Жанр: Фэнтези » Эрик Ластбадер » Отмели Ночи (страница 23)


Он не ждал, что она испугается. Она и не испугалась, а только щелкнула пальцами с сапфировыми ногтями. Тут же появились двое охранников с топорами и кривыми кинжалами.

— Вы мне позволите занести ваше имя в список? — учтиво осведомилась она, глядя на него смеющимися глазами.

— Хорошо, — согласился Ронин и назвал свое имя.

— Вот так, — сказала она, записывая.

Потом женщина снова откинулась назад и показала Ронину розовый язычок.

— Так оно более благоразумно.

* * *

Дождь усилился. Они сидели на корточках вокруг маленького костерка под навесом крыши. Язычки пламени вспыхивали и искрились. Когда Ронин подошел, они как раз разливали рисовое вино. Темноглазый посмотрел на него сквозь дым своей трубки; остальные не обратили на него внимания.

Ронин без приглашения шагнул под навес и стряхнул воду с плаща.

— В Совете меня не приняли.

— Да, — сказал человек с трубкой, — чего и следовало ожидать.

Он пожал плечами.

— Прискорбно, но что поделаешь?

Ронин присел рядом с ним. Вина ему никто не предложил.

— Но мне все-таки надо пробраться туда, — сказал он.

Плосколицый окинул его мрачным взглядом.

— Вышвырни его. Тунг, — обратился он к темноглазому. — Чего на него время тратить?

— Потому что он не из Шаангсея? — поинтересовался Тунг. — Потому что он не цивилизован?

Он повернулся к Ронину:

— А что я за это буду иметь?

Плосколицый понимающе хмыкнул.

Ронин снял с пояса кошелек и встряхнул его, ответив звоном монет.

Разглядев кошелек. Тунг скривил губы.

— М-м-м, боюсь, маловато будет. — Лицо его сделалась грустным. — Маловато.

— Тогда чего же вы хотите?

— А что у тебя есть еще?

Ронин пристально посмотрел на него.

— Ничего.

— Весьма прискорбно.

Он затянулся и лениво выпустил дым, смешавшийся с влажным воздухом, в котором образовался прозрачный узор, таинственный иероглиф.

— Обожди. Кое-что, кажется, есть. — Ронин запустил пальцы в сапог. — Цепочка серебряная пойдет?

Он вытащил цепочку, взятую у убитого, и подал ее Тунгу. Серебро тускло блеснуло в рассеянном свете.

Дождь барабанил по навесу крыши, заставляя листья на деревьях приплясывать в такт этой влажной дроби. Тунг сидел неподвижно, разглядывая и вертя в руках серебряный медальон. Серебро сверкнуло оранжевым отблеском, когда на него попал отсвет костра. Тунг медленно отложил трубку.

— Где ты это взял? — тихо спросил он.

— Что?

Короткая вспышка в темноте.

— Говори.

Черная кровь. Кривое лезвие, блеснувшее серебром, в темном переулке.

— Я жду ответа.

Голос сделался суровым и скрипучим. Все как один повернулись к ним. Плосколицый поднялся.

До Ронина наконец дошло. Он встал, глядя на топор с полукруглым лезвием на боку у Тунга. Зеленые.

Увидев серебряный медальон, плосколицый потянулся к рукоятке топора. Тунг уже вскочил на ноги. Остальные насторожились, побросали чашки и трубки и начали приближаться к нему.

Ронин отступил назад, проклиная свою глупость. Там, в переулке, были зеленые.

Между Ронином и открытой решеткой, за которой виднелся заветный Шаангсей, стоял Тунг. Он вцепился в цепочку и выхватил топор. Зеленые стали сходиться, беря Ронина в кольцо.

— Убейте его, — распорядился плосколицый.

* * *

Он затаился в зарослях; он дышал тяжело, хватая воздух пересохшим ртом. Он прислушивался, стараясь не пропустить тех звуков, которых давно уже ждал, но слышал лишь шорох падающих намокших листьев. Неба почти не видно. Его поливает дождем, вода стекает по его лицу. Он моргнул, провел ладонью по лбу и глазам. И тут он услышал те звуки.

Его спасла правая рука. Он выбросил ее вперед и вверх, чтобы остановить смертоносный удар топором. Они думали, что он воспользуется мечом и будет отступать, держа оборону. Он не сделал ни того ни другого. Очертя голову Ронин ринулся на Тунга, поднял руку и отбил топор в сторону, одновременно врезавшись в корпус воина. Тунг, застигнутый врасплох, отлетел к стене. Путь к отступлению был свободен.

Ронин вырвался за ворота и побежал под дождем, петляя на ходу. Он ни на мгновение не забывал о топорах у себя за спиной — ими можно не только рубить, их можно еще и метать.

Позади загрохотали тяжелые сапоги. Он услышал крик плосколицего, а чуть подальше — голос Тунга, на удивление спокойный и отстраненный.

Ронин уже различал звук дыхания за спиной: плосколицый догонял его, потому что бежал по прямой. Ему не надо было метаться из стороны в сторону.

Ронин обернулся, остановился и выхватил меч. Плосколицый был быстрым и ловким, но его злость могла сыграть на руку Ронину. Он первым сделал выпад, но поскользнулся на мокрой мостовой. Идиот!

Ухмыльнувшись, плосколицый увернулся, и его топор мелькнул среди струй дождя. Ронин ушел от прямого удара, но топор все-таки зацепил его. Руку пронзила жгучая боль. Не обращать внимания. Он повел свой клинок в обратную сторону, и зеленый, непривычный к обоюдоострому оружию, не успел вовремя отреагировать. Меч Ронина вошел ему в подмышку. Плосколицый вскрикнул. Топор выпал из его дрожащих пальцев. Его разинутый рот наполнялся водой. Ронин крутанул рукоять, чтобы освободить клинок, и рука у зеленого отвалилась. Он завопил и сложился пополам, словно тряпичная кукла. Но остальные уже приближались, и Ронин что есть сил припустил вниз по улице Королевского Ножа.

Сквозь шум дождя он услыхал грохот сапог и отдающиеся эхом крики. Он прижался к земле. Ветер донес до него перекликающиеся голоса, злобные

выкрики. Ронин рискнул пошевелиться, чтобы посмотреть, что там происходит. Зеленые под предводительством Тунга рассыпались цепью. Один из них шел прямо на него.

В конце концов его спасла повозка, вывернувшая из тупика на улицу Королевского Ножа. Ронин чуть не сбил ее владельца, но все же сумел проскочить. Теперь повозка оказалась прямо на пути у его преследователей. Это была секундная заминка, но Ронин сумел ею воспользоваться. За следующим поворотом начинались ряды домов и обширные заросли, в которых он сразу же и затерялся.

Он неподвижно засел в укрытии из деревьев и высоких папоротников. Дождь капал на листья, качавшиеся у него перед глазами, и стекал по ним тонкими струйками. В ветках над головой трепыхалась птица. Что-то хрустнуло. Совсем близко, и Ронин ощутил присутствие кого-то, отделенного лишь ненадежной завесой зелени. Он затаил дыхание. А если... Нет, ветки внизу закачались и начали раздвигаться. Выбора не оставалось. Он бесшумно положил меч на землю и отвернулся от его зеркальной поверхности, на которой влага размыла его отражение.

А буквально через несколько мгновений Ронин сдавил предплечьем гортань зеленого. Глаза у бедняги закатились, лицо побледнело, и он беззвучно рухнул наземь. Ронин припал к земле, вслушался. Тихо. Только шум дождя. Затащив зеленого в самую гущу зарослей, он вернулся туда, где оставил меч. Вытерев меч и вложив его в ножны, Ронин снова присел за зеленым укрытием и оставался там до тех пор, пока не убедился, что преследователи вернулись к воротам.

К тому времени, когда Ронин снова оказался среди шаангсейских лавок на шумной равнине нижней части города, дождь уже перестал. Он протискивался сквозь грязную толчею. Левая рука промокла от крови, боль донимала его, хотя он и пытался не давать воли слабости.

Он миновал большую группу людей в широких соломенных шляпах, разорванных и помятых. Все они были босыми. Все тащили мешки и наскоро завязанные узелки. Угрюмые воины вели их в какое-то здание дальше по улице.

— Беженцы, — ответил один из солдат на вопрос Ронина. — Бегут подальше от боевых действий на севере.

— Там стало хуже?

— Сомневаюсь, что может быть хуже, — вздохнул воин. — Сюда, — резко крикнул он нескольким отставшим беженцам, пошатывающимся от изнеможения. Один из них, хрупкого сложения, рухнул в зловонную лужу. Никто не обратил на него внимания.

Ронин подошел к неподвижному телу.

— Ему уже ничем не поможешь, — заметил воин.

Ронин опустился на колени и перевернул тело, смахнув черную жижу с изможденного лица. Оказалось, что это женщина, молодая и все еще красивая, несмотря на следы голодания. Ронин откинул назад ее широкополую шляпу и нащупал артерию на шее. Потом он раскрыл ей рот и выдохнул туда воздух, медленно и глубоко.

Воин околачивался тут же, рядом. Большинство беженцев уже загнали в дом.

— Брось ты это, — сказал он, откусывая большой кусок от какой-то коричневой палочки. — Она готова.

— Нет, — возразил Ронин. — В ней еще теплится жизнь.

Воин расхохотался. Его смех звучал мрачно и зловеще.

— Она гроша ломаного не стоит. — Воин отхаркнул и сплюнул. — Если тебе хватает монет на баб. И все же вид у нее довольно...

Но Ронин уже поднялся и повернулся к нему, держа руку на рукояти меча. Губы у него были стиснуты, мышцы напряжены. Он смотрел воину прямо в глаза. Он что-то сказал, и голос его был похож на свист летящего стального клинка.

Наступила пауза, во время которой воин прикидывал свои шансы. Он оглянулся в поисках товарищей, но рядом не было никого.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Делай что хочешь. Не моя это забота. Пускай зеленые этим займутся.

Он повернулся и пошел к дому, в который зашли беженцы.

Женщина дышала, но глаза ее по-прежнему были закрыты. Она явно была серьезно больна или ранена, а может, и то и другое. Ронин не мог оставить ее здесь, а раз уж он все равно направлялся к аптекарю, он осторожно взвалил щуплое тело на плечо и растворился в суетливых людских потоках.

* * *

Огромный кувшин так и висел на скрипучих цепях, отливающих тусклым металлическим блеском в угасающем свете дня. Ему показалось, что слой пыли в аптеке стал еще толще, как будто он не был здесь целое столетие, а ведь он заходил сюда только вчера.

— Ага, — воскликнул старик, не особенно удивившись. — Значит, вы все-таки пошли по переулку.

Когда он открывал рот, его длинные усы смешно трепыхались.

Ронин прошел к табурету и опустил на него женщину. Аптекарь вышел из-за прилавка. На нем был желтый шелковый халат с широкими рукавами, а странные башмаки у него на ногах напоминали деревянные колодки. Взглянув на Ронина, он перевел взгляд на обмякшее тело.

— Она не из Шаангсея...

— Да, я вижу, — откликнулся старик, искусно работая пальцами.

— Она с севера, так мне сказал один воин. Бежала из зоны боевых действий.

Старик покачивал головой из стороны в сторону. Дотронувшись до ее лица, он вернулся за прилавок, извлек из-под стойки пакетики с какими-то порошками — красным, серым и золотистым — и растворил их в молочной жидкости. Полученное снадобье он придвинул к Ронину.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать