Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Человек воды (страница 71)


Глава 34

В ЖИЗНЬ В ИСКУССТВЕ. ПРЕЛЮДИЯ К ТАНКУ НА ДНЕ ДУНАЯ

Ты настоящая задница, Меррилл. Ты все время отирался в «Америкэн экспресс», поджидая какую-нибудь потерявшуюся маленькую девочку. Полагаю, ты нашел ее, и она потеряла тебя, Меррилл.

Арнольд Малкай говорил мне, что это случилось осенью.

Беспокойная пора, Меррилл, да? Всегдашнее желание найти кого-нибудь, с кем можно скоротать зиму.

Я представляю себе, как все происходило; я хорошо знаком со всеми твоими приемчиками в «Америкэн экспресс». Я помогал тебе в этом; ты умел напускать на себя потрясающий вид. Эдакий бывший летчик-истребитель, экс-гранд-призер, автогонщик, потерявший контроль над собой и, вероятно, жену, бывший писатель в ступоре, бывший художник с иссякшими красками. Я никогда толком не знал, кем ты был на самом деле. Безработным актером? Но выглядел ты потрясающе; ты обладал аурой экс-героя, бывшего кого-то. Бигги верно выразилась на твой счет: женщинам нравится думать, что они способны вернуть тебя к жизни.

Я помню, как напротив «Америкэн экспресс» выгрузился туристический автобус из Италии ~ целое сборище шныряющих бездельников, разглядывающих тряпки, считающих деньги. Из автобуса посыпалась разношерстная публика. Дамы в возрасте, неуверенно говорящие на английском, ожидающие приключений, не строящие из себя иностранок и задавак. Затем появились туристки помоложе, смущавшиеся при одной мысли, что их могут принять за одно целое с подобной публикой. Они старались держаться особняком и делали вид, будто свободно говорят на четырех языках. Они задирали нос перед своими парнями-спутниками. Ни их фотоаппараты, ни их багаж не привлекали внимания. Ты всегда выбирал самую хорошенькую, Меррилл. И на этот раз ты выбрал Полли Греннер.

Я представляю, как все происходило. Девушка у информационной стойки, вероятно, с табличкой «Европа за пять долларов в день», пробегала глазами список пансионов, которые она могла себе позволить. Ты небрежно подошел к стойке и что-то быстро сказал по-немецки клерку — задал какой-нибудь ничего не значащий вопрос, вроде: не оставил ли кто-нибудь для тебя записку? Однако немецкий произвел на Полли впечатление, — по крайней мере, она бросила на тебя взгляд, затем отвернулась, когда ты посмотрел на нее, притворившись, будто читает что-то интересное.

Потом, как бы между прочим, ты перешел на английский, и этот язык убедил ее, что ты, и никто другой, можешь вычислить, что она американка.

— Попытайте счастья в пансионе «Доблер». Неплохое местечко на Планкенгаззе. Или в «Вейзесс Хафе» на Энгельсштрассе; хозяйка там говорит по-английски. До обоих пансионов можно дойти пешком. У вас много багажа?

Решив, что это приставание, она лишь кивком указала на свой багаж; затем стала ждать, готовая отклонить твое джентльменское предложение помочь донести сумки.

Но ты этого не предложил, да, Меррилл? Ты сказал:

— О, тут и нести нечего, — и поблагодарил парня за информационной стойкой на своем рафинированном немецком, когда тот повернулся, чтобы сказать, что никакой записки тебе не оставляли. — Auf Widersehen[33], — произнес ты и вышел на улицу — если только она дала тебе уйти. Должно быть, Полли не дала тебе этого сделать, Меррилл.

А что было потом? Твоя обычная дурашливая экскурсия по старой Вене.

— Что тебя интересует, Полли? Романский или нацистский период?

Потом ты поведал ей кое-что из вымышленной тобой истории, да, Меррилл?

— Ты видишь это окно, третье от угла на четвертом этаже?

— Да.

— Как раз там он и прятался, когда все искали его.

— Кто?

— Великий Вебер.

— О…

— Каждую ночь он пересекал площадь. Друзья оставляли ему еду вот в этом фонтане.

И Полли Греннер ощутила, как старинные тайны и романтический дух Вены оседают на ней, словно пыль со Священной Земли. Великий Вебер! Кто он был такой?

— Убийца снимал комнату в доме напротив — вот здесь.

— Убийца?

— Дитрих, чертов ублюдок! — И ты глянул на окно убийцы, словно неистовый поэт. — Всего одна пуля, и вся Европа оказалась осиротевшей.

Полли Греннер пристально разглядывала фонтан, в котором друзья оставляли еду для великого Вебера. Но кто был этот великий Вебер?

Темный, старинный город мерцал вокруг нее, словно горящие угли, и Полли Греннер спросила:

— А что ты делаешь в Вене? — И что за тайну ты выдумал для нее, Меррилл?

— Я тут благодаря музыке, Полли. Понимаешь, я когда-то играл…

Или более загадочно:

— Видишь ли, Полли, мне пришлось уехать… Или более проникновенно:

— Когда моя жена умерла, я хотел порвать с оперой. Но почему-то не смог сделать этого…

Что было потом, Меррилл? Возможно, твое Эротическое Артистическое Турне? И если погода была теплая, ты наверняка повел Полли в зоопарк. Медленная прогулка через Шенбрунн-Гарденс. Когда-то ты говорил мне, Меррилл, что животные стимулируют сексуальные чувства. Глоток вина на террасе, наблюдение за тем, как жирафы трутся шеями. После чего серьезно и убедительно:

— Разумеется, здесь все разбомбили…

— Зоопарк?

— Во время войны.

— Как ужасно для животных!

— О нет. Большинство из них были съедены еще до бомбежки.

— Их съели люди?

— Голодные люди, да… — Тут ты напустил на себя вселенскую скорбь, задумчиво протягивая слону арахис. — Разве это не естественно, а? — обратился ты к Полли Греннер. — Когда мы голодны, мы их едим. А сейчас мы их кормим. — Могу себе представить, как проникновенно ты произнес это.

А что потом?

Может быть, ты ожидал срочное письмо и спросил Полли, не возражает ли она побыть у тебя в квартире пару минут, пока ты проверишь, не пришло ли оно? Она, разумеется, не возражала.

Или где-то здесь разговор

зашел о купании, потому что ночи стояли теплые, из-за чего возникло милое замешательство на предмет того, что нужно зайти к тебе за твоим купальным костюмом, а потом пойти к ней, за ее купальником. О, ты вел себя просто неподражаемо галантно, Меррилл!

Но ты вел ее к этому, Меррилл. Ты просто должен был завести разговор о танке на дне Дуная, верно? Правда или нет, но ты упомянул о нем.

— Die Blutide Donau, — произнес ты. — Кровавый Дунай. Ты читала об этом?

— Это книга?

— Да. Голдсмита. Но разумеется, она не переведена.

Затем ты прокатил ее по Пратеру.

— Что это за машина?

— «Зорн-Витвер-54». Довольно редкая. Пересекая канал, ты поведал ей леденящую кровь историю Голдсмита о реке.

— «Сколько людей на дне Дуная? Сколько копий сломано за тысячи лет войны? Читайте реку! — пишет Голдсмит. — Это ваша история. Читайте реку».

«Кто такой Голдсмит? — задумалась Полли, Красотка Полли. — И кто такой великий Вебер?» Потом ты сказал:

— Я знаю часть реки, часть этой истории! — Ей пришлось ждать конца многозначительной паузы. — Помнишь 9-ю дивизию Пантер? — спросил ты и потом продолжил, не дожидаясь ответа: — В канун Нового 1939 года 9-я дивизия выслала вперед два танка-разведчика во Флоридсдорф. Нацисты хотели перебросить танковую дивизию в Чехословакию, и их техника выстроилась вдоль Дуная. Во Флоридсдорфе танки-разведчики сами напрашивались на неприятности. В тех краях Сопротивление стояло насмерть, и танки намеревались, совершив рейд вдоль реки, пресечь любые попытки диверсии. Ну так вот, они получили то, что искали. Один из них разорвало на кусочки прямо перед заводом, производящим сухое молоко. Экипаж второго охватила паника. Он заблудился среди одинаковых складов Флоридсдорфа и закончил свой путь на дне Старого Дуная — старого канала, который перекрыт. Ты видела? Мы только что проехали через него.

— Да, да, — закивала Полли, история потрясла ее.

Затем ты остановил «зорн-витвер» у Гелхафтс-Келлера, Меррилл. Ты открыл дверцу машины для Полли, и она пробормотала:

— Что случилось?

— С кем?

— С танком.

— О, с танком… Видишь ли, он погиб.

— Да…

— Не забывай, это был канун Нового года. Очень холодно было. А эти неуемные парни из Сопротивления, они его преследовали…

— Но как можно преследовать танк?

— Действуя на психику, — ответил ты. — Они прятались в зданиях, стараясь вывести танк из строя гранатами. Разумеется, танк тоже постарался: он разнес в пух и прах половину пригорода. Но они продолжали преследовать его и загнали к пристани, прямо в старый канал. Отрезали путь к отступлению, понимаешь? Вода здесь тихая и мелкая, поэтому хорошо замерзает; они заставили эту громадину сигануть на лед. Это был его единственный шанс прорваться. Ну так вот, танк был уже на середине реки, когда они швырнули несколько гранат на лед… Разумеется, танк затонул.

— Ой, — воскликнула Полли Греннер, дивясь как истории, так и окружающим мрачным стенам Гелхафтс-Келлера, через которые ты вел ее, Меррилл, прямо на пристань.

— Вот, — сказал ты, — показывая на Старый Дунай, где на маленьких лодках с фонарями пла-вали влюбленные и подвыпившие гуляки.

— Что? — спросила она.

— Там танк — именно в этом месте он провалился под лед. Там они потопили его.

— Где? — спросила Полли Греннер, и ты нежно притянул ее головку к своей, заставив смотреть в направлении твоей руки на какую-то точку в воде.

И ты прошептал:

— Там! Именно там он пошел ко дну. И он по-прежнему там…

— Не может быть!

— Может!

Потом она спросила тебя, за каким чертом ты притащил с собой сигнальный фонарь? Ты настоящая задница, Меррилл…

Именно эти слова выкрикнул Трампер, когда федералы[34], если только это были они, вытащили его из лифта на десятом этаже нью-йоркского отеля «Варвик».

Хорошо одетая пара, поджидавшая лифт, удивленно уставилась на амбалов, тащивших Трампера по коридору.

— Добрый вечер, — поздоровался один из федералов.

— Добрый вечер, — неуверенно отозвалась пара.

— Ты настоящая задница, Меррилл, — пробормотал Трампер.

Его отвели в номер 1028, двухместный, расположенный в углу, выходивший с авеню Америка на парк. С десятого этажа Нью-Йорк, определенно, выглядел забавным.

— Ты просто задница, — сказал Трампер Арнольду Малкаю.

— Засуньте его в душ, ребята, — велел парням Малкай. — Да сделайте воду похолодней.

Они так и поступили. Трампера притащили обратно в комнату, завернутого в полотенце, стучащего зубами от холода, и сунули в роскошное кресло, словно тряпичный тюк. Один из них даже обыскал шпионский костюм Трампера, а второй обнаружил конверт с деньгами. Их отдали Малкаю, после чего тот попросил парней удалиться.

Малкай был с женой, и они оба готовились к выходу. Малкай вырядился в парадную сорочку с черным галстуком, а его жена, раздражительного вида матрона, облачилась в вечерний туалет, напоминающий старомодное платье для выпускного бала. Она пристально осмотрела костюм Трампера, как если бы это была свежеснятая шкура какого-то дикого зверя, затем ласково спросила, не хочет ли он чего-нибудь выпить или перекусить. Но у Трампер зуб на зуб не попадал, поэтому он не смог ничего ответить и лишь отрицательно покачал головой, а Малкай все равно налил ему кофе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать