Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Человек воды (страница 27)


— О, он не умеет кататься на лыжах, но он ни за что не промахнется своим шестом!

На кровати, не меняя выражения, большая девушка ждала стихотворение. Поэтому я попытался его сочинить.

Она сплошь велюр и мышцы, Втиснутые в виниловый футляр; Прикреплены к стремительным лыжам Ноги ее в пластике, Мягкие и влажные от пота Волосы ее под шлемом…

Влажные от пота? Нет, не влажные, подумал я, вспоминая о ней, ожидающей на кровати. Никаких влажных волос!

Лыжницы не похожи на бабочек легких, Словно фрукт, тяжела и тверда она, Как у яблока, гладка ее кожа, И так же прочна. Но Вся маис и зерно — внутри она.

Ух! Можно ли как-то улучшить плохое стихотворение? У кровати она нашла мой магнитофон, зашуршала катушкой, лаская наушники. Надень их, мысленно приказал я, затем ужаснулся от того, что она может услышать. Без всякого выражения она нажала на кнопки и поменяла катушку. Продолжай стихотворение!

Глянь! Как держит палки она!

Нет, господи боже… Когда срезает горы она, Как саквояж, аккуратный и тяжелый, упакованная Хранящий металло-пластико-кожаные ее Части, от грации ее веет силой. И она выглядит такой милой?

Господи, нет.

Но откройте ее, не на холоде. Расстегните все ремешки, «молнии» и завязки, распакуйте ее! Свободные, блуждающие и теплые вещи — внутри у нее, Мягкие и круглые вещи — поразительные, Неизведанные вещи!

Осторожно! Она прокручивает катушку с моей жизнью, погружается в нее, прогоняет назад, останавливает, проигрывает заново. Слушая песенки, грязные истории, разговоры, споры и мертвые языки на моей ленте, она, возможно, решает уйти. Неожиданно она, приглушив звук, вздрогнула. Наконец я понял, какую пленку она прокручивает: Меррилл Овертарф форсирует двигатель своего «Зорн-Витвера-54». Ради всего святого, поторопись со стихотворением, а то будет поздно! Но потом она снимает наушники — дошла ли она до того места, где мы с Мерриллом вспоминаем наш совместный опыт с официанточкой из «Тиергартен-кафе»?

— Дай мне взглянуть на твой опус, — говорит она. «Сплошь мышцы и велюр», она делится одеялом и читает стихотворение, сидя очень прямо: в куртке, штанах, ботинках, завернувшись в одеяло и заполнив собой кровать, словно большой дорожный кофр, с которым вам придется разобраться, прежде чем вы сможете лечь спать. Она прочла серьезно, беззвучно шевеля губами.

— «Вся маис и зерно»? — произнесла она громко, едва ли не с отвращением глядя на поэта. В холодной комнате от ее дыхания поднимался пар.

— Потом вышло лучше, — сказал я, не совсем в этом уверенный. — По крайней мере, не хуже.

«От ее грации веет силой». Одеяло не такое большое, чтобы с кем-то делиться; она начинает убеждаться, что его в лучшем случае хватает на три четверти кровати. Сняв ботинки, она поджимает под себя ноги и натягивает на себя одеяло. Разорвав жевательную резинку, она дает мне большую половину; наше взаимное чавканье нарушает тишину комнаты. В комнате не хватает тепла даже для того, чтобы заиндевели стекла; с четвертого этажа мы можем обозревать голубой снег под луной и крохотные огоньки, растянутые вереницей на леднике, — далеко у домиков спасательной станции, где, как я представлял себе, суровые мужчины с недюжинной дыхалкой наставляют рога. Их окна покрыты инеем.

«Внутри у нее…»

— «Свободные и блуждающие вещи»? — прочитала она. — Что это еще за блуждающее дерьмо? Мой разум, ты хотел сказать? Блуждающие мозги, да?

— О нет…

— «Блуждающие и теплые вещи», — произнесла она.

— Это всего лишь часть твоего образа, как саквояжа, — пояснил я. — Так сказать, усиленная метафора.

— «Мягкие и круглые вещи…» — прочла она. — Ну, я полагаю…

— Это очень плохое стихотворение, — признался я.

— Ну, не такое уж и плохое, — возразила она. — Я ничего не имею против. — Она сняла парку, и я придвинулся к ней немного ближе, мое бедро — к ее. — Я просто сняла парку, — сказана она.

— А я просто взял себе немного одеяла, — сказал я, и она улыбнулась мне.

— Это всегда такое серьезное дело, — сказала она.

— Одеяло?

— Нет, секс, — ответила она. — Почему это должно быть таким серьезным? Тебе нужно делать вид, будто я для тебя нечто особенное, когда на самом деле ты не знаешь, так ли это.

— Мне кажется, что ты именно такая.

— Не ври, — оборвала она меня. — Не нужно быть серьезным. Это не серьезно. Я хочу сказать, что для меня ты никакой не особенный. Просто ты меня забавляешь. Но мне совсем не хочется делать вид, будто я сражена тобой или что-то в этом роде.

— Я хочу с тобой переспать, — сказал я.

— Я это знаю, — сказала она. — Разумеется, ты хочешь, но мне больше нравится, когда ты меня смешишь.

— Я буду веселым, — пообещал я, вставая с одеялом, которое обернулось вокруг меня на манер накидки с капюшоном, пошатываясь, я направился к ней. — Я обещаю, — сказал я, — выкидывать всякие фокусы и смешить тебя всю ночь напролет.

— Ты слишком стараешься, — сказала она, усмехнувшись. Поэтому я присел в ногах кровати и накрылся с головой одеялом.

— Скажи, когда замерзнешь, — глухо проговорил я под одеялом, слушая, как она коротко засмеялась, чавкнув жвачкой.

— Я не смотрю, — сказал я. — Ты не думаешь, что это

исключительно удобный случай, чтобы раздеться, а?

— Ты первый, — потребовала она, и я начал потихоньку, одно за другим, протягивать ей свою одежду из-под одеяла. Она молчала, и я представил себе, как она готовится ударить меня стулом.

Я стянул с себя свитер с высоким горлом, клетчатую рубашку, вязаные носки до колен и кожаные брюки.

— Господи, какие тяжелые брюки, — заметила она.

— Чтобы поддерживать мою фигуру, — отозвался я, подглядывая за ней из-под одеяла.

Она сидела, в полной экипировке, у изголовья кровати и смотрела на меня. Когда я высунулся, она сказала:

— Ты еще не до конца разделся.

Забравшись обратно под одеяло, я принялся сражаться со своими кальсонами. Наконец я их стянул, прижал на какое-то время к низу живота, потом деликатно протянул их ей — редкий подарок. Я почувствовал, как она задвигалась на кровати, и стал ждать в своей палатке, весь напрягшись, как ствол дерева.

— Не смотри, — велела она. — Если ты посмотришь, тогда все кончено.

«Расстегните все ремешки, „молнии“ и завязки, распакуйте ее!» Или лучше позвольте ей сделать это самой. Но зачем она делает это?

— Кто такой Билл? — спросил я.

— Найди меня, — сказала она, юркнув ко мне под одеяло. — Кто ты такой? — спросила она, садясь так, что ее колени оказались прижатыми к моим, на индийский манер. Она подвернула часть одеяла под себя, загораживая свое загорелое тело от света. На ней все еще были носки.

— У меня замерзли ноги, — сказала она, заставляя меня смотреть ей прямо в глаза и никуда больше.

Но я снял с нее носки. Большие широкие ступни и сильные щиколотки крестьянки. Я засунул ее ступни меж своих колен, прижал их икрами и обхватил руками ее колени.

— У тебя есть имя? — спросила она.

— Богус.

— Нет, серьезно…

— Серьезно, Богус.

— Тебя так назвали родители?

— Нет, они звали меня Фредом.

— О, Фред, — по тому, как она произнесла это, вам сразу становилось ясно, что оно звучит для нее не лучше, чем «дерьмо».

— Поэтому меня зовуг Богус, — сказал я.

— Прозвище?

— Правда, — признался я.

— Как Бигги, — сказала она и самодовольно улыбнулась; она посмотрела вниз на свой золотой треугольник. — Да, парень, я и в самом деле очень большая.

— Ну да, — согласился я, одобрительно погладив ее длинные бедра; ее мускулы напряглись под моими руками.

— Я всегда была большой, — сказала она. — Так что мне всегда прочили великанов. Футболистов и баскетболистов — больших, неуклюжих парней. Как будто так важно быть одинаковыми. «Нужно подыскать кого-нибудь крупного для Бигги». Словно они подыскивали для меня еду. Да и еды мне давали всегда больше чем надо — почему-то всем казалось, что я постоянно голодная. На самом деле у меня очень маленький аппетит. Почему-то все считают, раз ты большая, то тебе надо много есть. Это все равно как быть богатой. Если ты богатая, то все думают, что тебе могут нравиться только дорогие вещи. И если ты большого размера сама, то тебя должно привлекать вес большое.

Я дал ей выговориться. Я прикоснулся к ее груди, подумав о других больших ее частях, а она продолжала говорить, избегая теперь моих глаз и глядя на мою руку с легким беспокойством. До чего он дотронется теперь?

— Даже в машинах, — продолжила она. — Ты сидишь на заднем сиденье с двумя или тремя другими людьми, и они не спрашивают никого, кто поменьше, достаточно ли ему места; они спрашивают тебя, достаточно ли тебе места. Но ведь если трое или четверо набиваются в одну машину, то места никому не бывает достаточно, правильно? Но все почему-то считают, что об этом надо спрашивать исключительно у меня.

Она замолчала, схватив мою руку, крадущуюся вниз живота, и крепко прижала ее.

— Ты не думаешь, что ты должен что-то сказать, а? — спросила она. — Мне кажется, что ты должен мне что-то сказать. Я ведь не шлюха. Я не занимаюсь такими вещами каждый день.

— Мне это и в голову не приходило.

— Ты же меня совсем не знаешь.

— Я, серьезно, хочу тебя узнать, — сказал я ей. — Но ведь ты не хочешь, чтобы я был серьезным. Ты хочешь, чтобы я тебя смешил!

Она улыбнулась и позволила моей руке подняться к ее груди и застыть.

— Ничего, можешь быть чуть посерьезней, чем сейчас, — сказала она. — Ты должен поговорить со мной немного. Ты должен поинтересоваться, почему я это делаю.

— Да, да, почему? — отозвался я, и она засмеялась.

— Ну, я сама не знаю.

— А я знаю, — сказал я ей. — Тебе не нравятся большие парни.

Она покраснела, но теперь позволила взять обе свои груди; ее руки на моем запястье чувствовали мой пульс.

— Ты не такой уж и маленький, — улыбнулась она.

— Но я ниже тебя.

— Ну да, но ты не такой уж маленький.

— Я не возражал бы стать еще меньше.

— Господи, и я тоже, — сказала она, пробежавшись рукой по моей ноге, в том месте, где я захватил ее ступни. — У тебя явно многовато волос, — заметила она. — Я никогда бы и не подумала…

— Извини.

— О, это не страшно.

— Я твой первый нелыжник? — спросил я ее.

— Знаешь, я не так часто сплю с мужчинами.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь, — возразила она. — Не говори того, чего ты не знаешь. Когда-то я знала одного парня, который не был лыжником.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать