Жанры: Альтернативная история, Научная Фантастика » Юрий Никитин » Ярость (страница 30)


Глава 17

Тихохонько приоткрылась дверь, Марина опасливо просунула голову:

– Господин президент!.. Господин президент!

Кречет уставился на нее злобными глазами, словно это она только что придвинула НАТО к нашим границам:

– Ну?

Она пролепетала, как зайчик в лапах огромного волка:

– Там эти... которых вы не любите...

– Дерьмократы?

– Нет...

Коган удивился:

– Неужто толпа евреев?

– Газетчики... – объяснила Марина виновато. – Телекамер натащили. Корреспонденты всех-всех...

Кречет кисло взглянул на часы:

– Уже? Почему так рано? Эх, погонять бы их по плацу в полной выкладке, чтобы время ценили...

– Приемная мала, – робко пропищала Марина. – Боятся, что не хватит места. Прошлый президент давал пресс-конференцию в большом зале.

– Я не честолюбив, – рыкнул Кречет. Обернувшись к нам, буркнул: – Собираюсь сделать заявление по всей стране.

Не знаю, как в приемной, но смятение нарастало и здесь, в кабинете. Как-то привыкли, что каждый шаг главы государства готовится долго, проверяется и перепроверяется, речи и доклады составляют штабы из докторов наук и академиков, каждая реплика и каждый жест оттачиваются визажистами и мастерами мимики, а тут без всякой подготовки, ни с кем не посоветовавшись...

Кречет от двери обернулся:

– Я могу оставить открытой, но не шумите!

Коган знаками показал, что мы все немы, как рыбы, что онемели насовсем, что теперь и будем немыми... но Кречет уже переступил порог. Дверь, впрочем, не закрыл, по ней заблистали молнии вспышек, послышалось непрестанное шуршание множества затворов, что щелкали, как мелкие камешки, вылетающие из-под колес автомобиля.

Коломиец поспешно подбежал к телевизорам, его пальцы так суетливо ухватили коробочку пульта, что та выскользнула на пол. Яузов тихонько обругал всех гуманитариев на свете, их бы ему на годик в казарму, научил бы как с техникой обращаться, даже стратегической: ракету позволял бы чистить от грязи после скитаний по тайге, когда прячется от спутников-щпиенов.

Батарейки от удара о мягкий ковер не выкатились, как это случалось в моей квартире, а канал, по которому выступал Кречет, отыскался сразу. Как оказалось, передачу вели все телеканалы, хотя Кречет пока что свой железный кулак им понюхать не предлагал.

Из-за двери донесся мощный голос Кречета:

– Дорогие друзья! Знаю, вы меня не любите, но я верен старому доброму принципу: к любому незнакомому человеку относиться как к другу, как к хорошему человеку до тех пор... пока не докажет обратное!.. Поэтому, старое забыто, отсчет начинаем с нуля. Сейчас я собрал вас, чтобы сделать несколько необычное заявление... По крайней мере это первый случай, когда пресса узнает об указе президента первой!.. Вы можете это расценивать как попытку генерала-самодура установить добрые отношения с оппозиционной прессой... а вы все оппозиционные, не так ли?

Мы видели на экранах, как многие тут же нашептывают репортажи в сотовые телефоны. Фигура Кречета из-за постоянно вспыхивающих блицев выглядела фантастической скульптурой не то инопланетянина в скафандре, не то боевого робота.

Могучий голос, что временами переходил почти в рычание, гремел:

– Во все времена и во всех странах правители старались держать подчиненную им армию хорошо вооруженной, а остальному народу запрещали брать в руки даже палку. Понятно, такими управлять легче... Кто-то скажет сейчас, что в США у мирного населения оружия больше, чем во всей их армии, но там получилось так, что сперва вооружился весь народ, а потом он же создал США, правительство и Конституцию, в которую сразу вписал свое право на оружие. Таким образом Россия становится страной, где граждане получают право иметь оружие... пока только иметь, а не выносить на улицу, а дальше посмотрим...

Он сделал паузу, на экранах показывали лица прохожих. Камеры скрытого наблюдения вели репортажи с двух десятков самых многолюдных мест. Впервые за последние годы люди останавливались, заслышав голос президента, слушали.

– Пора разогнуть спины, – загремел он мощно, – пора ощутить собственную гордость! Личное оружие поможет в этом. Да, гордым и независимым народом управлять труднее, чем народом рабов, кто спорит? Но пусть меня лучше сбросит с моего поста гордый народ, чем я останусь управлять покорным быдлом. Законопроект об оружии будет принят на следующей неделе. Почему так быстро? Он готовился годами, даже десятилетиями. Вносились поправки, уточнения, снова откладывалось. Первым, это я сам помню по своему детству, кто собирался дать оружие населению, был Никита Хрущев. Тогда по амнистии на свободу вышла масса уголовников, и Хрущев собирался дать разрешение носить оружие... членам партии. Не смейтесь, в партии состояло семнадцать миллионов человек!.. Но Хрущева сняли раньше, а я неделю еще продержусь. И еще одно... Надеюсь, уже в утренних газетах будет опубликован указ о казачестве. Так же, как у горцев носить оружие – традиция, так же и казаки раньше были обязаны являться на войну со своей винтовкой, саблей и боевым конем, в каждой станице было с десяток пулеметов. Ну, коней теперь заменили бронетранспортеры, так что я уже отдал сегодня министру обороны приказ передать часть оружия казачеству.

Один глазом он косился на экран, явно досадовал, что слишком далеко, не видит реакции людей на улицах..

* * *

Потом он отвечал на вопросы, очень коротко, а когда вроде бы пресс-конференция была в самом разгаре, вскинул руки:

– Дорогие друзья! У вас есть мой указ. Какие еще комментарии? Это пережевывать сказанное. До свидания, благодарю за внимание. У меня, как и у вас, рабочий день далеко не кончился!

Некоторое время стоял со вскинутыми руками, охотно демонстрируя могучую фигуру атлета, потом разом согнал с лица улыбку:

– За работу, ребята!

В кабинет вошел как с ринга, где вогнал противника в нокаут. Яузов сам

захлопнул дверь, по ту сторону еще слышались голоса корреспондентов и выпроваживающих их охранников, а Кречет спросил, живо блестя глазами:

– Ну как?.. Здорово я их ошарашил?

Ему не сиделось, кипучая энергия, подбрасывала со стула, заставляла ходить возбужденно по кабинету. Перед корреспондентами вынужден был стоять, а сейчас метался, но не как зверь, попавший в клетку, а как гладиатор, который только-только разогрелся и жаждал сразиться с новым мордоворотом.

Коган заговорил первым, но сказал совсем не то, что ждали все:

– А вы знаете, это может сработать...

Кречет вскинул брови:

– Вы что, одобряете?

– Как человек – ни в коей мере, – ответил Коган возмущенно, покачал головой, сказал с еще большим возмущением, – как гражданин, я категорически против!.. Как интеллигент, я помню предостережение великого поэта... как его, ну который от негра и еврейки... ага, Пушкин!.. как страшен русский бунт, бессмысленный и страшный... Но как министр финансов...

Похоже, он озадачил Кречета, как тот журналистов. Круто изогнутые брови всползли еще выше:

– Ну-ну, мне, честно говоря, плевать на мнение человека, который не служил в армии... и тем более на такого гражданина. Но министр финансов, вроде бы, у меня не самый хреновый. Правда, еврей...

Коган сказал задумчиво:

– Как министр, скажу, что только в первые дни продажа оружия населению даст в казну несколько сотен миллионов долларов.

Кречет изумленно присвистнул:

– Ого! А откуда такие деньги? Вон забастовки, все денег требуют!

– По самым скромным оценкам... на руках населения еще очень приличные суммы. На хлеб может не хватать, верно, но к оружию отношение особое. Особенно у русских, которых всегда, как детей, держали от огня подальше. Каждый, даже голодающий, постарается наскрести на пистолет...

– Я об этом как-то не думал, – признался Кречет. – А вообще?

– А вообще даст миллиардов десять-пятнадцать.

Кречет отшатнулся, внимательно посмотрел на Когана:

– Сикоко-сикоко?

– Десять-пятнадцать, – повторил Коган раздумчиво, – это без разрешения выносить из дому. А если расширить категорию лиц, которым позволено ношение оружия... к примеру, членам партии Кречета... это может дать еще миллиардов пять-шесть.

Кречет озадаченно поскреб затылок:

– Черт... Не думал, что акции по поднятию национального духа могут еще и приносить доход. Но я все же спрашивал, как вообще выступление?..

Коган не нашелся, что ответить, явно хотел переадресовать к министру культуры, тот лучше знает обороты родного языка, но тут Яузов сказал одобрительно:

– Прекрасная речь!

– И вам понравилось? – удивился Кречет. – Ну, сегодня день неожиданностей! Мне казалось, что вы и МВД будете особенно против.

– Да ладно, – отмахнулся Яузов, – только бы за незаконное применение оружия наказание ужесточить! А милиция чтоб не больно церемонилась при задержании, а берегли деньги налогоплательщиков. Я о другом. Раз уж решено продавать оружие, то избавляться будем от устаревшего. Как населению, так и казачеству. Взамен можно заказать поновее... И военные заводы получат немалые заказы, безработица чуть спадет.

Министр труда кивнул, но добавил:

– Прекрасно, ведь на военных заводах трудились самые высококлассные специалисты, но все же это временная мера. Даже такую необъятную страну можно насытить оружием довольно быстро. А потом?

Кречет сказал бодро:

– А потом – инвестиции!

– Каким образом?

– Есть программа.

У всех одновременно вырвался вопрос:

– Чья?

Кречет кивнул в мою сторону:

– Вот человек, чьи идеи оказывают на мировую цивилизацию воздействие... немалое воздействие, но знают не его, а тех, кто подхватывал его мысли, развивал, выдавал за свои и получал за них Нобелевские премии, получал посты в правительствах...

На меня смотрели с великим удивлением. Я с досадой развел руками:

– Платон Тарасович, это совсем не так!..

–А как?

– Я высказывал идеи, вовсе не обосновывая их, не разрабатывая. А это бывает труднее, я говорю о разработке, чем придумать красивую гипотезу, даже теорию. Все эти люди заслуженно получили свои награды, посты, звания. А я отгораживался от любых звонков, приглашений, конференций... чтобы всласть и без помех поиграть на компьютере! Или полистать, лежа на диване, желтый детективчик.

Теперь на меня смотрели со странной смесью брезгливой жалости и восхищения. А Яузов даже отодвинулся, словно боялся заразиться. Коган спросил недоверчиво:

– Что за программа?

– Не программа, – ответил я раздраженно. – Только идеи!.. Кому, как не вам, знать разницу между экономистами-теоретиками и практиками? Есть Нобелевские лауреаты, чьими программами можно повосхищаться и положить на полку, ибо не сработают нигде, есть программы, которые сработают в Германии, но не в России. К примеру, есть программа, что если пойти на околицу села и выкопать яму, то появится колодец, из которого все село будет черпать чистую воду, а выкопавший – получит деньги. Немец пойдет на околицу и выкопает. Итальянец покопает, в полдень ляжет поспать, жара, а вечерком докопает. Или завтра утром. Француз в поисках лопаты зайдет к жене соседа. Если и вспомнит о колодце, то к утру. Но все же выкопает. А русский начнет копать, потом задумается о смысле жизни, сядет покурить, потом сочтет, что зачем рыть ямы, когда до реки рукой подать?.. Я к тому, что не все идеи применимы везде одинаково...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать