Жанр: Фэнтези » Терри Брукс » Королева эльфов Шаннары (страница 57)


Встречал он и других путников, но никто, казалось, не задумывался, кого же он им напоминает. Несколько раз его приветствовали. А чаще просто проходили мимо.

Интересно, кого они видели в нем? Должно быть, незнакомца, иначе попытались бы завести разговор. Его удивило, почему Риммер Дэлл предстал перед ним в облике отца, а с ним, Коллом, магия поступает иначе.

Первый день пролетел быстро, и он остановился на ночлег в небольшой ясеневой рощице, вблизи гор Ранн. Солнце исчезало за лесами Западной Земли красно-золотым всплеском, теплый ночной воздух пах луговыми цветами. Колл сложил костер и поел диких фруктов и овощей. Ему захотелось мяса, но он не знал подходящего способа изловить какое-либо животное. Затем на небе появились звезды, и ночные звуки затихли.

И снова возникли порождения Тьмы. Иногда они подходили совсем близко. После сна он все же вынужден был снять плащ, чтобы помыться, тщательно скрываясь среди деревьев, и тут же снова надел его. Ему даже стало нравиться даруемое плащом чувство защищенности.

Поутру он снова отправился в путь, пересекая луга и пастбища, выбирая темные хребты Зубов Дракона. На севере они разрывали синюю линию горизонта. По ту сторону хребта и находился Тирзис, а стало быть, и его брат Пар.

Новый день показался ему более знойным, чем хотелось бы, а освещение неприятным. «Может быть, стоит идти только ночью? — подумал он. — В темноте как-то спокойнее». В полдень он укрылся в тени скал. Его мысли роились вокруг предметов, которые сразу же забывались, стоило им всплыть в памяти. Колл сел на корточки, голова, покрытая капюшоном, клонилась к коленям — он уснул.

Вечером, выйдя из своего укрытия, он бросился за кроликом и, точно кошка за мышью, гнался до норы. Разрыв землю руками, он поймал кролика, свернул ему шею, отнес тушку к скалистому гроту и съел. Изжарить добычу на костре даже не пришло ему в голову.

На темнеющем небе зажглись звезды и выплыла луна. Где-то вдалеке заухал филин. Когда тьма ласково окутала Колла, он поднялся и, как зверь, выполз из своего логова. Ветер донес до него запах неблизкого еще города.

В нем вдруг вспыхнула необъяснимая ярость. И такое же острое, но неопределенное желание, которое каким-то образом было связано с Паром.

Он поспешил на север, к горам. В лунном свете его глаза отливали кроваво-красным.

ГЛАВА 22

Рен Омсворд шла через Харроу сквозь сгущавшуюся, плотными слоями устилавшую скалы тьму. Дневной свет померк, оставив свой алый след на западе, — словно слабый отблеск свечи в темной комнате. Волшебная сила эльфийских камней полностью опустошила Рен. Смерть Эовен превратила ее душу в камень.

«Кто я?» — спрашивала она себя.

Она двигалась в том направлении, откуда пришла, потому что знала только этот путь. Смотрела перед собой, ничего не видя. Прислушивалась, ничего не слыша.

«Кто я?»

Всю свою жизнь она знала ответ на этот вопрос: она девушка-скиталица, не обремененная личной судьбой, без семейных уз и обязательств, без необходимости оправдывать чьи-то ожидания. У нее был Гарт, который научил ее тому, что необходимо. И она могла поступать как хотела. Будущее казалось ей заманчивым, похожим на чистую грифельную доску, на которой будет записана ее жизнь теми словами, которые она выберет сама.

Теперь этой уверенности не было, она исчезла полностью, как и ее детские представления о том, кто она и кем она станет. Никогда ей не бывать прежней, той, какой хотелось быть. Никогда! Все это утрачено. А что она приобрела? Рен едва не засмеялась. Она превратилась в хамелеона: может стать кем угодно. Теперь даже в своем имени она не была уверена. Она принадлежит и к Омсвордам, и к Элессдилам. И то и другое верно. Эльф и человек, а также ребенок, принадлежащий к нескольким семьям: той, в которой родилась, и двум другим, которые ее воспитали.

«Кто я?»

Она была волшебным существом, хранительницей эльфийских камней, жезла Рукха и Лодена. Она обладала всем этим, волшебная сила принадлежала ей, но она ненавидела саму мысль о ней. Магия была каким-то смутным, темным отражением ее самой — возникала по ее команде, чтобы выполнить ее приказание, морочила, заставляла испытывать ярчайшие чувства, но и отнимала здравый рассудок, благоразумие: грозная сила, способная поглотить целиком. Она даже убивала за нее, прежде всего — врагов, но также и друзей. «Эовен. Неужели магия убила ее?» Рен подавила это жуткое опасение, но так могли подумать другие. Ведь волшебная сила действовала без разбора, а саму Рен лишала таких чувств, как доброта, раскаяние и любовь, то есть всего того доброго, что уравновешивало дурное; лишала права выбора.

Поднялся ветер, сначала он налетал короткими порывами, потом уже не затихал, сгибая стволы деревьев и протяжно завывая в ущельях. Он толкал ее в плечи, отбрасывал в сторону, как ничтожную помеху. Она наклонила голову, чтобы защититься от его напора, испытывая смутную тревогу. Свет на западе померк, ее окутала тьма. «Осталось совсем немного, — сказала она себе устало. — Меня ждут у края Харроу».

Так вперед, к своим!

Она засмеялась. Разве что-то теперь имеет смысл? Судьба распорядится ею по своему усмотрению, так уж повелось с тех пор, как она отправилась на поиски своего прошлого. «Нет, — поправила она себя, — задолго до этого». Возможно, так было всегда. Она снова засмеялась. Отправиться на поиски своего прошлого, своей семьи, эльфов, правды — какая глупость! Она явственно услышала насмешливые интонации своего голоса, а мысли быстро сменяли друг друга.

Голос вторил ей эхом на ветру.

«Какой смысл? — шептал он. — Какая разница?»

А мысли непроизвольно возвращались к Эовен, доброй и кроткой, обреченной и уничтоженной собственным даром. Какую пользу принесло Эовен то, что она знала свое будущее? Какую пользу принесло это кому-либо из них? Стоит ли даже пытаться узнать его? Все бесполезно. Она злилась — магия в конечном счете сделает с тобой все что угодно. Она толкнет тебя на любой поступок, унесет, куда ей заблагорассудится, и бросит, когда пожелает.

Вокруг завывал ветер.

«Идем!»

Услышав его, Рен кивнула и заплакала. Эти слова ласкали ее, как руки матери, и ей было приятно их прикосновение. Все, казалось, исчезло. Она шла, но куда? Просто шла, потому что движение отвлекало ее от боли и страдания. Нужно что-то предпринять. Но что? Она замотала головой и вытерла слезы тыльной стороной сжатой в кулак ладони.

Той ладони, в которой лежали эльфийские камни.

С недоумением Рен посмотрела на руку — камни все еще находились там! В зажатом кулаке

пульсировала волшебная сила, голубой свет просачивался сквозь пальцы, растворяясь в темноте. Но почему это происходит? Она безучастно смотрела на свою руку. Они так жгут! Что-то случилось?

«Пойдем!» — прошептал ветер.

Она пошла медленнее, оторвав взгляд от дороги, от голой земли.

В Харроу земля была другого оттенка, яркая и теплая. Перед Рен стали возникать лица, на удивление живые и понимающие ее мысли и желания. Лица напоминали друзей, тех, кто любил ее и помогал ей, живых и умерших. Рождаясь в воображении, они обретали плоть. Она удивилась и обрадовалась. Заговорила с ними, бросила словечко-два из любопытства. Они глянули в ее сторону и прошептали: «Пойдем! Пойдем!»

Слова мгновенно повторились у нее в голове, как отсвет надежды. Она остановилась, не понимая, где находится. А какая, впрочем, разница? Она очень устала. Ее жизнь превратилась в сплошной бой. Жизнь несла ее, как лошадь седока, не останавливаясь и не давая передышки — бешеный галоп, скачки сквозь вечную ночь.

«Пойдем!»

Рен заморгала и улыбнулась. Наконец она все поняла. Конечно, все так просто. Избавиться от волшебства. И усталость, смущение, чувство потери пройдут. У нее появится возможность начать все сначала, снова стать хозяйкой собственной жизни, превратиться в девушку-скиталицу. Как она не поняла этого раньше?

Но что-то предостерегало ее, какая-то часть ее существа, запрятанная глубоко внутри. Что же это? Надо бы разобраться. Но ласковые прикосновения ветра отвлекали от этих мыслей. Ладонь жгли эльфийские камни, но она не обращала на это внимания. Прикосновения были все ласковее, становились все более манящими. Она подняла лицо: откуда они взялись? Ее вновь окружали фигуры, толпившиеся у края тумана и принимавшие четкие формы. Но почему она не может их вспомнить?

«Пойдем».

В ответ она безотчетно подняла руку, в которой были зажаты эльфийские камни, — и голубое серебро вырвалось из ее пальцев, метнувшись в темноту. В то же мгновение лица исчезли. Она смущенно заморгала. Что она делает? Почему остановилась? В смятении Рен огляделась. Да, она потерялась в тумане, она заблудилась. Дракулы находятся близко, наблюдая за ней. Чувствуется их присутствие. Надо идти.

Она снова отправилась в путь, пытаясь разобраться, что же случилось. Рен смутно понимала, что на какое-то время потеряла контроль над собой и просто бесцельно брела. Куда? Собрала обрывки своих мыслей, как осколки сна при пробуждении. Она собиралась что-то сделать, но что?

Шли минуты. Далеко впереди сквозь шум ветра кто-то выкрикивал ее имя. То там, то здесь, то совсем рядом. Она неуверенно направлялась в ту сторону, откуда вроде бы доносился зов. Если ей не удастся определить место, придется использовать эльфиниты. Проклятие! Она же совсем не хотела этого. В воображении снова возникло пламя, которое вырывается из ее рук, охватывает скопище чудовищ, и они гибнут, а с ними и превращенная в чудовище Эовен — все становится пеплом.

Рен снова заплакала, но сразу же устыдила себя. Все бесполезно, все бессмысленно. Голые деревья, выжженные огнем скалы — казалось, Харроу будет тянуться вечно. Конечно, она сбилась с пути. Рен остановилась, устало прикрыла глаза.

А ветер все шептал: «Пойдем».

«Да, — ответила она. — Иду».

Чарующая сила окутала ее теплым плащом, лаская и привлекая к себе все ближе и ближе. Когда она открыла глаза, лица снова вернулись, она оказалась в центре круга струящегося света и легких касаний. Она находилась у края ущелья, которое показалось ей знакомым. Все поплыло перед глазами. Она все забыла, забыла, что пыталась убежать из Харроу, что лица вокруг нее не те, что она знала. Туман, казалось, проник в самую голову, мысли размягчились и потекли, она как бы чувствовала их приятное журчание. Как она устала от всего на свете.

«Пойдем».

Рука, в которой были зажаты эльфийские камни, опустилась, а неясные лица, окружавшие ее, начали заостряться. Их жадные губы припали к ее горлу.

«Пойдем».

Пальцы ее слабели. Как все было бы просто, если выпустить эльфийские камни.

— Сударыня Рен!

Крик прозвучал где-то внутри, как вопль боли. Это ее боль — и глаза открылись, тело напряглось. Странный сон почти завладел ею, взгляд тонул в туманной завесе, за завесой замаячили две фигуры. Они двигались у края света, на грани сна и яви. В руках они держали мечи, слабо поблескивал металл.

— Ф-ф-ф! Не двигайся, Рен из рода эльфов! — крикнул кто-то, предупреждая ее об опасности. Стреса! Это был Стреса.

— Стой на месте, сударыня Рен! — прозвучал второй голос. Это Трисс!

Капитан Придворной Гвардии вышел вперед, держа наготове оружие. Она четко видела его лицо, худое и суровое, исполненное решимости. За ним стоял Гарт, его крупная фигура, как всегда, казалась загадочной.

У нее заныло под ложечкой. Что они тут делают? Что привело их сюда?

Она стряхнула с себя усталость, прогнала шепот ветра, заставила себя оглядеться вокруг. Холод стал ледяным. Свет, окружавший ее, исходил от существ, которые толпились вокруг нее. Они были так близко, что она могла ощутить их дыхание, различить их мертвые глаза, их расплывающиеся бесформенные лица с клыками цвета слоновой кости. Их было множество, они теснились вокруг нее, расступаясь лишь в том месте, где Трисс, Гарт и Стреса пытались пробиться к ней. Дракулы цеплялись за нее руками, когтистыми пальцами, оплетая путами сна и неясных желаний. Они манили ее к себе, убаюкивая, утешая. В любую минуту они были готовы превратиться из призраков в жадных, прожорливых тварей.

Рен находилась между бытием и небытием, между жизнью и смертью. Она ощущала их притягательную силу. Одно освободит ее от власти волшебства и оков долга, которые держат ее мертвой хваткой, другое — от мертвящего покоя, и она сможет подняться, с азартом и неистовством начать борьбу за свою жизнь. Чутье подсказывало, что надо делать именно это. Время замерло. Решение за ней. Она видела, как спасители пробиваются к ней все ближе и ближе — они тверды в своем намерении. Но на долю дюйма подобрались ближе и дракулы.

Клыки уже сжали ее горло в жадном, ненасытном желании.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать