Жанры: Альтернативная история, Научная Фантастика » Юрий Никитин » Ярость (страница 24)


Глава 14

Не знаю, сова я или жаворонок, могу работать ночи напролет, но могу завалиться спать среди бела дня. После рабочего дня в четырнадцать часов, был уверен, что просплю до обеда, но открыл глаза чуть ли не на восходе солнца.

Хрюка бесстыдно спала. На спине, растопырив задние лапы, открыв брюхо, покрытое редкой светлой шерстью. Губы отвисли, открывая страшные клыки.

Я поднялся почти ощупью, как всегда встаю утром, даже если сна ни в одном глазу, смолол и сварил кофе, и лишь когда влил в себя большую чашку, горячего, крепкого, обязательно сладкого, ощутил, что начинаю медленно просыпаться.

Хрюка раскрыла глаза только при звуках ножа на доске: режу ли ее любимую колбасу. Еще медленнее, не спеша, долго потягивалась, равнодушно приняла пару ломтиков, только в глазах был вопрос: пойдем или полежим еще?

– В холодильнике пусто, – объяснил я. – Даже хлеба нет! А ты, бесстыжая, все жрать требуешь.

Ночью прошел короткий дождь, небо блестело синее, но люди, как тупой скот, ходили с раскрытыми зонтиками, тыкали острыми концами друг другу в глаза, раздраженно ругались. Никому не приходило в голову, что пора свернуть, небо чистое. А если и упадет капля, то все же вода, а не ящик с гранатами.

Зазвонил телефон. После третьего звонка поднял, молодой сильный голос попросил вежливо:

– Виктора Александровича, пожалуйста!

Обычно в таких случаях отвечают «Я у телефона», но я ответил, как надо:

– Чо?

На том конце провода повторили:

– Виктора Александровича, пожалуйста. Никольского!

Я повторил, уж погрубее и нетерпеливее:

– А чо те надо, козел?

На этот раз так заколебались:

– Это квартира Никольского?

Я проревел, изображая поддатого и злого мужика, которого оторвали в тот миг, когда мог сделать рыбу, имея на руках всего ничего, а противник – полные руки:

– Ты, козел, тычешь пальцем не знаешь куды? Похмеляться надо!

Там торопливо бросили трубку. Как я и ожидал, прозвенело тут же, явно там кнопочный, набирается быстрее. На определителе пошли прочерки.

Я поднял трубку:

– Але?

Там вроде бы беззвучно чертыхнулись, но трубку после колебания не положили, мог слесарь-сантехник взять в отсутствие хозяина, тот же голос сказал нерешительно:

– Неужели я опять набрал неверно?.. Мне нужен Никольский Виктор Александрович...

В другое время я еще поиграл бы, изображая пьяного грузчика, на хамство любой интеллигент имеет полное моральное право отвечать таким же хамством, даже если тот, звонящий, не подозревает, что он сейчас хам, но, как говорят юристы, незнание законов не освобождает от ответственности... но дел хватало, и я сразу все объяснил с пьяной доброжелательностью опытного завсегдатая пивнушек тупому новичку:

– А чо ты, мужик, ждешь?.. Что сам Никольский примчится отвечать за анонимные звонки? Может, тебе еще и Индиру Ганди подать?

– Почему... анонимный?

– А чо ты не назвался? Значитца, либо дурак, либо жулик... Если дурак, которого мало пороли, то честь поговорить и со мной, ума наберешься, а если жулик... Маня! Брось кастрюли, зайди к Верке напротив. Пусть позвонит в милицию. У них аппаратура лучше, проверят и адресок запишут, а то чой-то у меня номер не высвечивается...

На том конце провода трубку бросили с такой поспешностью, словно рвануло током.

Воздух был чист, я брел неспешно, Хрюка с независимым видом трусила в сторонке, делая вид, что со мной не знакома. Так с нею заговаривают чаще, в надежде, что собака потерялась. Она рассматривала прохожих как высших существ, которые могут покупать колбасу, а я, как существо, с которыми вынужден жить и общаться. Скот, конечно, озабоченный скот, но другого человечества нет ни на Марсе, ни на Тау Кита. Нужно жить с этим, с этим решать те задачи, ради которых вселенная, развиваясь, и создала наконец нас, высшее, что смогла. Я могу так себе позволить думать, ибо дети подросли, живут самостоятельно, а мои запросы столь невелики, что небольших гонораров хватает, чтобы жить сравнительно безбедно. Машины нет, дачи нет, как и дорогой любовницы или пристрастия к картам. Я свободен как бомж, как разбойник, а компьютерная сеть позволяет бродить по всему миру, не поднимаясь с дивана.

В голове все еще гудели, как тупые шмели, голоса министров, советников, а ноздри даже от быстро просыхающего асфальта ловят запах настоящего кофе, чертов Кречет, как он его получает?..

У памятника Долгорукому, несмотря на утро, собралась толпа. Судя по расцветке, правозащитники. Несколько человек взобрались на трибуну из широких ящиков. Один с такой яростью кричал в мегафон, что я слышал сперва только лязг железа, словно оратор грыз металлический край.

Потом разобрал слова:

– ... была навязана силой не только... Советская власть... чуждый нам жидовский марксизм... это порождение Запада!.. Учение жида Карла Маркса!.. Еще раньше силой оружия было навязано раннее жидовское учение такого же жида по имени Иисус Христос!.. Почему, как власти, так и подкупленные ученые... все они жидовня!.. старательно умалчивают, что жидовские комиссары не только уничтожали русское офицерство белой гвардии, не только насиловали благородных девиц, но еще раньше силой оружия принесли из чужих земель так называемое христианство! Почему молчат, что своя русская вера была уничтожена, русские храмы сожжены, наши жрецы казнены, распяты, замучены лютой смертью? Были убиты все, кто остался верен русской вере, не желал принимать эту жидовскую!..

Слушали кто сочувствующе, кто со смешками. Судя по реакции, не все пришли

сюда, зная о митинге, многие просто подошли, завидя толпу. Кто-то из новичков, широко распахнул невинные глаза:

– А разве... разве православная вера не исконно наша?

Оратор сардонически расхохотался:

– Вы слышали?.. Вы слышали агнца божьего... Он трижды в день говорит: «Слава нашему Богу Израиля...» и еще спрашивает!

Я быстро оглядывал лица вокруг. Язычнику нельзя отказать в логике. Да и момент подходящий. Сбросили Советскую Власть, навязанную извне, возвращаемся к досоветским порядкам, так почему же не сделать еще шажок: не вернуться к предыдущей идеологии?

Он как чувствовал, язычник простер руки:

– Я не говорю ничего необычного! Та же Япония, на которую теперь оглядываются чаще, чем на Америку, сохранила свою древнюю веру, своих японских богов!.. И никакое христианство, как ни пытались его насаждать, никакой буддизм, индуизм, ламаизм или ислам не сумели поколебать их веру, их национальное достоинство, что держится на вере!

Хороший ход, отметил я. Напор, ругань, поиск врага, но фразы строит верно, отточено, мгновенно ловит настроения, интуитивно пытается отыскать ту самую русскую идею, на основе которой возродилась бы Россия. Конечно, с ним во главе.

– Сейчас мы должны вернуться к истокам! – кричал он в рупор. – Обязаны! Мы начали освобождаться от чужого наследия, так освободимся же до конца!.. Иначе застрянем на полпути, а там сразу превратимся в придаток разжиревшей Америки, этого тупого и толстого помещика...

Все не любят Америку. Но опять же и этот говорун считает момент удачным. Есть политическое чутье. Россия так глубоко в дерьме, что в какую бы сторону ни поползла, все равно будет лучше.

– Слава Руси! – прокричал он во весь голос. – Настоящей!..

Из толпы закричали:

– Слава!

– Да здравствует!

– Слава Сварогу!

Рядом кто-то спросил у соседа:

– Сварог это кто?

– Бог, – ответил тот, подумав. – Славянский. Или русский... Не то бог войны, не то победных походов...

Спрашивающий оглянулся на оратора:

– Наверное, бог войны... Слава, слава Сварогу!!!

Несколько голосов дружно и весело закричали «Слава», кто-то проорал, выказывая знакомство с русской мифологией, славу Перуну, потом еще и славу Велесу, богу скота. Возможно, тоже считал его богов войны или наркотиков.

Рядом со мной парень присел, на плечи деловито и привычно влезла девица. Он распрямился, кряхтя и надуваясь, а девица начала хлопать в ладоши, ерзать, показывая крутую грудь в тоненькой маечке с глубоким вырезом. На том конце толпы на плечах крепкого парня возникла другая, тоже с длинными ногами, которые кокетливо скрестила на груди парня. Хлопала, как на концерте, раскачивалась.

– Кто это? – спросил я с интересом соседа.

– Казанов, – ответил тот гордо. – Лидер... тьфу, слово-то какое поганое!.. глава нашей партии. За нами будущее!

– Не сомневаюсь, – согласился я. – Как называется? Я на случай, если вступить...

Он придирчиво оглядел меня с головы до ног:

– Что-то ты черноват больно... На русского не похож. И нос крючком, как у пархатого.

– Я с Украины, – сообщил я. – Так все такие, южные славяне! А здесь жили восточные, посветлее...

– А, – согласился он, – тогда можно. Хохлы тоже люди, хоть и похуже. Но жидов резали по-настоящему! Не то, что у нас – одни дурацкие погромы... Не обижайся, по вас там постоянно то турки ходили, то татарва. А мы – чистая раса.

– Так вы националисты?

– Нет, – ответил он с неопределенностью. – Для нас нация – не главное. Мы – язычники. Возрождаем истинно верную веру. В капище к нашим богам хоть черта поставь – мы веротерпимы.

Я предположил:

– Тогда вы родяне. Или сварожичи. Язычники – бранное слово. Так называли всех нехристиан сами христиане. Как нас украинцы зовут москалями да кацапами, а мы их – хохлами... Так что подумайте о правильном названии!

Я попятился, начал проталкиваться обратно. Толпа собралась уже нешуточная. Милиция подошла ближе, прислушивалась к выкрикам, но пока не вмешивалась. Да и вроде бы не антисемиты, не фашисты, не националисты – религиозные какие-то, евреев винят не за то, что весь мир заграбастали и опять Россией правят, а что Христа не удавили еще в колыбели. Им, евреям, кровь пустил, да и русских согнул так, что задница к услугам каждого...

* * *

В булочной рассеянно сгреб пару свежих батонов, глаза больше шарили по лицам, и сердце сжималось от горечи. Россия первой попыталась воплотить в жизнь лучшую из лучших и самую благородную из идей... самую сокровенную, о которой мечтали и писали лучшие умы... коммунизм! Пыталась построить. Но на рывке и самоотречении построить не удалось, а когда энтузиазм выгорел, когда пошли будни, началась та нелепость, когда признаться, что не удалось всем утереть нос своим совершенством, что мечта так и остается мечтой, никто не решился. Да и зачем, когда всю власть прибрали ловкие люди, которые из всего умеют извлекать личную выгоду, как сумели и из мечты о светлом будущем, где не будет обиженных? А кто начал тревожиться, говорить о каких-то переменах, того объявляли ни много ни мало, как врагом всего народа...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать