Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Однажды преступив закон… (страница 63)


– Бог простит, – коротко ответил Юрий. – Ты что здесь делаешь?

– Да это все Бармалей. Останься, говорит. В Москву, говорит, его отвезешь и вообще посмотришь, что да как… А я что? Я – пожалуйста. Слушай, а ты крутой мужик. Я таких в натуре и не видал никогда. Как ты их, говноедов этих…

Он еще что-то говорил, все больше увлекаясь и горячась, но Юрий перестал слушать. Он думал о Тане, и о Лене Арцыбашевой, и о своем школьном друге Цыбе, и о многих других людях, которые навсегда ушли из его жизни. Он думал о том, что в жизни все идет совсем не так, как хотелось бы, и все победы на вкус почему-то совершенно неотличимы от поражений, а оружие, сколько бы ты его ни выбрасывал, неизменно возвращается и снова намертво прикипает к ладони. Он почти задремал под неумолкающую болтовню Копылова, но какая-то часть мозга оставалась настороже, и он выпрямился и открыл глаза за секунду до того, как Копылов озадаченно замолчал.

За забором послышался мягкий рокот мотора, и через несколько секунд в ворота въехала неприметная серая “девятка”. Юрий положил ладонь на рукоять пистолета, но Разгонов приехал один, и его руки были пусты. Юрий вышел из-под навеса и двинулся навстречу майору. Он заметил, что глаза Разгонова не отрываются от его руки, в которой был зажат пистолет, и убрал оружие в карман.

– Поздравляю, – протягивая руку для пожатия, сказал Разгонов. – Хорошая работа.

Его рука на некоторое время повисла в воздухе, затем он опустил ее, продолжая как ни в чем не бывало улыбаться.

– Работа как работа, – ответил Юрий. – Мне только не совсем понятно, чья она.

– Так уж и непонятно. – Разгонов улыбнулся еще шире, и Юрий подумал, что, если майор растянет губы еще чуть-чуть, концы его улыбки сойдутся на затылке и верхняя половина головы просто отвалится. – Скажем так: наша. Звучит скромно, демократично, а главное, целиком и полностью соответствует действительности. Успех вдохновляет, не правда ли? Вдохновляет на новые свершения.

– Пошел ты на хер, – устало сказал Юрий. Сзади незаметно подошел Копылов и тронул его за рукав.

– Слышь, Юрок, – сказал он, – у тебя с этим что? Ты смотри, он ведь…

– Эй, приятель, – перебил его Разгонов. – Ты что, не видишь, что люди разговаривают? Иди-ка лучше посмотри, что с моей телегой. Глохнет почему-то. Может, холостых надо добавить или еще что”.

– Иди, – сказал Юрий в ответ на вопросительный взгляд Копылова. – Я сам знаю, что он мент.

Копылов послушно отошел к машине и поднял капот.

– Странный парень, – задумчиво сказал Разгонов, проводив его долгим внимательным взглядом. – Ну, так как же, Юрий Алексеевич? Будешь на меня работать?

– Раньше ты предлагал работать на твою контору, – ответил Юрий. – А теперь, значит, на тебя лично? Завел собственное дело?

– Не придирайся к словам, – проворчал Разгонов. – Ты отлично понимаешь, что я имел в виду. Погоны на тебя, естественно, никто не наденет. Будешь внештатным.., некоторое время. Ты пойми, это же нужное дело! Бандиты нас теснят, а закон вяжет по рукам и ногам. Мы ловим, а суды выпускают… Выпускают, когда надо расстреливать на месте без суда и следствия!

– Ты никогда не думал о том, что это скользкая дорожка? – спросил Юрий.

– Не тебе меня учить, – высокомерно ответил майор. – Сколько народу ты замочил собственноручно? Если ты намерен морализировать, я вынужден тебя огорчить: тебе практически не из чего выбирать. Либо работа под моим руководством, либо уголовное дело, которое буду вести я.

– А ты не боишься того, что я могу рассказать на суде? – спросил Юрий.

– На каком суде, чудак? Не будет никакого суда! Ты до него просто не доживешь. Получишь пулю при попытке к бегству, вот тебе и весь суд. И не смотри на меня, как солдат на вошь. Ничего у тебя не выйдет. Все материалы по твоему делу лежат у меня в сейфе, так что, если я исчезну, с тобой даже разговаривать никто не станет.

Копылов для виду ковырялся под капотом, пытаясь подслушать разговор. До него долетали только бессвязные обрывки. Кощей, кажется, угрожал Филатову судом и даже смертью… Это надо же, Кощей – мент! Кто бы мог подумать…

Умелые руки Копылова действовали словно сами по себе. Один сильный рывок, и рычаг, приводящий в движение стеклоочистители, соскочил с шарнира. Еще рывок, и трубка стеклоомывателя бессильно повисла, уронив на землю несколько капель моющего средства. За ней последовал резиновый патрубок, присоединенный к бачку с тормозной жидкостью. Копылов окинул дело своих рук

удовлетворенным взглядом и аккуратно закрыл капот.

– Готово, командир, – сказал он, подходя к Разгонову, и обернулся к Юрию:

– Я что хотел сказать, Юрок. Этот парень, может, и мент, но я его пару раз видел с тем типом, который вашего Зуева прихватил.

– С Умаром?

– С Умаром, с Омаром – мне по…

Он не договорил, потому что Разгонов вдруг выстрелил в него прямо из кармана своего кожаного плаща. Юрий сделал резкое движение вперед, но пистолет уже смотрел ему в лоб.

– Спокойно, Инкассатор. Черт, испортил плащ из-за этого ублюдка… Спокойно, я сказал! Для тебя это ровным счетом ничего не меняет. Должен же я был как-то тебя раскачать! Зато посмотри, какой блестящий результат. Нам с тобой еще работать и работать, так что будет лучше, если ты успокоишься. Не ищи меня, я сам тебя найду.

Пятясь, он сел в машину, захлопнул дверцу и укатил.

Юрий опустился на колени перед лежавшим в грязи Копыловым. Тот был еще жив, хотя рана выглядела довольно скверной.

– Не волнуйся, браток, – сказал Юрий. – Вот гад! Чтоб он разбился на этой своей машине!

Копылов разлепил запекшиеся губы и криво улыбнулся.

– Разобьется, – с трудом выговорил он. – Это я тебе.., гарантирую.

…Майор Разгонов гнал в сторону Москвы, держа солидную безопасную скорость – восемьдесят километров в час. Начинало смеркаться, и он включил фары. Разгонов был доволен. Конечно, никакого “дела Филатова” в природе не существовало, но Инкассатор, кажется, поверил. Он вообще был доверчив, и эта симпатичная черта в конце концов привела его в лапы Разгонова. Какой это будет агент!

Дождь внезапно усилился, а потом и хлынул как из ведра. Разгонов небрежно передвинул рычажок и услышал, как с легким жужжанием включился электромотор, но щетки стеклоочистителей остались безжизненно лежать у нижнего края лобового стекла. Майор раздраженно пощелкал переключателем, но проклятые “дворники” не подавали признаков жизни. По стеклу потоками струилась вода, и сквозь эту колеблющуюся завесу Разгонов увидел совсем рядом фары встречного грузовика. За ними маячили еще одни, и еще – навстречу двигалась целая колонна тяжелых трейлеров, тревожно мерцая зажженными фарами и рыча мощными дизельными моторами.

Передний грузовик пронесся мимо. Его колеса угодили в заполненную водой выбоину, и на лобовое стекло “девятки” с плеском обрушилась, казалось, целая тонна грязной воды. “Дворники” по-прежнему не работали. Разгонов крутанул руль вправо, чтобы сослепу не влететь под следующую фуру, и нажал на тормоз. Педаль провалилась, не оказав никакого сопротивления, и прямо перед собой майор увидел стремительно несущийся навстречу полосатый рельс ограждения. Выворачивая руль влево, он вспомнил, что совсем недавно проехал знак, предупреждавший о приближении к крутому повороту. Сквозь водяную пленку в лицо ударил ослепительный свет, загудел мощный клаксон. Разгонов увидел в метре от себя огромный радиатор тягача, бросил руль и закричал, прикрыв лицо скрещенными руками. То, что от него осталось, смогли извлечь из сплющенных, дымящихся обломков только через несколько часов, когда пожар уже закончился и железо остыло настолько, что за него можно было взяться руками.

…Примерно в это же время с Братеевского моста в Москву-реку, потеряв управление, свалился автомобиль марки “Победа”. Свидетели, которых было много, в один голос утверждали, что, когда кофейная “Победа”, проломив ограждение, взмыла над краем моста, водитель сидел за рулем. К утру спасатели пригнали кран и вытащили машину из воды. Что послужило причиной аварии – выяснить не удалось. Возможно, водитель просто был пьян, но его тело так и не было найдено. Вероятно, его унесло течением. Некто Ю. А. Филатов, на чье имя был зарегистрирован автомобиль, исчез примерно в это же время, из чего впоследствии был сделан логичный вывод, что именно он сидел за рулем той машины.

И только водитель такси, известный в своем таксопарке под кличкой Бармалей, который в ночь гибели Филатова подобрал в километре от Братеевского моста мокрого, дрожащего пассажира, знал, что это не правда. Он ни с кем не поделился своим знанием, потому что от природы был молчалив.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать