Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Однажды преступив закон… (страница 28)


Глава 10

Сквозь забрызганное боковое окно Юрий смотрел, как Таня идет к коммерческой палатке. Оказалось, что он помнит ее образ до мельчайших деталей: ее волосы, лицо, огромные глаза, немного глуховатый голос и походку, полную природной грации, которой невозможно научиться. За внешним неотразимым обаянием в ней чувствовалась глубина и какой-то надлом, словно ей пришлось многое повидать и пережить. Учитывая ее связь с покойным Графом, Юрий предположил, что она и впрямь видала такое, от чего некоторых кадровых офицеров даже вывернуло бы наизнанку. Взять хотя бы Клоуна – личного палача Графа, дебила с ярко выраженными садистскими наклонностями. Если Таня входила в ближайшее окружение Графа, ей наверняка доводилось видеть, как работает Клоун.

Эти мысли снова всколыхнули в нем подозрения. Конечно, мир тесен, и их встреча могла быть случайной, но тень кровавых событий минувшего лета упорно маячила на заднем плане, отравляя воздух и делая милую улыбку Тани похожей на волчий оскал. Она была слишком умна, чтобы после смерти своего покровителя остаться без работы. Такие агенты на дороге не валяются, и ее вполне мог подобрать очередной авторитет, как кто-нибудь наверняка подобрал тех членов банды, до которых не добрался Юрий со своим старым “маузером”. Юрию очень хотелось верить, что Таня села к нему в машину случайно, повинуясь полуосознанной симпатии, связывающей людей, которые вместе прошли через ад, но в предположении, что она работает по заданию, было куда больше логики и здравого смысла.

С другой стороны, он не видел никакой причины, по которой у уголовного мира мог возникнуть интерес к его персоне. Деньги, отбитые у Арцыбашева, он вернул в банк до последнего цента. Неужели Таня как-то связана с придурком в кашемировом пальто, который вломился к нему домой, чтобы предложить работу киллера, специализирующегося на чеченцах? Юрий проиграл в уме такой вариант и презрительно хмыкнул: получалась чушь собачья. Неужели они рассчитывали, что женщине будет легче уломать его, чем мужчине? Если так, то они еще большие идиоты, чем он думал. А если нет, то было совершенно непонятно, в чем заключается Танина миссия. Юрий не располагал ни деньгами, ни информацией, ни связями, которые могли бы привлечь к нему внимание криминальных структур, – ничем, кроме собственного сильного, тренированного тела. Он усмехнулся: уж чем-чем, а сильными телами каждая московская банда располагает в избытке.

Он откинулся на спинку сиденья и закурил. А подите-ка вы все к черту со своими паучьими хитростями, своими бабками и своими чеченцами, мысленно обратился он к своим неизвестным доброжелателям. Видеть в Тане врага было чертовски сложно. “Этим и берет, – подумал Юрий, беспечно пуская дым в потолок. – Красота – страшное оружие, а уж в сочетании с умом это что-то невообразимое. Но в чем тут соль? Неужели я все-таки кому-то мешаю, и ее послали, чтобы меня шлепнуть? Вон она, у киоска, покупает водку. Целый, черт бы его побрал, литр… Сыпанет чего-нибудь в рюмку, и можно звонить в похоронное бюро. А может, она работает на кавказцев? Тогда у этих ребят получается просто фантастическое быстродействие, прямо как у новейшего компьютера. Нажми на кнопку – получишь результат. Не успел послать подальше бойца, а через пять минут уже готова адекватная реакция. Нет, это уже мистика какая-то. Что они, с нечистой силой знаются? Бред, бред… Или это профсоюзные дела, которые закрутил Валиев, мне так аукаются? Тоже сомнительно…"

Таня возвращалась к машине, держа под мышкой литровую бутылку водки и на ходу пряча что-то в сумочку. Юрий решил, что это сигареты, хотя издалека коробка показалась ему чересчур пестрой. “Цианистый калий, – весело подумал он. – В оригинальной упаковке и с сертификатом качества”. Сложенный зонт торчал у Тани под мышкой – не там же, где и бутылка, а с другой стороны, – и лишь теперь Юрий заметил, что дождь прекратился. Копающаяся на ходу в сумочке, с бутылкой и зонтом Таня имела какой-то очень простецкий, почти домашний, взъерошенный и растрепанный вид, и Юрий подумал, что для полноты картины не хватает только авоськи с продуктами и коляски с младенцем. Когда Таня втиснулась в предупредительно распахнутую им дверцу, Юрий поделился с ней своим впечатлением. Ему показалось, что Таня едва заметно вздрогнула.

– Нет уж, – сухо сказала она. – Дети – это не для меня.

– Почему? – удивился Юрий.

– По кочану, – отрезала Таня. – Поехали. Юрий пожал плечами и запустил двигатель. Болван, сказал он себе. Что ты лезешь человеку в душу? Это ее дело. Захочет – расскажет, а не захочет – значит, так надо.

– Извини, – сказал он, выводя машину во второй ряд и переключая скорость. – Язык мой – враг мой. Хочешь, я его откушу?

– И что останется? – спросила Таня. – Здоровенный кусок мяса.., с принципами, которых ни один нормальный человек не понимает. Сейчас ты можешь хотя бы словами объяснить, чего ты хочешь, а что будет, если ты лишишься языка?

– Изложу свои принципы на бумаге, напишу плакат и буду носить его на шее. Кроме того, будь у меня хоть три языка, я не смог бы объяснить, чего я хочу. Вот ты – ты можешь объяснить, чего ты хочешь?

– Когда-то я думала, что могу, – задумчиво ответила Таня, и лицо ее снова потемнело, словно на него набежала туча. – А теперь… Не знаю.

Юрий услышал негромкий треск и, повернув голову, увидел, что Таня уже свинтила с бутылки алюминиевый колпачок.

– Примешь? – спросила она, вопросительно наклонив горлышко в его сторону.

– Потерплю до дома, – сдержанно ответил Юрий.

– Как знаешь, – сказала Таня. – А я глотну.

Дерьмовая у тебя печка. Все равно в машине холод собачий.

Она запрокинула бутылку, которая казалась в ее тонкой руке особенно огромной, и мастерски отхлебнула из горлышка. Юрий снова покосился на бутылку и мысленно присвистнул: на глаз в бутылке убавилось граммов пятьдесят, а то и больше.

– Если ты будешь продолжать в таком темпе, я привезу домой бесчувственное тело, – предупредил он.

– Врешь, Инкассатор, – возразила Таня. – Ничего подобного. В этом плане тебя ожидает бо-о-оль-шой сюрприз. Если бы я собиралась напиться, я купила бы две такие бутылки, а может быть, даже три.

Но напиваться я не намерена. – Она немного помолчала, а потом со вздохом добавила:

– Видел бы мой спонсор, чем я сейчас занимаюсь!

– Спонсор? – переспросил Юрий. “Ну да, – мысленно сказал он себе, – а ты думал, она на стройке вкалывает, чтобы загладить свою вину перед обществом?” – А кто он, твой спонсор?

– Никто, – равнодушно ответила Таня. – Обыкновенный жирный козел со свинскими замашками. Забудь о нем, он тебе неинтересен. И потом, он скоро умрет.

– Рак? – спросил Юрий, чтобы не молчать. Таня мрачно усмехнулась. Наедине с этим человеком ей почему-то не хотелось притворяться, и улыбка вышла такой, какой она бывала, когда Таню никто не мог видеть: холодной, жесткой и насмешливой.

– Рак или не рак – какая разница? Я же сказала: не думай о нем.

Она сделала еще один глоток из бутылки, на этот раз совсем маленький, и решительно завинтила пробку. В ее пальцах опять словно по волшебству возникла сигарета. Мгновением позже у нее в кулаке расцвел оранжевый огонек зажигалки.

– Расскажи, как живешь, – попросила она.

– Живу – хлеб жую, – пробормотал Юрий. – Что рассказывать? Сама все видишь.

– Да уж вижу. Худой какой-то стал, под глазами крути. Ты, часом, не ширяешься?

– Курю много, – буркнул Юрий первое, что пришло в голову. “Что я делаю? – думал он в это время. – Куда я ее везу и чем мы там станем заниматься? Я же медведь, бирюк, а она – как жар-птица. Как там говорят всякие умники из теперешних? Настоящий бриллиант нуждается в золотой оправе. И еще – красота требует жертв. А у меня даже закусить нечем…” – Слушай, – спохватился он, – у меня же дома закусить нечем. Есть тарелка квашеной капусты – купил вчера у одной бабки на рынке. А больше, увы…

– Эх ты, хозяин, – Таня улыбнулась. – Не переживай. Если бы я проголодалась, позвала бы тебя в кабак. Я к тебе не за этим еду.

– А зачем?

– Ты опять за свое? Учти, Инкассатор, любая нормальная баба на моем месте за такой вопрос засветила бы тебе по физиономии, и больше ты бы ее не увидел.

– Любая нормальная? А ты, выходит, не вполне нормальная?

– Я не вполне любая, – сказала Таня.

Таня замолчала, время от времени поднося к губам сигарету, на кончике которой рос длинный столбик белого пепла. Ей вдруг вспомнилось детство. Одноклассники в ее провинциальном городке, сидя вечером у разожженного где-нибудь на окраине городской свалки костра, пускали по кругу дешевую сигарету – одну на всех. Курили “на фофан” – тот, кто первым ронял пепел с сигареты, под общий хохот подвергался экзекуции. Кто-нибудь крепко прижимал к голове неудачника ладонь и, сильно оттянув назад средний палец, звонко щелкал им по лбу жертвы, после чего процесс хождения сигареты по кругу возобновлялся. Сейчас Таня загадала: если она сумеет докурить сигарету до конца, не уронив пепел, все будет хорошо. Она сама не представляла, что значит “хорошо” и как это самое “хорошо” соотносится с ее болезнью. В ее положении ничего хорошего просто не могло быть.

«Сумасшедшая, – думала она, – что ты творишь? Ты и так по уши в грязи, но если ты сделаешь эту последнюю подлость, прощения тебе не будет – ни на этом свете, ни в особенности на том. Если сказать ему правду, он выскочит через лобовое стекло и умчится вперед быстрее своей “Победы”. Или даже проще: остановит машину и вытолкнет тебя из салона. Ботинком, поскольку трогать руками заразную, скорее всего, побоится. Глупее того, что я собираюсь сделать, просто ничего не придумаешь. А промолчать – значит, подвергнуть его смертельному риску. Стопроцентной защиты не существует, так что…»

Она едва заметно покивала головой в ответ на собственные мысли, держа сигарету вертикально, чтобы не уронить пепел. Умнее всего будет просто уйти, не доводя дело до последней черты. Прямо сейчас попросить его остановить машину и исчезнуть. Но до чего же не хочется!.. Таня вдруг поняла, что безумно устала от своей одинокой и безнадежной войны со всем миром. Даже самому умелому и неуязвимому бойцу время от времени требуется отдых. Хотя бы короткая передышка, один-единственный вечерок… Выпить водки, закусить квашеной капустой пополам с табачным дымом, поговорить с живым человеком, который приятен тебе и которому приятна ты… И который, напомнила она себе, не полезет к тебе под юбку до тех пор, пока ты не дашь понять, что не против. Скажи такому “нет”, и он сразу отступит – без обид и новых поползновений. “Черта с два я упущу такой шанс, – подумала Таня. – Нечестно, конечно, сначала обнадеживать парня, а потом бросать, но он мальчик сильный, как-нибудь выдержит”.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать