Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Откровение (страница 78)


Томас представил как вечно бродит здесь, в этом тумане, можно лечь и лежать, мыслить, вспоминать былые битвы, здесь не настигнет ни гибель, ни даже просто старость. Он всегда останется тридцатилетним рыцарем.

— Да, — сказал он с сожалением, — это мечта — попасть сюда. Никто не помешает мыслить... Как только ты не додумался сюда забраться? Это почище пещер...

Олег после некоторого колебания сознался:

— Верно. Одно пугает: выберешься ли? Ведь мудрость никогда не бывает нужна только для себя. Истину ищешь, чтобы принести людям.

Туман заползал под доспехи, вкрадывался в мозг. Томас чувствовал, что странное безразличие овладевает сознанием. Да пошло оно все... Кровавые драки, скачки в тяжелом железе на коне, тяжесть, голод, боль... А здесь ничего нет, кроме вечного покоя.

Сильная рука потрясла так, что ударился подбородком о свое железо:

— Очнись!.. Ты куда пошел?

— И ты тоже... — прошептал Томас.

— Что?

— Иди...

Голос калики немилосердно проревел в самое ухо:

— Дурень, мы ж явились не ради какого-то королевства... их пруд пруди... а ради Яры!

Сердце стукнуло сильнее, пошло разгонять застывающую кровь. Взор чуть очистился, он увидел встревоженное лицо Олега. Тот, поймав изменение во взгляде рыцаря, кивнул с некоторым удовлетворением:

— Ага, зацепило?.. Пойдем.. Надо идти.

— Надо идти, — согласился Томас вяло.

Однако ноги двигались уже послушно, он заставил себя думать только о Яре. В груди разрасталась сладкая боль, он растравливал ее, и сердце стучало злее и встревоженнее. Он шел через туман несозданности, фигура калики расплывалась, иногда почти исчезала. Томас ускорял шаг, усталости не чувствовал, да и какая усталость, если здесь нет времени. Калика выныривал из тумана весь мокрый, будто выбрался со дна реки, красные волосы прилипли, концы торчали грязными сосульками.

Они вывалились из тумана внезапно. Только что брели, ничего не видя, как вдруг смутно выступили строения, и на следующем шаге оказались в небольшой бедной сильно затемненной комнате. Серые стены, серый потолок, земляной пол... Олег не успел увидеть есть ли ложе или стол, как мертвенно серебристый свет упал из окна. Сзади ахнул Томас.

Во всю ширь окна страшно сияла... луна, если это луна. Огромная, изъеденная коростой, с темными пятнами, царапинами, словно блестящий поднос протравили кислотой, в бесчисленных бугорках и мелких неглубоких вмятинах, будто на покрытый воском поднос падали горячие капли и выбивали маленькие лунки...

Томас потрясенно оглянулся на Олега. Тот смотрел, выпучив глаза.

— Что это? — спросил Томас шепотом.

— Не знаю... Я бы сказал, что это Луна... если бы...

— Если бы не была такой огромной?

— Если бы узнал ее.

Томас сквозь ужас, охвативший душу, наконец понял, что пятна и множество лунок выглядят совсем иначе, чем привык видеть на сияющем диске.

— Это не луна?

— Скорее всего, — ответил Олег потрясенно, — все же

луна.

— Но...

— Только видим другую сторону. Обратную. Не заметил, что всю жизнь видишь только одну сторону? Даже в жарких сарацинских странах видел тот же бок, что и в туманной Британии?

Тома зябко передернул плечами. Глаза все еще не отрывались от жуткого зрелища:

— Возможно, ты прав. Не задумывался... Но здесь луна не такая. Но почему?.. Хотя это не мое дело. Мы снова попали в ад?

Олег с неуверенностью огляделся:

— Похоже... Но с другой стороны, не должны бы...

— Но это не может быть раем!

Он оскалил зубы в невеселой усмешке:

— У людей бывают странные желания. Возможно, кто-то больше всего на свете захотел увидеть обратную сторону Луны.

Его вытянутая рука прошла стену насквозь. Томас пугливо оглянулся:

— А почему тут пусто?

Олег ответил рассеянно:

— Этот чей-то рай на самом краю безвременья. Возможно, тот человек еще не умер... Гм, может быть, еще и не родился.

Томас шагнул следом с выпученными глазами, даже не стараясь понять слишком сложный ответ. Пусть калика умничает. Но если за стеной снова проклятый туман...

Калика уже ждал на краю залитого солнцем берега. От мокрой волчовки валил пар, волосы все еще торчали неопрятными сосульками, но зеленые глаза смеялись:

— Честно скажу, никогда так не трусил! Вот это и есть ад для мудреца: найти Великую Истину... и не иметь возможности ею поделиться!

— Похвастать, — поправил Томас. Он улыбался яркому свету, спина выпрямилась сама собой, а доспехи уже не казались тяжелыми. — Но ты, мне кажется, еще не нашел.

— Вот-вот схвачу, — заверил Олег. — Я уже чувствую ее тепло.

Томас расправил плечи. Пар валит из всех щелей, вязаная рубашка немилосердно раздражает тело. Он не знал, как избавиться от зуда, а угла, чтобы почесаться спиной, не находилось. Он снял шлем, с наслаждением запустил пятерню, чесался, даже постанывал, глаза закатил. На пальцах оставалась грязь, будто все еще бродил возле адских котлов.

Он брезгливо стряхнул грязь с кончиков пальцев, а Олег знающе брякнул:

— Вши? Ты, того, поуважительнее с ними. Все-таки первые, что были созданы после человека. И для человека особо.

Томас раскрыл рот не сколько от возмущения и оскорбления в свой адрес, сколько от великого удивления:

— Вши?

— Точно.

— Каким образом?

— А твой бог увидел, что Адаму и Еве заняться нечем, от безделья дурью маются, уже на дерево начинают посматривать... вот и создал это мелкое подлое создание. Адам и Ева начали их искать друг у друга, а занятие это до-о-о-о-олгое. С тех пор люди до сих пор ищут. И павианы.

Томас поинтересовался:

— Что такое павианы?

— В другой раз, — ответил Олег безжалостно. — От многих знаний много горя.

Томас посмотрел на него исподлобья:

— Вижу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать