательно вглядывался в лица матросов. Он прочел в их глазах одно: осуждение. Команда была явно раздражена ответом, и капитан прекрасно понимал, о чем сейчас думают его люди. Все они видели Кендалл Мур. Теперь в их глазах ясно читалось сожаление. Кендалл была удивительной женщиной, умеющей своим очарованием расчистить себе путь в любой ситуации, — женщиной, способной убедить самого Господа Бога в том, что дьявол — не более чем шаловливый мальчишка.

В тишине жаркой ночи кто-то отчетливо хмыкнул, и Брент напрягся. Но прежде чем он успел произнести хотя бы одно слово, заговорил Эндрю Скотт. Молодой канонир выступил вперед:

— Я готов выслушать ваши доводы, капитан. Почему вы думаете, что мы ошиблись насчет этой женщины? — Он со смехом обернулся к другим матросам: — Кто-нибудь из вас видел, чтобы на капитана Макклейна подействовали женские хитрости? Женщины липли к нему, как мухи к меду, но все было напрасно!

Мгновенно наступила тишина. Теперь на угрюмых лицах читалось и любопытство, смешанное с завистью.

— Рассказывайте вашу историю, капитан, — потребовал Макферсон.

— Она очень проста, парни. Наша маленькая леди — настоящая южанка, она родилась в окрестностях Чарлстона. Ее силой выдали замуж за янки, который увез ее на север, откуда она отчаянно хотела убежать домой. Она использовала нас, это верно, но без злого умысла.

Снова воцарилась тишина, нарушаемая только шарканьем ног. Следующим заговорил Роберт Катли, плантатор из Джорджии. Он стал членом экипажа Брента после того, как «Дженни-Лин» по приказу президента Дэвиса была превращена в военное судно.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать