Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Однажды преступив закон… (страница 23)


– Не правильно говоришь, земляк, – наставительно проговорил обитатель заднего сиденья. – Твой Бог здесь не в доле. Хорошие люди тебя берегут, не дают бандитам таксистов обижать. По ночам не спят, под дождем мокнут, жизнью рискуют… Как думаешь, они хорошие люди?

Юрий остановил машину, вышел и, подойдя к задней дверце, распахнул ее настежь.

– Я думаю, – сказал он, – что они такие же отморозки, как ты. Я передумал ехать на Казанский. Придется тебе ловить другую машину.

– Что такое, э?! – возмутился кавказец. – Что делаешь? Совсем глупый, да?

– Ты сам выйдешь, или тебе помочь? – сухо поинтересовался Юрий. – Учти, кругом лужи. В них можно ненароком упасть. Прямо мордой.

– Совсем ума лишился, ишак ненормальный! – ругался чеченец, выбираясь под дождь. – Смотри, земляк, жалеть будешь.

– Какой я тебе земляк, сволочь? Иди отсюда, пока цел. Тоже мне, ангел-хранитель на общественных началах.

– Возьми, – чеченец протянул ему двадцатидолларовую купюру. – За проезд платить надо. Все платят, один ты не хочешь. Возьми деньги, купи себе таблетки от головы. Она у тебя совсем плохо работает. Когда выздоровеешь, приходи на Казанский, спроси Махмуда или Ваху, тебе покажут. А пока больной, лучше за руль не садись. Совсем убиться можешь. На, бери деньги!

– Оставь себе, – сказал Юрий, – а то вдруг на гроб не хватит. Будь здоров, Ваха!

– Я Махмуд, – автоматически поправил чеченец. Юрий успел сесть за руль, высунулся из открытой дверцы и улыбнулся стоящему под дождем с двадцаткой в руке чеченцу.

– А мне один хрен, – вежливо сказал он. – Ты уж извини, Ибрагим.

* * *

Он заметил, что бешено газует на скользкой дороге, и немного сбавил скорость. Было бы очень глупо разбиться сейчас, после дурацкой угрозы чеченца, подтвердив тем самым его слова. Юрий попытался трезво оценить свое состояние и пришел к выводу, что не испытывает ничего, кроме раздражения. Помнится, такое же раздражение он испытал в ранней юности, когда мама впервые отпустила его в поход с ночевкой. Они полночи жгли костер и орали песни под гитару. Разумеется, никто при этом не позаботился закрыть палатку, и вторую половину ночи Юрий провел, бешено вертясь на мятом одеяле, размахивая руками и сходя с ума от монотонного комариного писка. Им тогда владело одно-единственное желание: встать, зажечь свет и перебить всех комаров в радиусе десяти километров. Но света в палатке не было, да и спать хотелось умопомрачительно, так что комары безнаказанно звенели у него над ухом до самого утра.

Юрий крепко стукнул ладонью по ободу руля. Да что комары! Ему вспомнились трупы, засыпанные кирпичной крошкой, лениво догорающие танки на городских улицах, изуродованные, потерявшие человеческий облик заложники-рабы, выбирающиеся из полуразрушенных подвалов и подслеповато щурящие на свет слезящиеся, глубоко запавшие глаза… Он давно привык к мысли, что и его жизнь может внезапно прерваться без предварительного уведомления, но погибнуть в подворотне, как раздавленная тяжелым башмаком крыса, ему не хотелось. Он предпочитал принять открытый бой, но сомневался, что в решающий момент у него будет выбор.

Он посмотрел в зеркало заднего вида. Джип, повисший у него на хвосте тремя кварталами раньше, куда-то исчез.

– Повышенная подозрительность, – назидательно произнес Юрий, обращаясь неизвестно к кому, – может служить одним из признаков параноидального психоза. Пациент становится угрюмым, раздражительным и склонным повсюду видеть злой умысел. В таком состоянии он может представлять реальную опасность для окружающих.

Эта короткая лекция привела его в более или менее хорошее настроение. Будет день – будет и пища, решил он. Проблемы следует решать по мере их возникновения. Попытки застраховаться от мыслимы и немыслимых неприятностей заранее обречены на неудачу. Предусмотреть все просто невозможно. И вообще, от рака чаще умирают те, кто больше всего боится им заболеть. Пока все шло отлично: первая попытка вымогателей состричь с него немного денег была пресечена в зародыше. Юрий продемонстрировал оппонентам зубы, и при этом все обошлось без кровопролития. Может быть, не стоило затрагивать национальную гордость горячего сына гор, но Юрию было наплевать и на горы, и на их сыновей, и на их болезненное самолюбие. В конце концов, этому Махмуду или Вахе никто не мешал вступиться за свою поруганную честь, но он предпочел молча проглотить все, что сказал ему Юрий. Может быть, при нем просто не оказалось кинжала в отделанных серебром ножнах или он забыл в шкафу свое кремневое ружье?

Окончательно развеселившись, Юрий принялся высматривать клиента сквозь заливавшие ветровое стекло потоки воды. Дождь разошелся не на шутку, и старенькие “дворники” уже не справлялись с многократно увеличившейся нагрузкой. Он уже подумывал вернуться домой, ограничившись тем, что уже удалось заработать, но тут из-под большого темного зонта, торчавшего в нескольких метрах от подземного перехода, навстречу ему требовательно вскинулась рука в просторном светлом рукаве и черной кожаной перчатке. Юрий включил указатель правого поворота и поспешно надавил на педаль тормоза. Изношенные тормозные колодки протяжно заныли, и набравшая скорость тяжелая “Победа” неохотно остановилась, едва не вылетев на перекресток.

Зонт закрылся, и тонкая женская фигура в просторном светлом плаще боком скользнула на заднее сиденье. Юрий тронулся с места сразу же, как только захлопнулась упрямая дверца.

– Только женщина может ловить такси в двух метрах от перекрестка, – заметил он.

– Только мужчина станет обращать внимание на такие мелочи, – послышалось сзади.

Юрий удовлетворенно хмыкнул: по крайней мере, на этот раз пассажирка

ему попалась веселая. Ее голос показался Юрию смутно знакомым, но в этом не было ничего удивительного: пассажирка говорила с напевным московским акцентом, который замечаешь только тогда, когда возвращаешься в родной город после долгого отсутствия.

– Куда поедем? – осведомился он, до боли в глазах вглядываясь в дорогу сквозь плывущую по ветровому стеклу воду и мельтешение скрипучих “дворников”.

– А ваш лимузин не развалится?

– Этот лимузин не развалится, даже если в нас врежется товарный поезд, – заверил Юрий. – Вот заглохнуть он действительно может, но это поправимо. А что, вы далеко собрались?

– Да нет в общем-то. Впрочем, не знаю. Я хотела просто покататься. Вы не возражаете?

Юрий бросил взгляд в зеркальце, но оно было отрегулировано так, чтобы видеть дорогу позади машины, а не пассажиров, и ему удалось разглядеть только краешек темной прически с блестевшими среди волос капельками воды. Он пожал плечами.

– Честно говоря, не ощущаю разницы, – признался он. – Кататься так кататься. Вам удобно?

– Удобно. Только, знаете, я передумала. Вы не пригласите меня где-нибудь посидеть? Чтобы можно было слегка перекусить, выпить чашечку кофе и послушать негромкую музыку. А?

"Э, – подумал Юрий, – вот тебе и на. Видно, дела у нее совсем плохи, если снимает таксистов, да еще на такой машине, как у меня”.

Он мысленно пересчитал наличность и решил, что может позволить себе угостить даму обедом. В конце концов, от него не убудет, да и к ней, увы, ничего не прибудет. Пользоваться ее услугами он не собирался.

– Заметано, – сказал он. – Перекусить так перекусить. У вас есть что-нибудь на примете?

– Ничего конкретного. Давайте я сяду впереди и буду высматривать кафе. Я хороший штурман, честное слово.

– Придется выходить из машины, – напомнил Юрий, подруливая к тротуару, – а там дождик.

– Не растаю. Главное, чтобы вы не газанули и не сбежали, пока я буду пересаживаться.

– Невелика потеря, – сказал он и остановил машину. – Поймаете другого.

– А может быть, другой мне не нужен, – со странной интонацией сказала пассажирка, и Юрий услышал, как открылась задняя дверь. – Может быть, мне нужны именно вы.

Юрий был недостаточно знаком с тактикой уличных проституток, но поведение его пассажирки все равно показалось ему очень странным. Он обернулся, но увидел только край светлого плаща, который мгновенно исчез в дверном проеме. Дверь с лязгом захлопнулась, и тут же пассажирка принялась стучать в переднее окошко. Спохватившись, Юрий помог ей открыть заедающую дверцу, и она забралась на переднее сиденье, держа на отлете зонт, с которого обильно капало.

– Так, – сказал Юрий, как следует разглядев ее. – Это что за цирк?

– Ну наконец-то, – с облегчением откликнулась она. – А я уже начала думать, что ты меня так и не узнаешь. Эх ты, Инкассатор! С каких это пор ты на дорогах калымишь? Я думала, тебе медаль пришпилили, премию выдали, в должности повысили…

– Угу, – сказал Юрий, неприкрыто разглядывая свою собеседницу и не делая попытки возобновить движение. Брошенный на произвол судьбы мотор начал запинаться, чихать и наконец заглох по собственному почину, заставив всю машину тяжело содрогнуться. Юрий протянул руку и выключил зажигание.

– А что, нет? – удивилась пассажирка. – Странно… Ты же для них такое дело сделал…

– Угу, – повторил Юрий. – Замочил председателя совета директоров и доказал, что в банке могут за один раз украсть четыре с половиной миллиона долларов. Это, конечно, выдающаяся заслуга. За это медали мало. За это орден полагается.

– Ну, не скрипи, – сказала Таня. – И включи печку, в твоем корыте холодно.

Юрий запустил двигатель, и вентилятор с урчанием погнал в салон теплый воздух.

– Что тебе от меня нужно? – спросил он после долгой паузы.

Таня покопалась в сумочке, чем-то щелкнула, извлекла оттуда длинную тонкую сигарету и прикурила от изящной дамской зажигалки. По салону поплыл медвяный дым.

– Дурак ты все-таки, Инкассатор, – сказала она, еще немного помолчав. – Был дураком и дураком остался. И помрешь, наверное, дураком.

– Не спорю. Так чего ты хочешь?

– Да ничего я от тебя не хочу. Я действительно хотела прокатиться. Стала ловить такси и вдруг вижу – ползет твоя “Победа”… У меня даже сердце упало. Я ее сразу узнала. А ты – “чего надо”… Что с тебя взять, чудак? Просто обрадовалась старому знакомому. Но, если хочешь, могу уйти.

Юрий молчал, и тогда она повернулась к дверце и принялась сражаться с ручкой. Филатов молча наблюдал за этой неравной схваткой, будучи на сто процентов уверенным в ее исходе. “Дверцу надо бы отремонтировать”, – лениво подумал он, продолжая краем глаза разглядывать Таню. С тех пор как они не виделись, она еще больше похорошела. Ее тон казался искренним, а глаза смотрели прямо и открыто. Впрочем, Юрий встречал множество людей, которые могли беспардонно врать, глядя прямо в глаза собеседнику. Однажды он попробовал сделать это сам, и оказалось, что это очень просто, нужно только предельно расфокусировать взгляд и думать о чем-нибудь постороннем. Тем не менее он поймал себя на желании поверить этой женщине, которая однажды обвела его вокруг пальца и наверняка была способна сделать это снова в любой момент.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать