Жанр: Фэнтези » Эрик Ластбадер » Отмели Ночи (страница 39)


Он зашагал к казармам, и Ронин с Кири последовали за ним.

— Это зависит от некоторых обстоятельств.

— И каких же?

— Прежде всего, доверяешь ты мне или нет.

Туолин расхохотался, запрокинув голову.

— Да, понятно. — Он вытер глаза. — Теперь, я думаю, мы можем с полной уверенностью заявить, что твое испытание успешно закончилось.

Они поднялись по деревянным ступенькам и вошли внутрь. Здесь было сумрачно и прохладно. Низкие потолки с балками покрыты копотью. Обстановка — простая и скудная. В главном зале первого этажа в большом каменном очаге пылает огонь.

Туолин провел их через этот зал, заполненный воинами, в маленькую комнатушку без окон, с ободранным деревянным столом, несколькими жесткими стульями и низким шкафчиком у задней стены. Усевшись за стол, риккагин протянул руку к шкафчику, достал графин и бокалы и угостил их холодным вином.

Поначалу Ронин удивился тому, как быстро изменилось отношение риккагина к Кири, но потом выбросил эти мысли из головы.

— Сначала Са, а потом и Мацу были убиты чудовищем, с которым мне довелось сразиться еще у себя в стране. Из Шаангсея оно пошло на север. Оно поджидало меня в маковых полях, что в полудне езды к югу отсюда. — Он помолчал. — Ты, кажется, не удивлен.

— Друг мой, много странного произошло со времени нашего с тобой знакомства. Я с тех пор многое повидал. Мы воевали с такими тварями, каких не увидишь и в самом кошмарном сне.

Он обвел рукой стены.

— Мы сражаемся с нелюдями.

Он вздохнул.

— Теперь мало кто помнит, какие создания появились на свет во время чародейских войн.

— Вряд ли нынешние твари имеют отношение к тем временам.

Осушив свой бокал, Туолин подлил себе вина, но гостям не предложил.

— Это неважно. Наших воинов трусами не назовешь.

Для большинства из них война — единственное ремесло. Но они привыкли к противнику, из ран которого льется кровь; они готовы сражаться с врагом, которого могут увидеть и убить. Но это...

Риккагин взмахнул рукой. Вино выплеснулось из бокала и разлилось по столу. Он не обратил на это внимания.

— Мы пока что проигрываем эту битву.

Ронин подался вперед.

— Туолин, эта тварь, Маккон, — посланец Дольмена. Помнишь? Я тебе рассказывал...

Риккагин махнул в его сторону полупустым бокалом.

— Всего Макконов четверо. Очень важно, чтобы я убил хотя бы одного, прежде чем они соберутся вместе.

— Почему?

— Потому что, когда они соберутся, они призовут Дольмена, а тогда, боюсь, будет уже слишком поздно что-либо предпринимать.

— Ты говоришь, ты сражался уже с одним из этих... Макконов?

— Да, и неоднократно. На этот раз мне удалось его ранить. Вот этим...

Он поднял руку в перчатке.

— Его нельзя ранить обычным оружием. Но эта перчатка сделана из его собственной шкуры. Я ранил его, но он чуть не убил меня.

Риккагин провел рукой по глазам; Ронин заметил новые морщины у него на лице.

— Тогда Маккон скорее всего где-то здесь.

— Я должен найти его, — сказал Ронин.

— Хорошо. — Туолин подергал палочку из слоновой кости, продетую в мочку уха. — Нам надо перебраться в полевой лагерь. Там мы скорее узнаем что-нибудь новенькое об этом самом Макконе.

— Я рад, что ты мне поверил.

Туолин вздохнул.

— Слишком много я видел мертвых и умирающих. Теперь я поверю чему угодно, — сказал он устало.

Пыльные улицы Камадо были наполнены хриплыми криками, лязгом железа, фырканьем и грохотом лошадиных копыт, стонами раненых, топотом сапог.

Они вышли из крепости через южные ворота. Воины проводили их до моста.

Темные тучи клубились на юго-западе и стремительно уносились на юг. Ветер стих. Воздух был липким, густым и холодным. От сырой земли поднимался белый пар.

Они прошли по деревянному настилу моста, хватаясь руками за веревочные поручни. Ронин то и дело поглядывал вниз, на бурную реку, замечая то блестящие черные камни, то выскочившую на поверхность рыбу.

Земля к югу от крепости была коричневой и бесплодной, как будто выжженной сильным жаром. Справа, в северном направлении, раскинулся лагерь, заставленный рядами палаток и ярких шатров, со множеством лошадей на привязи и яркими мерцающими кострами, вокруг которых мелькали тени воинов.

Лагерь расположился на краю луга с высокой зеленой травой, за которым, метрах в трехстах, начинались кустарники и деревья того самого леса, который Ронин заметил еще на подъезде к городу. Теперь он разглядел, что лес этот невероятно густой, а ветви на высоких стволах настолько плотно покрыты листвой, что деревья казались сплошной зеленой стеной.

На той стороне моста их встретили воины. Туолин приказал проводить их в шатер риккагина Во. Они шагали по высокой траве. В сумеречном свете пролетали светлячки. Трава шелестела на ветру, стрекотали цикады. Все вокруг было окрашено синей дымкой, кроме леса за лугом, окутанного непроницаемой черной тенью.

Полотняные стены шатра в желто-голубую полоску даже не колыхались — ветра здесь не было. По всему лагерю зажглись светильники. Преобладали запахи дыма костров и жареного мяса.

В шатре было тепло и светло. Повсюду горели лампы.

По легким стенам пробегали тени, это воины риккагина сновали туда-сюда, готовясь к битве. Гонцы шли сплошным потоком, доставляли и забирали зашифрованные послания на клочках рисовой бумаги.

Туолин провел их сквозь эту строго организованную сумятицу к высокому человеку схемными длинными волосами и тонким узким ртом. Подбородок у него выдавался вперед. Он обернулся при их приближении и взглянул на Туолина.

— А-а, Тиен. Хай с войсками уже подошел?

— Да, еще до заката.

— Хорошо. У нас теперь каждый человек на счету.

Риккагин Во взял у гонца бумагу и отошел от них на несколько шагов — поближе к свету. Прочитав сообщение, он вернулся к столу,

набросал пером несколько слов и отдал бумажку гонцу, который тут же удалился.

Он повернулся к Туолину.

— Сегодня днем мы потеряли еще один дозор.

— Где?

— В северном направлении. В лесу.

— Сколько человек?

— Тринадцать. Вернулся только один.

Во поморщился.

— И толку от него мало. Бредит.

— Что говорил?

Во принял у гонца очередное послание и уткнулся в бумагу.

— Не помню. Спроси у Лиху, если хочешь. А я не хочу себе голову забивать, и без того зашиваюсь.

По настоянию Ронина Туолин разыскал Лиху, плотного приземистого человека с черными волосами, заплетенными в косичку, толстыми щеками и продолговатыми блестящими глазами.

Лиху отвел их поближе к полотняной стене, чтобы никто не мешал разговору.

— Этот, последний, уже скончался, — сообщил он и умолк, выразительно покосившись на Ронина с Кири.

Туолин потрепал его по руке.

— Говори, эти двое никому ничего не скажут.

— Ладно, такое, значит, дело... — Он потер верхнюю губу, на которой выступил пот. — Я прикончил его, понимаете? Я убил его.

Блестящие глаза метнулись по сторонам.

— Он все равно умирал и попросил меня... Он не мог больше жить после того, что видел...

— Что напало на дозор? — спросил Ронин.

Лиху изумленно уставился на него.

— Откуда... откуда ты знаешь? Туолин, откуда он знает?

— Знает что? — спросил Туолин.

— Ему известно, что на дозор напало «нечто».

— Он описал эту тварь? — терпеливо спросил Туолин.

— Да, будь он проклят. Я теперь не засну этой ночью. Оно было громадным, с длиннющими лапами и кошмарной харей. Он сказал, что эта тварь рвала им глотки.

— Маккон, — заметил Ронин, а Туолин кивнул.

— В лесу?

— Да. — Лиху судорожно сглотнул. — Примерно в километре от края луга...

Они молчали, ожидая продолжения. Лиху смотрел мимо них на дрожащие тени в дальнем конце шатра.

— Что еще? — очень мягко спросил Туолин.

— Но не об этой кошмарной твари он говорил перед смертью, — выдавил Лиху, явно делая над собой усилие, словно боялся, что произнесенные вслух слова могут призвать этих жутких тварей, — Что-то еще шло за этим чудовищем.

— Еще одно? — спросил Ронин.

Голова у Лиху дернулась.

— Еще? Нет-нет. То есть да. Не знаю... что-то другое. Он говорил, что был туман и кровь лилась рекой. Он видел лишь мельком...

— Дальше, — бросил Туолин.

Лиху снова сглотнул.

— Риккагин... Он сказал, что это был Черный Олень...

— Продолжай, продолжай.

— Риккагин, он умолял меня убить его, — с жалким видом проговорил Лиху. — Иначе, я думаю...

— Лиху, Черный Олень — это всего лишь легенда, отвратительная...

— Что за легенда? — быстро спросил Ронин.

— Есть такое предание о Черном Олене, — сказал Туолин. — Это получеловек-полузверь.

— И все?

Туолин посмотрел на Лиху, которого била дрожь.

— Одни говорят, будто он — воплощение зла. Другие считают, что он когда-то был человеком, но потом подвергся превращению, стал прислужником колдовских сил и теперь сражается против бывших братьев по крови. Но это все сказки...

— Сказки не сказки, — заговорил Лиху, — но тот воин не сомневался, что видел именно его. Там, в лесу.

Ронин повернулся к Туолину.

— Сказки меня не волнуют. Мне нужен только Мак-кон. На рассвете я пойду в лес и уничтожу его...

Лиху вытаращил глаза.

— Вы сошли с ума. Черный Олень...

— Помолчи, — бросил ему Туолин. — Нам хватает и настоящих кошмаров, без твоих глупых выдумок.

Он перевел взгляд на Ронина, и голос его смягчился:

— Один ты не пойдешь. Я пойду вместе с тобой.

Ронин покачал головой.

— Ты ничем мне не сможешь помочь. Мне нужны только двое проводников, которые знают эти места. Как только я найду Маккона, я отпущу их.

Туолин положил руку ему на плечо.

— Друг мой, я уже для тебя сделал немало. Выловил тебя из моря, когда ты чуть не утонул, представил тебя в Тенчо. Пора возвращать долги. Я хочу своими глазами увидеть этого Маккона.

Он с силой сжал плечо Ронина.

— Неужели ты не понимаешь, что я должен знать своего врага?

Внимательно всмотревшись в его голубые глаза, Ронин кивнул:

— Да, это я понимаю.

Лиху медленно пятился, переводя взгляд с Туолина на Ронина.

— Вы оба с ума сошли! Вы...

Раздался сдавленный вопль. Лязг металла.

Они оглянулись на звуки. Снаружи донесся топот и беспорядочные крики.

— Выходим, — бросил Туолин. — Быстрее.

Впечатление было такое, что на луг обрушился густой лесной сумрак. Светлячки исчезли. По колышущейся траве катился вал черных теней.

Они налетели стремительно и безмолвно, не выдав себя даже блеском металла. Каким-то непостижимым образом им удалось войти в лагерь, не подняв тревоги.

Их фигуры напоминали стволы деревьев — широкоплечие, на массивных толстых ногах. Длинные бороды и жесткие гривы волос намаслены и заплетены в косы. Плоские лунообразные лица. То есть действительно плоские, словно природа решила, что, ей незачем тратиться на какие-то лишние выступы вроде носов, лбов и скул. Они напоминали скорее ожившие фигуры со стен дворца Кири, нежели живых людей. Но в их реальности сомневаться не приходилось. Они прорубали себе дорогу, размахивая широкими кривыми мечами из почти черного, не отражающего свет металла, со странными чашеобразными гардами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать