Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Человек воды (страница 52)


Глава 24

КАК ДАЛЕКО МОЖНО УЙТИ СО СТРЕЛОЙ В ТИТЬКЕ?

У него отлегло от сердца, когда он увидел имя Овертарфа в телефонной книге с тем же адресом и тем же самым номером телефона. Но когда он попытался позвонить из холла «Таши», то услышал лишь странный жужжащий звук, что-то вроде сигнала. Он спросил фрау Таши, и та проинформировала его: такой звук означает, что данный номер больше не обслуживается. Затем до него дошло, что телефонной книге больше пяти лет и что в ней есть даже его собственное имя — по тому же адресу и с тем же самым номером телефона.

Трампер прошел пешком до Швиндгассе, 15, на двери квартиры 2А красовалась табличка:

«А. Плот» [28].

Очень похоже на Меррилла, подумал Богус. Постучавшись в дверь, он услышал вроде как шарканье ног и сердитое ворчанье. Он толкнул дверь, и она открылась, но не больше, чем ей позволила дверная цепочка. Ему повезло, что она не распахнулась шире, потому что большая немецкая овчарка смогла просунуть в образовавшуюся щель лишь кончик своей остроносой морды. Трампер отскочил назад, не укушенный, и женщина — блондинка, вся в кудряшках, то ли с сердитыми, то ли с испуганными глазами, — спросила его, с какой целью, черт побери, он собирается проникнуть в ее квартиру?

— Меррилл Овертарф, — произнес он, держась поодаль, опасаясь, как бы она не выпустила свою немецкую овчарку на лестничную клетку.

— Ты не Меррилл Овертарф, — сказала она ему.

— Нет, разумеется, я не он, — подтвердил Богус, но она захлопнула дверь. — Подождите! — крикнул он вслед. — Я только хотел узнать, где он… — Но, услышав, как она приглушенно говорит, вероятно по телефону, он поспешил прочь.

Выйдя на улицу Швиндгассе, он задрал голову вверх — на то, что когда-то было знаменитым оконным ящиком для цветов Овертарфа. Меррилл разводил в нем целый сад. Но теперь в ящике торчало лишь несколько мертвых, присыпанных снегом багряных растений.

Маленькая девочка подкатила на трехколесном велосипеде к двери подъезда и слезла, чтобы открыть ее. Богус помог ей.

— Меррилл Овертарф живет в этом доме? — спросил он ее.

То ли она уловила его акцент, то ли ей было велено не разговаривать с незнакомыми людьми, но она взглянула на него так, словно не желала отвечать.

— Как ты думаешь, куда уехал герр Овертарф? — ласково спросил он ее, помогая закатить велосипед в подъезд. Но малышка лишь пристально посмотрела на него. — Герр Овертарф? — медленно повторил он. — Ты его не помнишь? У него была такая забавная машина и смешная шляпа… — Но девочка, видимо, ничего такого не знала. Наверху залаяла большая собака. — Что случилось с герром Овертарфом? — попытался спросить он еще раз.

Девчушка отняла у него свой велосипед.

— Умер? — произнесла она; это было всего лишь предположение, он был в этом уверен. Затем она завертела педалями, стремительно направляясь в сторону лестницы и оставляя его с тяжелым чувством отчаяния, равным по силе ужасу, который он испытал, когда услышал, как наверху открылась дверь и женщина в кудряшках что-то крикнула ребенку, после чего раздался стук когтей большой собаки, которая спускалась вниз по лестнице.

Трампер спасся бегством. В любом случае девчушка ничего не знала — это ясно. С некоторым удивлением он сообразил, что отца ребенка, должно быть, звали А. Плот.

С пакетом купленных у тротуара жареных каштанов Богус бредет в направлении Мишелерплац, где, как он помнит, стояла гротескная скульптура. Зевсоподобный великан — то ли человек, то ли бог — борется с огромными чудищами: змеями, хищными птицами, львами и нимфами; они тащат его к центральной струе фонтана, которая плещет ему на грудь; его рот широко раскрыт — наверное, он хочет пить. Вся композиция настолько сложна и двусмысленна, что трудно определить, одерживает ли Зевс победу, или же окружающие его твари повалили его и пытаются подбросить вверх.

Богус припомнил, как однажды ночью, подвыпившие, они бродили вдвоем с Бигги по Мишелер-плац. Они только что стянули с повозки несколько огромных, похожих на морковь, белых редисок. Проходя мимо чудовищной, вечной битвы в фонтане, Богус подсадил Бигги, и она засунула редиску прямо в широко раскрытый рот бога. Чтобы прибавилось сил, как сказала она.

Решив угостить сражающегося бога каштаном, Трампер очень удивился, обнаружив, что фонтан не работает. Или, может, просто замерз раструб трубы — он торчит толстым тупым фаллосом, застывшей восковой свечой, и вся грудь Зевса засыпана снегом. Почему-то, хотя позы остались прежними, борьба кажется законченной. Он мертв, думает Богус, а кормить каштанами мертвеца бесполезно. Он скорбит о кончине бога, в конце концов поверженного змеями, морскими монстрами, львами и нимфами. Трампер уверен: это нимфы наконец-то одолели его.

Бигги наверняка расстроилась бы, узнав об этом.

Наверняка…

«Бигги, ты можешь не поверить, но… когда идут на утиную охоту, то всегда надевают презерватив. Это старый охотничий способ предохраниться от холода. Видишь ли, все охотники надевают презерватив, перед тем как лезть в ледяную воду за подстреленной уткой — когда у них нет при себе собаки, как не было у нас. Он действует по тому же принципу, что и водолазный костюм…» Или же — он бредет через двор Габсбургов по площади Героев — «поичина того, что на мне оказалась эта невероятная резиновая штуковина, которую позабыл снять, кроется в моей новой работе в качестве демонстрационной модели для Службы здоровья студентов' ° которой я не решился тебе сказать. Мне не говорили, что у них будут

проводиться занятия по использованию противозачаточных средств, разумеется, студенты были поражены…».

Но Богус ощущает на себе каменный взгляд купидонов; проходя мимо барочных херувимов и голубиных насестов на величественных дворцовых зданиях, он понимает, что Бигги не провести на мякине. Слишком хорошо она знакома с моими выдумками.

Он наблюдает за трамваями, снующими по Бург-Ринг, их резкие звонки перекликаются друг с другом. Внутри от дыхания пассажиров на стеклах образовались проталины, и люди сквозь них выглядят как пальто, которые висят на вешалках с хозяевами внутри. Они сталкиваются и покачиваются при каждом крене трамвая; их руки держатся за поручни выше уровня окна, и Богус может видеть лишь то, что они подняты, как у детишек в школе или как у солдат на митинге.

Желая убить послеполуденное время, Трампер читает на ободранном киоске, куда можно пойти. Время пройдет не так болезненно, решает он, среди какого-нибудь воскресного дневного представления для детей и — о чудо! — находит то, что искал: чуть выше по Стадионгассе, за зданием парламента.

В программу входит несколько различных коротких инсценировок и один американский вестерн. Трампер совершает путешествие в Ирландию, любуется на счастливых крестьян. На Яве гид рассказывает путешественникам о национальной забаве: о боксе ногами. Но Богус и детишки нетерпеливы — они хотят вестерн. И вот, наконец, показывают вестерн. Джимми Стюарт, англоязычный, говорящий почти одновременно с дублирующим на немецкий актером. Индейцы не хотят железной дороги. Таков сюжет.

Джимми Стюарт выпускает весь заряд карабина с бедра; а это, должно быть, убитая ранее Шейли Уинтер со стрелой, застрявшей в ее роскошной груди Кто бы она ни была, она вываливается из притормозившего вагона, падает в канаву, потом в ручей, где ее топчут дикими лошадьми, случайно проходившими мимо, и подвергают развратным действиям со стороны индейца, которому не хватило смелости атаковать поезд. Ее принуждают терпеть все эти ужасы до тех пор, пока она не находит спрятанный меж ее кровоточащих прелестей «дерингер» [29], которым она проделывает большое отверстие в горле индейца. И только после этого она встает во весь рост, облепленная мокрым от крови и воды платьем, и кричит: «Hilfe!» [30] — одновременно с этим выдергивая стрелу, застрявшую в ее тяжелой титьке.

Перекусив масленой сосиской и выпив молодого вина, Трампер уселся в «Аугустинер-Келлер», слушая старинный струнный квартет и размышляя о том, что было бы весьма интересно повстречаться с голливудскими красавицами, при этом он надеялся, что у них не у всех в ложбинке между грудей растут волосы.

Когда он возвращался обратно в «Таши», зажигались уличные фонари, но как-то судорожно, то вспыхивая, то угасая, без той точности заводного механизма, которая свойственна фонарям Айова-Сити; видимо, венское электричество являлось современным усовершенствованием газовых рожков. Перед кофейней на Пранкенгассе с ним заговорил какой-то мужчина.

— Grajak ok bretzet, — кажется, произнес он, и Трампер остановился, пытаясь определить этот странный язык. — Bretzet, jak, — сказал мужчина, и Трампер подумал: «Чешский? Венгерский? Сербохорватский?» — Gra! Nucemo paz! — выкрикнул незнакомец. Он на что-то сердился и погрозил ку-лаком Трамперу.

— Ut boethra rast, kelk? — спросил Богус. Нижний древнескандинавский не причинил зла еще ни единой душе.

— Gra? — подозрительно откликнулся мужчи-на — Grajak, ok, — добавил он более доверительно. Затем радостно заорал: — Nucemo paz tzet!

Богус выразил сожаление, что он не понимает, и заговорил на нижнем древнескандинавском:

— Ijs kik…

— Kik? — прервал его мужчина, улыбаясь. — Gra, gra, gra! Kik! — выкрикнул он, пытаясь пожать Богусу руку.

— Gra, gra, gra! — повторил Богус и пожал протянутую руку, а человек размахивал руками и бормотал: «Gra, gra», убежденно кивал головой, потом повернулся и, спотыкаясь, побрел к обочине, словно слепой, который на ощупь отыскивает тротуар: он осторожно ставил ногу и защищал руками промежность.

Богус подумал, что это было похоже на беседу с мистером Фитчем. Затем он угрюмо уставился на газетный обрывок на тротуаре: он казался нечитабельным, с текстом, набранным шрифтом, который напоминал кириллицу; буквы скорее походили на нотную грамоту, чем на части слов. Он огляделся вокруг в поисках маленького человечка, но того и след простыл. Статья, вырванная из какой-то газеты на странном языке, видимо, была важной — фразы были подчеркнуты шариковой ручкой, пометки на полях энергично выведены теми же самыми буквами, — поэтому он сунул загадочный обрывок в карман.

Трампер почувствовал, как у него в голове все плывет. Вернувшись в «Таши», он попытался сконцентрироваться на чем-нибудь хорошо знакомом, что могло бы вернуть его домой. Он сделал попытку напечатать рецензию на вестерн, но умляуты только расстроили его, к тому же он обнаружил что забыл название фильма. «Как далеко можно уйти со стрелой в сиське?» И в этот самый момент словно в ответ на его мысли, биде внизу начали свой ночной концерт.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать