Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Откровение (страница 11)


Томас напряженно замер. Демон всплеснул короткими ручками:

— Только сам Сатана! Остальным не в их власти. Разве что поневоле, как я сейчас. Но Сатана не явится, у него своя гордость...

— И все?

— Н-нет... — ответил демон, колеблясь.

— Кто еще?

— Ну... говорят, в этот мир отлучается Вельзевул. Это правая рука Сатаны, он силен и грозен... но он еще и умеет обходить все ловушки, что на него ставят те, что наверху. На самом верху! А больше... нет, больше почти никто. А если кто и выберется, то всю добычу тащит Вельзевулу.

Олег буркнул:

— Это все, что знаешь?.. Брысь.

Он перевернул ладонь тыльной стороной вверх, даже большой палец опустил вниз обрекающе, и демон исчез с пристыженным воплем. Томас тяжело вздохнул, слышно было как нервно переступали с ноги на ногу рыцари. Оба крестились торопливо, шептали молитвы, но умолкали всякий раз, когда в их сторону оглядывался страшный язычник с красными, как огонь, волосами.

— И что же? — спросил Томас, когда калика некоторое время безуспешно вздымал длани, творил заклятия, швырял пучки травы в середину звезды.

— Что-то больше никто не идет, — признался калика. — То ли бабка больше не умела, то ли звезда такая слабенькая.

— А ты?

— Что?

— Ты разве не можешь?

Калика искренне изумился:

— Я что, чернокнижник?

Томас поперхнулся готовым ответом, успел подумать, что калика в самом деле из другого мира, ибо чернокнижники — это христиане, отрекшиеся от Спасителя, предавшие его, а калика чернокнижных мерзостей не знает, с демонами не водился, могил не раскапывал, а младенцев невинных если и убивал, но не из подлости, а по убеждениям своей веры.

— Так ты, значит, — спросил он без надежды, — в этой магии не

разберешься?

— Больно она подлая, Томас. От тайного предательства! А я Христу твоему открытый противник.

Рыцари нервно дергались. Их ладони то прыгали как лягушки на рукояти мечей, то отдергивались, будто отброшенные ударом копыт боевого коня: помнили, как этот диковатый разделался с колдунами Стоунхенджа.

Томас взмолился:

— Тогда почему бы тебе не прибегнуть к своей магии? Как ее... волшбе! Пусть я буду за это проклят и гореть мне в аду, но лишь бы спасти ту, которой я так мало уделял внимания и ласки!

— Тебе гореть в аду?

— Разве не я тебя подтолкнул? Так что и отвечаю я.

— Магия, — пробурчал Олег с тоской. — Дело даже не в этике, хотя без этики человек еще не человек, а так... всего лишь разумное нечто. Просто я давно ею не пользовался. А с нею как с музыкой... Один сказал, что если день не поиграет на своей проклятой дуде... или не на дуде?.. то мать замечает, что начал играть хуже. Если не поиграет три дня, замечают и друзья. А не поиграет неделю — замечают все.

— Кто сказал?

— Не помню. Или еще не сказал... а скажет. У меня от этой дурной попойки все путается. Одно наползает на другое как жаба на жабу по весне. В магии, сэр Томас, слишком много от дикой силы. А я всегда ненавидел силу. Любую. Даже добрую.

Томас недоверчиво смерил взглядом могучую фигуру калики. Скалы бы ломать, а не гнуть спину над поисками Истины в темной пещере. Сто лет, говорит, просидел в пещере! Да одна его ночка в половецком стане перечеркнет любую святость.

— И что же мне? — прошептал он беспомощно.

— Не знаю, — ответил калика с досадой. — Я ведь чужой в этом христианском мире!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать