Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Откровение (страница 38)


— Только что-то? — пробормотал он. От страшного скрежета волосы вздымались по рукам и ногам, щекотали. — Чего ты только не навидался...

Олег головы не поднимал, все знакомо, зеленые глаза тревожно всматривались в недобрую стену тумана. Томас вскрикнул:

— Что за тварь...

Калика недовольно поднял голову, глаза округлились, он ударил в железное плечо:

— Падай!

Томас рухнул, и еще не коснулся земли, когда по спине скрежетнуло, словно пытались зацепить сарацинским крюком. Он ударился оземь, с проклятием вскочил, в руках очутился меч. Огромная тварь, похожая на багровую летучую мышь, трусливо нырнула в тучу. В просветах мелькнуло в двух местах красное, донесся злобный крик летающих зверей, пронзительный и страшный, от которого кровь превратилась в ледяные комочки.

Калика растерянно озирался. Глаза были круглые:

— Как она сюда попала?

— Что это?

— Она здесь не должна быть, — сказал Олег напряженно. — Слишком рано... Кто-то выслал навстречу. Хорошо, что ты, ротозей, вовремя заметил. Я не ожидал, на небо не смотрел.

Из туч внезапно вынырнули уже две громадные твари. Быстро и нацелено ринулись на них: красные, с темными когтями. Томас с содроганием успел увидеть в раскрытых клювах мелкие острые зубы. Олег бросил раздраженно:

— Не отстают!

— Мы ж в аду, — напомнил Томас, его била дрожь, но меч держал крепко.

Твари падали так, будто готовились вбить их в землю. Томас успел увидеть, как Олег лишь шире раздвинул ноги, его посох поднялся острием вверх. Тварь в последний миг свернула, но калика угадал, Томас услышал треск распарываемой плоти, жуткий крик, хлопанье крыльев.

Сам он, подражая калике, изготовился бить в бок, не станет же летучая тварь расшибаться насмерть о его железные доспехи, тварь в самом деле круто свернула, но в другую сторону. Томас ощутил сильный удар в плечо, пошатнулся, свободной рукой непроизвольно попробовал ухватиться за воздух... под пальцы попалось мягкое, горячее.

Тварь, что бросилась на Олега, билась в трех шагах в сторонке. Пробовала взлететь, трепыхала сломанным крылом, из распоротого бока хлестала зеленая кровь. А справа летучая тварь орала, клевалась, била крыльями, пробуя взлететь. Под ней блестело железо, Олег не сразу понял, что Томас цепко держит за лапу, меч выронил, другой рукой хватает за клюв.

— Дави и пойдем, — сказал он раздраженно. — Не рыцарское это дело — птиц изучать.

Томас прохрипел, продолжая драться:

— Дядя мой... полеты...

— Летать — не рыцарское дело, — снова сказал Олег убежденно. — Тоже мне — летун. Клювом не вышел!

Рука в железной перчатке наконец ухватила за клюв. Олег услышал хруст, птица вскрикнула. Томас с наслаждением перехватил выше, сломал шею. Крылья обвисли, он с размаха отшвырнул крылатое чудовище. Блестящие доспехи теперь были во вмятинах, будто на нем молотили железный горох с орех размером.

— Уходим, — сказал Олег напряженно. Он быстро оглядывал небо, взгляд цеплялся за каждый разрыв в тучах. — Что-то здесь не так.

— Это уж точно, — сказал Томас саркастически.

— Да нет, даже в аду свой порядок. Эти твари должны напасть позже. Там их целые стада. Стаи, то есть.

Томас поклонился:

— Спасибо, утешил.

— Не за что.

— Если эти вылетели навстречу, то представляю, что дальше.

Калика сказал медленно:

— Нет.

— Что нет?

— Не представляешь.

Он покарабкался через каменную насыпь, почти задевая красными волосами низкие тучи. Небо почернело, тучи ползли тяжелые и громыхающие, будто разом рассыпались небесные Авзацкие горы, и теперь по небосводу катится нескончаемая каменная лавина. Когда тучи задевали одна другую, скрежетало, сухо взламывалось, мертвенно белые искры недобро озаряли неподвижные края темных, почти фиолетовых глыб.

Слева доносилось зловонное дыхание Стикса. Берег закрывал реку гноя и слизи, но Томас чувствовал ее близость по своему желудку. С правой стороны несло сухим жаром, там коричневело каменистое плато, высохшее и выжженное. Три огненных ручья бежали резво, плескались искрами, поверху плыли корочки темнобагрового шлака. Дважды, пока Томас смотрел с опаской, вспыхивали быстрые огоньки, тут же исчезали с легким дымком. То ли птица какая роняла перо, то ли чья-то душа приблизилась чересчур близко.

Но прямо между Стиксом и плато огненных ручьев простиралась обычная долина, Томас видел кусты, редкие деревья, невысокую траву, проплешины вытоптанной земли. В глазах рябило, и, всмотревшись, различил сотни, тысячи женщин, что бродили стайками и поодиночке, качались на ветвях деревьев, сидели на траве. Всматриваясь, он видел их все яснее, словно наливались живой плотью. Не сразу понял, что некоторые выглядят странноватыми, хотя он не противился бы, если бы у женщин в самом деле была грудь такого размера, такие вот бедра, а волосы ниспадали до пят.

Олег остановился, вертел головой. Томас понял с недоумением, что калика выбирает между берегом Стикса и каменным плато. Там загремело, из черной тучи ударила молния. На ровной, как турнирное поле, плите вспыхнул огонь, взвился красными наконечниками и погас, на камне осталось медленно тускнеющее багровое пятно размером с круглый стол короля Артура. В небе загрохотало, будто катилась горная лавина. Страшно и слепяще вспыхивали молнии, ветвистые, как светящиеся корни невиданного древа. Одним концом упирались в тучу, другим с шипением вгрызались в камни. Вспыхивали огни, камень плавился, тут же остывал, оставляя оспины размером с миску для большой собаки.

Томас не понял, почему калика остановился в нерешительности. Дыхание вырывалось с хрипами, он переводил взор то на берег, покрытый слизью, то на огненное плато. Там гремело, редкие

молнии превратились в огненный лес, что вершинами упирался в низкое небо, а корнями взрывал каменистую землю. Этот лес постоянно двигался, молнии ядовито шипели. Когда ветер подул с той стороны, пахнуло горящей землей.

Томас оглянулся:

— Там опять птицы!.. Вперед. Я не вижу опасности!

Олег сказал сиплым голосом:

— А это?

Томас в недоумении поглядел в ту сторону, куда указал калика.

— Все равно не зрю. Одни женщины!

— Так какой опасности тебе еще?

— От женщин? — изумился Томас.

Калика покачал головой:

— Мало тебя били.

Томас негодующе фыркнул. Если бы столько били по каменной скале, то раздробили бы в песок, а по железной — вогнали бы в землю так, что виднелась бы на дне глубокого колодца. Но язычнику что объяснить, если он ни разу не грамотный. Однако присмотрелся, женщины не все выглядят обычными, а у одной вовсе в полупрозрачном теле нечто темное, словно сгусток мрака...

— Только там и можно пройти, — сказал он настойчиво. — Ежели слева — слизь Стикса, где нас из воды достанут те зубастые, справа — вон что творится... даже на Змее не пролетишь — молнии спину издолбают как дятлы... Только здесь.

Олег сказал измученно:

— Ну и что, зубатые? Что храброму рыцарю жалкие ручейки с огнем? Да и молния не обязательно попадет в спину. Авось, промахнется...

Голос его был настолько решительным, в нем прозвучало столько страха, что Томас стиснул челюсти, но смолчал. Он знал, когда калику не сдвинуть с места ни пряником, ни обухом по голове. Вместо этого он побежал вперед сам, стараясь держаться по самому краю долины, почти по краю огненного плато. Земля гудела и стонала, под ногами тряслось как будто встряхивали как шкуру, от слепящих молний болели глаза, и плавали красные пятна.

За спиной тяжело бухало в землю, словно тараном вбивали камни. Калика пересилил необъяснимый страх, не отставал. Томас на бегу оглянулся, Олег отстал всего на десяток шагов, но плечи и голову закрыл полой волчовки, бежал почти вслепую.

Они почти миновали долину, дальше поднимались старые скалы, виднелись уютные гроты. Томас разглядел бегущий с высоты ручей, вода красиво прыгала по камням. Немногие женщины обратили внимание на бегущих, но одна внезапно всмотрелась, Томас видел, как на изумительно красивом лице взлетели брови. Женщина распахнула рот в удивлении:

— Кто вы, странники, облик одного из вас мне странно знаком?

Олег ускорил шаг, Томас подождал друга, бежал рядом, поддерживая за локоть. Женщина вскрикнула громко:

— Олег?.. Это ты, Олег?

— Не отставай, — бросил калика свистящим шепотом. Он перестал прятать голову, Томасу почудилось на лице друга смущение, будто его уличили в чем-то непотребном. До черной скалы, что загородит от них луг, оставалось несколько шагов. Томас сделал рывок, вкладывая в него остаток сил. В локоть Олега вцепился как охотничий пес, тащил, взрывая землю подкованными сапогами. Тяжелый меч звонко бренчал на железной спине.

Вдогонку раздался пронзительный вопль:

— Опять бежишь?.. Как в обитель вкрадываться, так ты прямо медом истекаешь, а как...

Они забежали за скалу, голос затих. Томас тяжело дышал, во все глаза смотрел на калику. Тот посерел лицом, глаза бегали как у кота, своровавшего рыбу. От Томаса отмахнулся:

— Ты им верь! Такое нагородят...

— Да, конечно, — поспешно подтвердил Томас. Чересчур поспешно, калика посмотрел недобрым взором. Томас торопливо поправился. — Конечно, я не верю. На святого отшельника таких здоровенных собак вешать!.. Не думаю, что ты ходил тайком в ее обитель. Скорее, сама бегала к тебе в лес, в пещеру. Хотя с такими роскошными телесами... я рассмотрел, рассмотрел!.. не набегаешься. Разве что ты проездом, проскоком, на ходу, не снимая лыж... А что такое обитель? Разве уже тогда были женские монастыри?

— Томас, — прорычал калика.

— Да молчу-молчу, — заверил Томас. — Я ж знаю, ты — святой аскет. Сам видел, в каком виде ты тащился из Святой Земли. Какие там бабы, борщу б горячего, сам говорил... Правда, потом вроде бы у половцев проповедовал что-то языческое...

Гнусный скрипучий крик, от которого застыла кровь и заныли зубы, пронесся как выпущенный из пращи камень. Томас инстинктивно пригнулся, в руки прыгнул меч. По железному затылку скрежетнули когти. Он взмахнул мечом, но не достал, лезвие со звоном ударило по камню. Сверху обрушилась волна смрада. Томас закашлялся:

— Черт бы их...

В трех шагах три твари истошно орали и набрасывались на Олега. Томаса шатало от ветра, крылья хлопали резко и оглушительно, будто кнутом били по Круглому столу. Томаса едва не сбивали с ног волны гнусного запаха. Он ударил одну в спину, плевать на правила, пусть не портит воздух, и без того мерзкий, острие вошло на глубину ладони, но тварь лишь вскрикнула, обернулась, на Томаса взглянули горящие дикой злобой круглые глаза. Похолодев, он выдернул меч, но тварь набросилась, Томас споткнулся и рухнул на спину. Тварь насела, крупная, как здоровенная бойцовская собака. Да еще с крыльями, он слышал скрежет когтей по железу, тварь ударила острым клювом в опущенное забрало. Томас вскрикнул от боли: железо прогнулось и больно прижало нос. Он ощутил на губах соленое. Только бы не сопли, подумал в диком страхе. Калика узрит, засмеет...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать