Жанры: Альтернативная история, Научная Фантастика » Юрий Никитин » Ярость (страница 69)


Кленовичичевский отшатнулся, словно его ударили. Лицо Кречета было злое, как у волка. Кленовичичевский бледнел, но в то же время в его лице и фигуре словно бы пробуждалось странное достоинство. Он выпрямился, брови приподнялись, придавая лицу гордое и слегка надменное выражение. Темные круги под глазами придавали вид солидного государственного деятеля старых времен, когда правители все были красивыми и благородными, а не раскормленными боровами.

Хрипловатым голосом, бесцветным от усталости, но однако же исполненным непривычного достоинства он произнес:

– Господин президент, я вынужден выйти из состава вашей команды.

Кречет спросил со встревоженным любопытством:

– Что-то случилось?

– Я выхожу, – повторил Кленовичичевский, – только это имеет значение.

Кречет участливо и серьезно поинтересовался:

– Аполлон Вячеславович, вы можете сказать причину?

– Я не согласен с вашими методами правления, – ответил Кленовичичевский твердо. – Я считаю их диктатурой. Вы нарушили все права, до которых могли дотянуться.

Глаза Кречета были серьезные, смотрел он с симпатией и грустью. Развел руками:

– Я понимаю вас, Аполлон Вячеславович. Все же примите мое признание в глубоком уважении. Если даже мы не сможем работать вместе, то хотя бы давайте сохраним чисто человеческие отношения. Как-нибудь за чашкой кофе...

Кленовичичевский прервал:

– Простите, господин президент. Мне, скорее всего, скоро придется скрываться в подполье. А когда попадусь... у вас, уверен, будет отличная сыскная служба, какая чашечка кофе у заключенных?

Он с достоинством поклонился, повернулся и, провожаемый нашими взглядами, пошел к двери. Я ощутил недосказанное, что Кленовичичевский удержал из вежливости, но что и так читалось по его походке, по старчески сгорбленной спине: вряд ли даже удастся побыть заключенным. При диктатуре просто: убит при задержании, застрелен при попытке к

бегству... Хорошо, если не скажут, что убит в пьяной драке собутыльником.

Когда дверь закрылась, Кречет вздохнул, тяжело опустился за стол. Преодолевая странное оцепенение я заставил себя раскрыть рот:

– Чечня...

Кречет поднял голову, злой и взъерошенный, словно волк с еще вздыбленной шерстью:

– Что?

– Чечня, – повторил я настойчиво. – Проклятая ненавистная Чечня. Помните, как всех наших тряхнуло, когда даже на иннагурации их президента на праздничных столах стояли только минеральная вода и кока-кола?

– Ну? – повторил он почти с угрозой.

Я поморщился:

– Вам бы извозчиком, господин президент... Если хотя бы часть населения примет ислам, то ровно на столько уменьшится процент алкоголиков. И пьяниц. И вообще – пьющих. Уже не Горбачев будет следить за соблюдением сухого закона, на котороый всем наплевать, а сам Аллах, что все видит, от которого не укроешься.

Он вздохнул:

– Доживем ли? К мусульманству чересчур враждебное отношение, потому что мусульманство, мол, это вера врага. В России из каждых десяти войн девять были со странами ислама! Но если появятся русские мусульмане... подумать только – русские мусульмане!.. Хотя их уже немало. Но, как это ни дико, первыми русскими мусульманами стали военнопленные, что познакомились с исламом либо в Афганистане, либо у чеченцев. Приняли ислам не для того, чтобы облегчить себе участь, кто мешал тут же отказаться, оказавшись в глубинах России? Но упорно соблюдают предписания ислама, выдерживая насмешки и преследования со стороны тупых и злобных обывателей. Мне положили вчера на стол сводки, сколько молодых русских парней приняло ислам... Мало, согласен. Но, что удивительно, никто не отрекся!.. Ладно. Сегодня день тяжелый. Надо успеть многое, а с полудня я улетаю на маневры.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать