Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Однажды преступив закон… (страница 36)


Юрий рывком поставил на ноги квартиранта бабы Клавы и торопливо развязал ему руки. Тот первым делом наклонился и водворил на место болтавшиеся на щиколотках трусы. Юрий схватил висевшую на спинке стула одежду, комом сунул ее в руки чеченцу и, взяв за плечо, потянул его к выходу.

– Что… – начал было тот, но Юрий толчком послал его вперед, в прихожую. Чеченец споткнулся о скорчившегося на полу Секу и чуть не упал.

– Тише, дурак, – сказал ему Юрий. – Давай отсюда по-быстрому, пока никого нет. Если хочешь, оставайся, а мне с ментами говорить не о чем.

Чеченец моментально сообразил, что к чему, и бесшумно выскользнул в коридор. Прежде чем последовать за ним, Юрий осторожно выглянул из квартиры. Все дверные глазки были предусмотрительно залеплены пластилином, и он, удовлетворенно кивнув, поспешил вслед за своим соседом как раз вовремя, чтобы не дать тому в одних трусах выскочить на улицу. Догнав чеченца на площадке третьего этажа, Юрий затолкал его в свою квартиру, осторожно закрыл дверь и дважды повернул барабанчик замка.

– Э, – негромко сказал в темноте чеченец, – это ты, сосед?

– Я, я, – ответил Юрий, прислушиваясь к тишине на лестничной площадке. – Тише ты, джигит.

Оденься лучше, а то простудишься. Только свет не зажигай.

Позади зашуршала одежда.

– Носки забыли, – огорченно сказал чеченец. – И туфли… Слушай, ты их замочил?

– Надеюсь, что нет, – ответил Юрий и прошел в комнату. В это время внизу заворчал двигатель, и по потолку пробежал яркий свет фар. Юрий выглянул в окно и увидел свернувший за угол, к подъезду, милицейский “уазик”. – Очень вовремя, – добавил он.

– Что вовремя? – раздраженно переспросил чеченец. – Это не люди, они не должны жить на свете. Их нужно было замочить.

– Сам замочишь, – рассеянно откликнулся Юрий. – Для тебя ведь это, насколько я понимаю, дело чести.

Чеченец вдруг подскочил к нему сзади и с неожиданной силой ухватил за плечо.

– Ты ничего не видел, понял? – яростно прошипел он. – Если скажешь хоть слово, умрешь как собака. Я тебя из-под земли достану, если кто-нибудь узнает про мой позор.

– Да уймись ты, чудила, – рывком освобождая плечо, сказал Юрий. – Не видел так не видел. Тоже мне, порнозвезда. Задом своим он меня удивил… Да такого добра в любой бане навалом, и никто при этом не грозится глотку перегрызть… – Он замолчал, слушая, как по лестнице торопливо топают обутые в тяжелые сапоги ноги. Потом наверху гулко ахнула, ударившись о стену, распахнутая пинком дверь, послышались крики, топот, снова загрохотала сдвигаемая мебель. – И потом, – продолжал Юрий, – о чем я могу рассказать? Они же не успели ничего, так что ты напрасно кипятишься. Мог бы, между прочим, спасибо сказать, а то сразу – “убью, зарежу”…

– Хм, – остывая, сказал чеченец. – Спасибо”, У нас “спасибо” так не говорят. Спасибо – это целый отдельный разговор. Ты брат мне теперь, понимаешь?

– Обалдеть можно, – искренне сказал Юрий. На лестнице снова затопали. “Больно, ментяра!..” – проныл кто-то, и Юрий понял, что ночные гости чеченского предпринимателя не успели вовремя унести ноги. – Вот послал Господь родственничка!

– Что хочешь проси, – сказал чеченец. – Все сделаю, только сначала этих псов кончу. Ты правильно сказал: дело чести. Ты мою честь спас, теперь мне ее отстоять надо. Что хочешь, брат?

– Да какой я тебе брат? – устало сказал Юрий. В памяти снова всплыл Грозный и растерзанные, перемешанные с кирпичной крошкой тела убитых солдат. Воспоминания были слишком свежи, чтобы он мог испытывать к этому человеку симпатию. Чтобы не смотреть на своего новоявленного “брата”, он принялся искать сигареты и некстати вспомнил, что они кончились накануне – последнюю он выкурил перед тем, как лечь спать, – Обидеть хочешь? – спросил чеченец, протягивая ему открытую пачку.

– Больно ты мне нужен, – ответил Юрий и, поколебавшись, взял сигарету.

– Нужен, – уверил его сосед, щелкая зажигалкой. – Ты еще и сам не знаешь, как я тебе нужен. Умар долги платить умеет. Денег дам, машину новую подарю вместо твоей керосинки… Хочешь – пассажиров вози, не хочешь – сам катайся.

– Угу, – затягиваясь сигаретой, промычал Юрий. У дыма был непривычный терпкий привкус и тонкий изысканный аромат. – Катайся сколько хочешь, только не забывай твоим землякам вовремя отстегивать.

– Ва! – воскликнул чеченец. – О чем ты говоришь?

Кому отстегивать? Никто к тебе больше не подойдет, мамой клянусь! А если подойдет, скажи, что Умар – твой брат. Увидишь, что будет.

– Дырка в башке? – предположил Юрий. Он уже начинал жалеть, что опять влез не в свое дело. Главной ошибкой было то, что он притащил чеченца сюда. Пусть бы валялся на кровати с голым задом и объяснялся с ментами, как умеет. Если он действительно связан с чеченскими бригадами, выручать его не стоило.

– Э, брат, пустой базар говоришь, – протянул Умар. – Опять обидеть хочешь. Только зря стараешься. Я на тебя все равно не обижусь, пока долг не верну. Слушай, – он загорелся, явно осененный новой идеей, – бросай свое такси, работай со мной! Такие дела, такие деньги! Я на тебя смотрел, думал; э, такой большой мужчина такой ерундой занимается! Знаешь, как бывает: сам большой, а душа маленькая, как у овцы, всего боится, от каждой тени прячется, как мышонок… А ты – орел. У вас таких мало.

– У нас таких навалом, – сухо поправил его Юрий. – Многие, конечно, там, у вас, полегли, но еще осталось предостаточно.

– Э, – сказал Умар, – опять пустой базар! При чем тут война? Мой народ не трогай, хорошо? Я тебе дело говорю. Мужчина должен деньги иметь, иначе это не мужчина, а баран. Шашлык из него сделать, и весь разговор. Ты – мужчина. Почему денег нет? Руки есть, ноги есть, голова на месте, а денег нет. Никуда не годится. Я тебе денег дам, но на всю жизнь не хватит. Зарабатывать надо, дорогой. Деньги кругом на земле валяются, а тебе подобрать лень! Такой джигит не должен работать. Пусть вол работает, а джигит должен воевать.

– Ага, – сказал Юрий, – вот это уже ближе к делу. И с кем воевать будем?

– С этими шакалами, – Умар яростно кивнул в сторону двери, имея в виду, вероятнее всего, своих сексуально озабоченных гостей. – С этими псами, с трупоедами… Убьешь их пахана – станешь богатым человеком. Денег дам, нефтяную скважину дам.., все, что хочешь. Честным людям жить не дают, дышать не дают, торговать мешают…

– Торговать или воровать?

– Э, дорогой, зачем пустое спрашиваешь? Тебе какая разница? Деньги тебе даю, понимаешь? Ты такие деньги во сне не видел. Дружбу тебе даю. Дружба с Умаром дороже любых денег, клянусь. Пойдешь к Понтиаку, застрелишь этого жирного шакала, и можешь всю жизнь ананасы шампанским запивать.

– Интересно, – сказал Юрий. – А у самого кишка, что ли, тонка?

– Почему кишка? Сам подумай, как мне его достать? Его псы кавказца сразу видят, стрелять начнут. Он хитрый, как змея, никого к себе не подпускает. Ты – русский, ты до него доберешься.

– Извини, – сказал Юрий и с силой ввинтил окурок в изумленно разинутый рот синей фарфоровой рыбы. – Предложение, конечно, заманчивое, но эта работенка не по мне. Если бы я хотел стать киллером, давно бы стал. И, поверь, работал бы не на тебя и не на твоих земляков. Ты уж не обижайся, но именно так обстоят дела.

– Подумай, – сказал чеченец. – С ответом не тороплю, но и долго ждать не могу. Подумай, брат. Это очень большие деньги…

…Юрий вздрогнул и открыл глаза. Сигарета догорела до самого фильтра и потухла, засыпав пеплом его правое колено. В залитое дождем стекло опять постучали, и он принялся с усилием вертеть тугую ручку стеклоподъемника. Стекло со скрипом поехало вниз и, дойдя до середины, застряло. Юрий с опозданием вспомнил, что стеклоподъемник испорчен, и мысленно выругался: теперь ему предстояло не менее пятнадцати минут сражаться со стеклом, чтобы поставить его на место.

Лицо, заглянувшее в открывшуюся щель, показалось Юрию смутно знакомым. Вглядевшись попристальнее, он узнал тезку царя Алексея Михайловича, с которым познакомился на кухне у Валиева. Сейчас это широкое холеное лицо было бледным, губы тряслись, а очки сидели на переносице криво, словно Алексей Михайлович только что с кем-то подрался.

– Здравствуйте, – удивленно сказал Юрий. – Что стряслось? На вас лица нет.

– Сейчас и на тебе не будет, – неожиданно перейдя на “ты”, заявил Алексей Михайлович. – Серегу Валиева убили. Полчаса назад, на Белорусском.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать