Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Однажды преступив закон… (страница 59)


Затаив дыхание, Таня стала подкрадываться к снайперу. Пожар на корабле пошел на убыль – видимо, команда взялась за дело всерьез. Различить треугольную верхушку капюшона становилось все труднее, не говоря уже о том, чтобы разглядеть что-нибудь на воде, но Таня заметила, как снайпер вдруг замер, перестав водить стволом винтовки из стороны в сторону. Он явно что-то увидел, хотя Таня, сколько ни вглядывалась, не могла разглядеть ничего, кроме освещенной затухающим огнем черной туши теплохода. “Ночной прицел, – сообразила она. – Инфракрасный или что-то в этом роде. Значит, как бы Инкассатор ни крался, он будет у этого Рустама как на ладони. Один выстрел – и все!"

Она начала нервничать, потому что свет мерк, а она никак не могла подойти достаточно близко, чтобы с уверенностью всадить в снайпера пулю двадцать второго калибра. Двадцать второй калибр – смехотворное оружие, предназначенное скорее для отпугивания уличных хулиганов, чем для ночных перестрелок с чеченскими снайперами, и сейчас Таня поняла это с предельной ясностью.

Она услышала негромкий плеск воды у самого берега, и ей даже показалось, что она различает медленно ступившую на песок темную фигуру. Потом она услышала щелчок затвора.

– Юра, у него ночной прицел! – закричала она изо всех сил и принялась раз за разом палить из “браунинга” туда, где в последний раз видела островерхий брезентовый капюшон.

Она успела выпустить в темноту все пять пуль, прежде чем ответный выстрел пробил ей грудь немного правее левого соска. Одна из этих пяти пуль попала Рустаму в предплечье, и вполне возможно, что именно она дала Инкассатору шанс сделать свой единственный в этой дуэли выстрел. Во всяком случае, Юрий решил, что именно так оно и было.

Убедившись, что чеченец мертв, Юрий отправился на поиски и очень быстро обнаружил Таню по белевшему в темноте плащу. Она не откликалась на его голос и, казалось, не дышала. Он попытался нащупать пульс, и его пальцы погрузились в липкую, уже начавшую остывать влагу. Он даже не вспомнил о вирусе, когда, низко наклонившись над Таней, двумя поцелуями закрыл ей глаза. После этого он встал и, не оглядываясь, пошел к своей машине.

Его ждала масса дел.

* * *

Желтая таксопарковская “Волга” скромно приткнулась к бровке тротуара в стороне от центра событий. С забрызганными бортами и номерными знаками, она производила впечатление усталой, запыхавшейся рабочей клячи. Грязь залепила даже лобовое стекло, но нерадивого таксиста, по всей видимости, устраивала полукруглая амбразура, протертая в серой грязевой пленке неутомимыми “дворниками”. Зеленый огонек в углу ветрового стекла был потушен: видимо, таксист доставил сюда клиента и теперь поджидал его, чтобы отвезти обратно. Учитывая характер расположенного за чугунной оградой места, клиенту можно было позавидовать: большинство пассажиров прибывало сюда не по своей воле, оставаясь здесь навсегда.

Одного из таких пассажиров как раз подвезли к высокой каменной арке и теперь ногами вперед выгружали из кузова длинного черного катафалка всемирно известной фирмы “Кадиллак”. “Пассажир”, судя по всему, был не из простых смертных: за катафалком следовала длиннющая вереница автомобилей и автобусов, битком набитых скорбящими мужчинами и женщинами в траурных платьях от Кардена и косынках от Версаче. Мужчин было больше, и многие из них носили прически того распространенного фасона, который водитель забрызганного грязью такси про себя называл “попробуй ухватиться”. Огромный гроб, черный с золотом, блестящий, как только что сошедший с конвейера “Мерседес”, вынули из набитого живыми цветами катафалка, с заметным усилием подняли на плечи и понесли вперед под рыдающие звуки духового оркестра. Провожающие потянулись следом, на ходу выстраиваясь в, колонну. Цветов, венков и лент было столько, что создавалось впечатление, будто здесь хоронят команду затонувшего крейсера или геройски погибшую при исполнении воинского долга роту спецназа.

– Ни хрена себе, – сказал сидевший за рулем такси Бармалей и со скрипом потер заскорузлой ладонью поросшую густой щетиной щеку. – Не похороны, а Первомайская демонстрация.

– Мистер Твистер, – задумчиво сказал Юрий, глядя вслед исчезавшему под аркой гробу с телом Понтиака, – бывший министр, мистер Твистер – миллионер, владелец заводов, газет, пароходов, входит в гостиницу “Англетер”…

– Чего это? – не понял Бармалей. – Стихи, что ли?

– Вроде того, – ответил Юрий.

– Сроду стихов не читал, – неодобрительно заметил Бармалей.

– Кому что нравится, – сказал Юрий. – Эти стихи, к примеру, про дорогого покойника. До министра он, конечно, не дотянул, но, если разобраться, это министры наши до него не дотянули. А все остальное – чистая правда.

Бармалей хрюкнул, что, по всей видимости, должно было означать смех.

– Это уж точно, – сказал он. – Особенно про общежитие.., то есть про гостиницу. Вон их тут сколько рядами лежит. Эх, жизнь! – неожиданно заключил он. – Все там будем! – Он немного помолчал, закурил вонючую сигарету без фильтра и заговорил снова:

– Ребята некоторые расстроились. Он им вроде крышу обещал, а тут видишь, какая история…

Юрий скривился, словно надкусив лимон, и Бармалей замолчал. У него имелись некоторые соображения по поводу того, что приключилось с Понтиаком, но высказывать их вслух он не собирался.

Хвост процессии втянулся под арку, рыдания оркестра стали тише и наконец заглохли в отдалении. С забитой автомобилями стоянки вдруг

вырулила белая “шестерка”. Бармалей успел разглядеть копну иссиня-черных волос и смуглое бритое лицо с орлиным профилем. Юрий толкнул его в бок.

– За ним!

– Вон что ты затеял, – с непонятной интонацией сказал Бармалей, неторопливо запуская двигатель. – Опасное дело.

Юрий молча протянул ему мятый ком стодолларовых бумажек – в карманах у покойного Рустама этого добра было навалом. Бармалей покосился на деньги, с хрустом воткнул передачу и тронул машину с места.

– Убери бабки, – сказал он, переходя на вторую скорость, – а то как бы не пришлось их по одной бумажке из задницы выковыривать. Мне ведь не это интересно, – продолжал он после того, как Юрий спрятал деньги в карман. – Мне другое хочется узнать: зачем, к примеру, мы за ним едем? Если харю ему на затылок своротить, так это одно, а если они, кавказцы то есть, деньги тебе, допустим, должны.., гм.., за что-нибудь.., тогда это совсем другая песня. Вот это мне интересно, Юрик. Да и не мне одному, если хочешь знать.

Во время своей непривычно длинной речи он то и дело бросал взгляды в зеркало заднего вида, и, прежде чем ответить, Юрий развернулся всем телом назад и выглянул из-за подголовника. Дорога позади была почти пустой, только метрах в двадцати, как приклеенный, держался старый, с архаичным кузовом и похожими на удивленно вытаращенные глаза круглыми фарами лимонно-желтый “Мерседес”. На крыше у него красовался оранжевый пластиковый колпак с черными шашечками, а над рулевым колесом Юрий разглядел седоватые усы и притененные очки тезки русского царя Алексея Михайловича Романова.

– Это еще что такое? – резко спросил он, оборачиваясь к Бармалею. – Мы так не договаривались.

– А мы никак не договаривались, – дымя своей вонючей сигаретой, заявил Бармалей. – Ты пришел и сказал: делать так и так, а потом еще вот этак. Ты, Юрик, парень хороший, но все-таки не Господь Бог, а мы все мужики взрослые, тертые, не малолетки какие-нибудь. У нас, брат, свои головы на плечах имеются.

– Вот и берегли бы свои головы, – проворчал Юрий.

В боковом зеркале он видел, что к лимонно-желтому “Мерседесу” присоединился вишневый “Москвич” с разбитой фарой.

Бармалей снова хрюкнул и добавил газу, чтобы не потерять юркую “шестерку” в густеющем транспортном потоке. Похоже, замечание Юрия о том, что следует поберечь головы, он воспринял как ответ на свой вопрос о цели поездки, и такой ответ его удовлетворил.

Юрий снова посмотрел назад. Теперь там было полно автомобилей. Желтый “мере” и вишневый “Москвич” по-прежнему висели на хвосте, но, присоединился ли к ним кто-нибудь еще, понять было сложно.

– Дурак ты, Бармалей, – сказал он. – Дурак и трепло. Кто тебя просил языком молоть?

– Никто не просил, – миролюбиво ответил Бармалей. – Только я, Юрик, сам себе голова. Хочу – молчу, а не хочу – опять же, разговариваю.

– Голова, – передразнил его Юрий. – Задница у тебя вместо головы!

– Так это ж еще лучше! – неизвестно чему обрадовался Бармалей. – Значит, задниц у меня две. Раз так, одной вполне можно рискнуть.

– Кр-р-ретины, – пробормотал Юрий. – А вот всадят кому-нибудь из вас пулю в брюхо, что тогда?

– Никто никого не неволил, – все так же миролюбиво ответил Бармалей. – Вот ты, к примеру. Тебя кто-нибудь заставлял на это дело идти?

– Заставляли, – мстительно сказал Юрий. – Еще как заставляли. Вот и заставили…

– На свою голову, – закончил за него Бармалей.

– Тьфу, – лаконично отреагировал Юрий. Он немного помолчал и снова повернулся к Бармалею:

– Слушай, Бармалей, ну нельзя же так! Вы же мне всю малину изгадите, неужели не понятно? Ведь у них же автоматы, а вы просто живые мишени. Постреляют вас к черту и меня заодно.

– Гм, – сказал Бармалей. – Ну а ты что предлагаешь?

– Я предлагаю всем отвалить. Мне вы будете только мешать, понимаешь? Я умею это делать, а вы – нет.

– Зеленый, значит, берет, – подытожил Бармалей.

– Голубой, – поправил его Юрий.

– Голубой, голубой, не хотим играть с тобой… Только зря ты нас за чайников держишь. Вон, Михалыч, – он кивнул головой в сторону зеркала, в котором неотвязно маячил лимонно-желтый “Мерседес”, – в Сирии, между прочим, горел, когда ты еще под стол пешком ходил. Война в пирамидах – слыхал про такое? То-то, брат. А ты говоришь – мишени-. Да и не собирается никто у тебя под ногами путаться. Сейчас подъедем поближе, ребята рассосутся, я им по рации брякну, и возьмем мы это гнездо в колечко, чтобы ни одна сука не проскочила – ни туда, ни оттуда. А тебе и карты в руки, раз ты такой специалист. В случае чего мы же тебя оттуда и вытащим. Все лучше, чем ментов со “скорой” дожидаться.

– Ага, – сказал Юрий, – угу.

Он тоже закурил, отвернулся к окну и стал смотреть на проносящийся мимо город. Пока что они двигались в сторону Одинцово, но строить предположения было рано: чеченец мог просто запутывать следы. В этом не было ничего удивительного, особенно учитывая тот факт, что Юрий лично передал Умару приглашение на похороны Понтиака в расчете выманить своего “брата” из норы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать