Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Откровение (страница 71)


Глава 2

Среди блистающих грозно облаков высились исполинские массивные ворота из толстых дубовых досок. Створки в медных лапах, с широким козырьком, чтобы укрыться от дождя. Рядом с воротами высокая калитка, всадник проедет, не склонив головы. Высокий забор из заостренных бревен, не перемахнуть лихому человеку.

По мере того как колесница приближалась, быстро сбрасывая скорость, Томас рассмотрел сквозь дырочку в борту, что к калитке тянется нескончаемая вереница сгорбленных людей, большей частью в лохмотьях, прокаженных, нищих, уродливых, юродивых, бесноватых, а редкие монахи выглядели среди них как вороны среди голубиных стай.

Лежать, скорчившись в три погибели, под ногами пророка, было неудобно, да еще старый потертый ковер сверху, свежесодранные шкуры, спросить бы что за звери, но Томас затаил дыхание, ибо возле калитки стоял крепкий мужик, широкий в плечах и мускулистый. Черная разбойничья борода начиналась от глаз, острых и цепких, горбатый нос нависал над толстыми вывернутыми губами, от ушей по обе стороны свисали пейсы. Он был в белой хламиде, подпоясан толстой веревкой, на которой висел массивный ключ, тоже золотой.

Очередь продвигалась медленно, каждого мужик долго и придирчиво расспрашивал. Илья-пророк придерживал коней, бросил насмешливо:

— Дотошный... А очередь все растет!

— В запасе вечность, — прошептал Олег. Он затаился рядом с Томасом, его локоть больно уперся Томасу в щеку, но Томас терпел, уже подъезжали к воротам. — Как у него, так и у бедолаг, которым, возможно, это на руку.

— Почему?

— А куда большая часть пойдет?

Словно в ответ, Петр сделал небрежный жест, и несчастная фигурка с жалкими крылышками, с жалобным криком провалилась сквозь облако. Вдогонку прогремел яростный крик святого Петра:

— Мне плевать, что ты безгрешен, сэр Томлинсон!.. Но что ты сделал доброго?

Илья остановил коней перед воротами, Петр смотрел на колесницу и ее возничьего угрюмо и подозрительно. Илья улыбнулся, показав крепкие зубы в волчьем оскале:

— Открывай, ворота.

— Что-то запаздывать начал, — пробурчал Петр. Глаза его подозрительно пробежали по колеснице. — С кем ты там разговаривал?

— С конями, конечно, — удивился Илья-пророк. — Кони у меня умные! Они не стоят, как ослы, на месте, а носятся по свету!

Петр прорычал зло:

— Опять кого-нибудь задавил?

— Вроде бы нет, — удивился Илья. — С чего ты взял?

— Кровь на спицах!

— А-а-а-а... Это я одному уступил дорогу. А он так удивился, что бряк прямо на колесо. Ударился головой, а теперь головы сам знаешь какие. Вот раньше были чугунные, литые, как у тебя...

Петр плюнул коням под копыта, пошел к воротам. Томасу казалось, что открывает невыносимо медленно, замок сломался, ключ застрял, но наконец тонко скрипнуло, кони нетерпеливо пошли вперед, грудью отворяя створки шире.

Когда колесница прогрохотала окованными медью ободами по удивительно чистым плитам, Олег тихохонько выглянул одним глазом. Петр уже закрыл ворота и вернулся к калитке. Олег прошептал:

— Я ж говорил, что только в математике нет царских дорог!

Томас потихоньку отодвинулся от локтя, растирал ладонью будущий кровоподтек. Колесница свернула к гигантскому зданию, светлому, из белого мрамора, что как сверкающая глыба возвышалась над ровной, как стол, равниной. Однако над белым дворцом колыхался теплый воздух, в стене на стыке с полом темнели отверстия, откуда по широкому желобу медленно вытекала зеленоватая вода со знакомым запахом.

Олег принюхался:

— Конюшня?

— Здесь много коней, — усмехнулся Илья с гордостью. — И Георгий приучается к седлу. Здесь кони старых героев, я их держу в холе.

Колесница прогрохотала колесами по мраморным плитам. Илья соскочил, вопросительно смотрел на Олега и Томаса. Олег выпрыгнул первым:

— Спасибо. Не обижайся на резком слове, ладно?

— Да что уж тут...

— И не проговорись, что видел нас, хорошо.

Илья пожал плечами:

— Тот, кто следит за вами, дознается.

— Откуда знаешь, — насторожился Олег, — что следит?

— Тебя знаю. Чтоб ты да не влез в какую-нибудь... Да что там влез! Чтоб ты да не замутил воду? Явно следят, а то и вовсе ждут. Стал бы ты тайком прокрадываться, если бы не ждал засады! Хотя я не заметил у ворот, но кто знает, кто знает...

Томас смолчал про их отчаяние, когда не знали как вообще попасть на небеса, но калика тоже не стал разубеждать могучего пророка. Пусть думают, что они сильнее, чем есть на самом деле.

— Гм, — сказал Олег, — еще раз спасибо.

— Одно знаю, — хмыкнул Илья, — на меня пальцем не укажут, ибо тогда самим надо признаваться кое в чем... Ладно, удачи вам. Коней распрячь не хочешь?

— Спасибо за честь, но в другой раз.

Когда осторожно пошли к выходу, Илья внезапно окликнул:

— Эй, вы двое...

Томас мгновенно повернулся, настороженный, готовый к схватке. Илья-пророк оглядел его с головы до ног, повернулся к Олегу, тоже оглядел, будто увидел впервые, хмыкнул, поманил за собой. В дальнем углу у него помещалась небольшая кузница, где пророк, судя по всему, не гнушаясь черной работой, сам подковывал коней, чинил сбрую. У основания великанской наковальни стоял рукоятью кверху исполинский молот. У Томаса мурашки побежали по спине, не рискнул бы даже пытаться вскинуть, возле потухшего горна свалено железо. У Томаса вспыхнули глаза, а руки затряслись. Доспехи! Рыцарские доспехи!.. Куда лучше тех побитых, что принес Иаред, горбатый черт... Шлемы, панцири, наколенники, кольчуги, даже стальные рукавицы, поножи и многие мелочи, которые даже

на переплавку вряд ли, разве что бывший предводитель воинов пробует приспособить их иначе...

Олег брезгливо потыкал ногой в груды железа, а Томас бросился как петух на навозную кучу. Разгреб, что ни находка, то жемчужное зерно, Илья-пророк выбирал доспехи из хорошего железа, к тому же натаскал с самых рослых рыцарей, на тех железа больше, а сталь лучше. Калика пофыркал, но помог сменить железо, а потом затянуть на спине ремни и укрыть их стальными пластинами.

Илья-пророк с интересом оглядел спрятанного в железо человека:

— Какой же интерес в такой драке?

— А теперь важна не сама схватка, а ее результат, — объяснил Олег.

Томас подхватил свой Зу-л-Факар, а щит отыскал среди железа. Герб, правда, баронский, но, судя по когтям грифа, перьям на голове и синему полю, хозяин был отважным рыцарем, великодушным и добродетельным хозяином, рьяным охотником, неустрашимым в битвах и за пиршественным столом, а также умелым охотником на вепрей.

От самого порога конюшни равнина пугающе уходила в бесконечность. Только у виднокрая вздымалось следующее здание — остроконечная башня, тонкая, как вбитый в землю кинжал. Бесконечность мира подавляла величием и размахом.

Илья-пророк развернул колесницу. Из-под широкого сидения выглядывал тяжелый молот с на диво короткой рукоятью. Молот казался не просто тяжелым. В него словно бы вбили целую скалу сыромятного железа, вокруг молота прогибался воздух, а рукоять блестела от частой хватки могучей длани.

— Пора бы расстаться, — заметил Олег.

Илья-пророк показал острые, нестершиеся зубы в жесткой ухмылке:

— Его время еще вернется.

Хрустальная земля загремела под копытами, колесница исчезла в брызгах искр. Олег вздохнул, оперся о посох по-стариковски. Похоже, идти ему никуда не хотелось. Томас растерянно оглядывался:

— Это и есть рай? Наш рай?

— Это лишь небеса, — объяснил Олег, он приложил ладонь к глазам, всматривался в далекую башню. — А небеса, еще не есть рай... Рай — это сады Эдема. Там райские яблоки... мелкие такие, красные, как черешня, там вечное счастье... так говорят. А нам еще дошагать до этого сада.

Сердце Томаса судорожно забилось, а в горлу подступил комок:

— Яра, конечно же, там?

— Будем надеяться.

— Но может оказаться в другом месте?

Олег озлился:

— Томас, разве я похож на того горелого, который ее утащил?

Томас, усталый и раздраженный, сказал зло:

— А кто тебя знает... Прости, сэр калика, я срываю злость. Мне просто кажется, что чем дальше забираемся, тем все безнадежнее. В аду побывали, надо же, с самим Сатаной схлестнулись, но там враг рода человеческого, а на что руку поднимаем здесь?

Олег молча зашагал, считая вопрос Томаса уже решенным. Томас некоторое время прожигал яростным взглядом спину уходящего отшельника. Калика слишком часто полагает, что все понятно, что иначе и действовать нельзя, и всякий раз удивляется безмерно, если вдруг Томас начинает упираться.

Догнал, спросил почти враждебно:

— Но почему так пусто, хоть знаешь?

— Это первое небо, — объяснил Олег. — Над ним второе, до него всего пятьсот лет лететь... так по крайней мере объяснял Мухаммад Нимвроду. Еще пятьсот до третьего, еще пятьсот до четвертого...

— А всего семь? — перебил Томас. Он лихорадочно оглядывался. Калика кивнул, и Томас вскрикнул с мукой, — это же сколько лет? Я столько и не сосчитаю, не только не проживу! Разве что Яра где-то здесь...

Калика покачал головой. Взгляд зеленых глаз был суровым:

— Не думаю.

— Но ты-то знаешь, как добраться?

— Еще нет. Но сюда добирались тоже не пятьсот лет.

Томас вздрогнул, вспомнил страшный и великолепный полет на колеснице пророка, снова вздрогнул, как воочию увидев его разъяренное лицо:

— Как ты решился... разорвать на нем божественную хламиду!

— Да, — признался Олег, — рисковал... Больно красивая материя. Да и такой оберег... ныне просто застежку, в один день не скуешь. Я такой вообще не видывал. Свою я обронил там, у Сатаны.

— Да иди ты с застежкой!

— А что не так?

— Откуда ты знал про шрам?

Олег шел задумавшись, а потом ответил таким тихим голосом, что Томас назвал бы даже благочестивым, если бы мог этого язычника причислить к христианам:

— Да это я его.

Томас ахнул, споткнулся, едва не упал:

— Ты?

— Давно, — ответил Олег равнодушно. — Очень... Там на боку есть шрам и постарше... А мой совсем свежий! Думал, помрет. Ан нет, выжил.

Глаза Томаса полезли на лоб. Лицо калики было смиренное, он даже полузакрыл на ходу глаза, отдавшись мыслям о чем-то явно высоком. Томас с трудом перевел дыхание, сглотнул пересохшим горлом. Да ладно, что там... Если Илья-пророк в прошлом наемничал, то не должен держать зла на тех, с кем сражался. Сегодня с ними, завтра против них. Но сэр калика! Оставить шрам на груди самого Ильи-пророка...

Под ногами был хрусталь, прозрачный и звенящий под ногами, но дальше потянулся с вкраплениями, темный. Из ровного, как стол, плато торчали острые глыбы, а кое-где собирались в комья, образуя скалы. А когда впереди показалась целая гряда камней, Томас первый вбежал, удивленно вскрикнул.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать