Жанр: Фэнтези » Эрик Ластбадер » Отмели Ночи (страница 35)


— Ты показал им цепочку.

— Как последний глупец. Пытался дать взятку, чтобы мне позволили встретиться с Советом.

— Это было бы смешно, если бы не было так серьезно.

— Да, но...

— В чем ценность этой цепочки?

— На ней медальон — серебряный цветок. Ду-Синь назвал его «сакурой».

— Я...

Он остановил ее жестом.

— Я покажу ее тебе, когда будет время. А сейчас мне надо увидеться с женщиной, которую я принес сюда. Моэру.

— Но сейчас ночь. Я не хочу ее будить.

— Кири...

Она улыбнулась.

— Хорошо, но тогда тебе придется рассказать, чего хотел от тебя Ду-Синь. И про человека в переулке...

— Пойдем, — сказал он.

Она повела его наверх, в одну из комнат в полутемном коридоре. Когда они вошли, Кири зажгла светильник на деревянном столике рядом с широкой кроватью.

Теперь Ронин разглядел, что она очень красивая. На ее смуглом лице не осталось следов грязи и боли, она отъелась и отдохнула. Моэру была просто прелестна. Продолговатые глаза и широкий рот придавали ее лицу открытость неискушенной невинности, во сне она напоминала безмятежное дитя.

Кири склонилась над ней. Моэру открыла глаза и посмотрела на Ронина.

— Моэру, это тот, кто тебя спас. Мацу говорила тебе о нем.

Девушка кивнула и протянула худенькую руку. Ногти ей подстригли, отполировали и покрыли блестящим прозрачным лаком. Она погладила его руку. Он бросил взгляд на ее рот, но коралловые губы не шевельнулись. Немая от рождения, подумал он.

— Моэру, я хочу попросить тебя кое-что сделать. Для меня. Это очень важно. Сделаешь?

Она кивнула.

— Откинь простыни, — сказал он.

Кири молча наблюдала за ним.

Моэру подчинилась. Она была обнажена. Ее кожа имела золотистый оттенок с оливковым отливом. Ее оформившееся чувственное тело с округлыми мягкими формами было столь же прекрасно, как и лицо.

— Повязку не меняли?

— Ты просил Мацу не делать этого, — сказала Кири.

— Моэру, сейчас я сниму повязку.

Продолговатые голубовато-зеленые глаза смотрели на него безмятежно, доверчиво. Она развела ноги.

Ронин притронулся пальцами к ее теплому бедру. От его прикосновения судорожно дернулась мышца. Он принялся осторожно разворачивать грязную ткань, под которой на внутренней поверхности ее бедра угадывалась какая-то выпуклость. Он взглянул на ее ноги. Раздвинутые, они напоминали перевернутую букву "V". Ронин снял повязку. Под ней оказался завернутый в тряпку корень в форме человеческой фигуры.

Моэру погладила то место, откуда Ронин снял повязку, и накрылась.

— У нее не было никакой раны, — сказала Кири.

— Да, я знаю. Старик спрятал там вот это.

Ронин показал корень.

— Что это?

— Корень добра, — с усмешкой ответил он. — Или зла.

Снаружи послышался вопль, исполненный ужаса и чего-то еще, что страшнее, чем ужас. Ронин вылетел в коридор. Кири бросилась следом. Он помчался вдоль ряда дверей, вслушиваясь в звуки возни. Потом он почуял вонь и ощутил невыносимый холод, просочившийся даже через закрытую дверь.

Ронин остановился.

— Нет, — простонала Кири. — Нет, только не это.

Ронин рывком распахнул дверь и ворвался в комнату. Только теперь до него дошло, какую страшную он совершил ошибку; выругавшись вслух и взмахнув мечом, он захлопнул за собой дверь. Кири колотила в дверь снаружи. Он не обращал на нее внимания, полностью сосредоточившись на стоявшей перед ним твари.

Ростом больше трех метров. Мощные толстые ноги. Передние конечности — гораздо длиннее, с шестипалыми руками и загнутыми когтями.

Голова чудища представляла собой

зрелище просто кошмарное: злобные нечеловеческие глаза с вертикальными оранжевыми зрачками-щелями, а под ними — отвратительный кривой клюв, который судорожно открывался и тут же захлопывался с мерзким треском. Чудовище все колыхалось, и очертания его постоянно менялись. Шкура то вздувалась, то опадала. Сзади бился короткий хвост.

Тварь увидела Ронина, и короткий злобный вопль сорвался с ее клюва. Она швырнула в него останки того, что когда-то было человеком, перемолотое розово-белое месиво.

Ронин без труда уклонился, но тут он увидел, что это была Мацу, и у него защемило в груди. Он должен был догадаться! В ночь, когда в Тенчо пришел Маккон и убил Са, он был с Мацу, а не с Кири. «Тебя», — крикнул ему Дольмен в том кошмарном сне. «Тебя!» Поэтому-то он и помчался стремглав в Тенчо: его сейчас меньше всего волновал Ду-Синь со своими зелеными, потому что он понял, что той злополучной ночью Маккон искал его и что чудовище скоро вернется. Ронин думал только о Кири, с которой так часто бывал в последнее время, но теперь он увидел глаза Мацу, и сердце его преисполнилось болью.

Губы его шевельнулись, он тихо назвал ее имя.

Маккон опять издал вопль и ударил ее когтистой лапой по бедру. Мацу закричала от боли: обломок кости прорвал ее нежную кожу.

— Мацу.

Ронин налетел на Маккона. Его тошнило от невыносимой вони, а его незащищенное лицо уже начинало неметь от неземного холода. Помимо собственной воли он издал бешеный крик, когда его меч скользнул по чешуйчатой шкуре.

Кошмарный клюв распахнулся: комнату наполнил ни на что не похожий звук — жуткий утробный смех. Молниеносным движением тварь отпихнула Ронина в сторону и устремилась к открытому окну, навстречу рассвету.

Раздался какой-то пронзительный свист, эхом отдавшийся у Ронина в мозгу. Маккон умолк. Снова послышался свист, на этот раз громче, настойчивее. Маккон яростно вскрикнул, крутанул руку Мацу, вырвав ее из сустава. А когда к нему приблизился все еще оглушенный Ронин, чудовище медленно разорвало ей горло, швырнуло в Ронина окровавленные останки и стремительно выскочило из окна.

Покачнувшись, Ронин подхватил на руки то, что осталось от Мацу. «Слишком поздно, — тупо подумал он. — Почему я не вспомнил о перчатке?» Он смотрел на ее залитое кровью тело, не обращая внимания на возобновившийся стук в дверь. Стук сменился настойчивыми ударами. Дверь ломали. Но Ронин не обернулся даже тогда, когда дверь распахнулась.

Он опустился на колени посреди комнаты, баюкая на руках тело Мацу. Холодный ветер из распахнутого окна обдувал его. И только когда на его лицо упала чья-то тень, он поднял глаза и увидел Кири в нагруднике из желтой лакированной кожи, в блестящих сапогах и кожаных крагах.

Она подошла к окну, выглянула наружу и тихо ахнула, разглядев в предрассветном тумане жуткие мерцающие глаза и щелкающий клюв с толстым серым языком.

Маккон издал новый вопль.

А Ронин, сжимавший в объятиях холодеющее тело с такой силой, как будто пытался удержать в нем жизнь, все вспоминал ту ночь, когда прижимал ее к себе, ощущал ее тепло и слушал ее тихий шепот, наблюдая за медленным круговращением звездного неба. Снова и снова возвращался он к этим мучительным воспоминаниям и чувствовал лишь пустоту. "Где они, мои чувства? Неужели они так надежно скрыты? А, мороз меня побери.

Все равно я уже обречен".



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать