Жанры: Альтернативная история, Научная Фантастика » Юрий Никитин » Ярость (страница 74)


Глава 42

Мы только начали набирать скорость, как двое выросли перед машиной. Я увидел в их руках автоматы... черные дула нацелены прямо в меня. Они даже не делали знаков, чтобы я остановился. Я видел, как автоматы мелко затряслись в их руках. По стеклу застучало, словно частый крупный град бил по железной крыше.

Стелла закричала в страхе. Я ожидал, что стекло либо разлетится вдрызг, насмотрелся в фильмах, либо пойдет белой частой паутиной, через которую уже не увидеть дорогу, но стекло оставалось прежним, я успел заметить только две-три царапины.

– Во стекла, – удивился я. – Что-то не слыхал про них в рекламе.

– В какой рекламе? – закричала она. – Ты спятил!

– Хотя какая реклама, – пробормотал я. – Я не смотрю телевизор... А в компьютерные игры пока всобачивать не научились.

– Кого?

– Рекламу.

Я даже ощутил удовлетворение, что мои любимые компьютерные игры вне этой заразы, а следом удивился, что могу думать хоть мельком о таких пустяках. С возрастом притупляется чувство опасности, все воспринимается не так остро, не так ярко.

Помню, еще сын как-то с раздраженным удивлением спросил, почему это я так угадываю, куда он на самом деле ходил и что делал. Я тогда промямлил нечто об отцовской мудрости, жизненном опыте, сослался даже на свою работу футуролога. Не мог же признаться, что сам был пятнадцатилетним, творил глупости, при воспоминании о которых и сейчас краснею или почти краснею, врал тупым родителям, что задержался у друга, что вместе делали уроки... Потому я всегда буду видеть сына насквозь, предугадывая поступки, ибо навсегда останусь старше на двадцать пять лет.

Эти ребята с автоматами тоже по меньше мере вдвое моложе. Я просто чувствовал с высоты своего жизненного опыта, где в какой момент окажется кто-то из них. У них намного лучше реакция, но я насквозь вижу этих существ с их простейшими реакциями...

– Простейшие, – повторил я себе, – просто простейшие.

Отогнал мысль, что из такой простейшей амебы со временем может развиться такой гигант, как я сам, иначе дрогну, не смогу вот так круто и безжалостно...

Машину тряхнуло, я гнал ее, избегая прожекторов, а следующие, которые выскочили с оружием, были уверены, что я буду проскакивать в сторону ворот, только там оставался просвет, но если бы я знал, как управлять этим чудовищем, я бы так и сделал. Туда бросились две машины, метнулись люди, а я пустил машину влево.

– Ну давай, – сказал я хрипло, – вывози...

Не зря я дружил с компьютерами. Этот либо правильно меня понял, что это относится не к колесам, либо просто посочувствовал, но сквозь визг тормозов и шелест шин я услышал длинный треск, словно разорвали новенькую простыню.

Обе машины покрылись черными точками, стекла брызнули во все стороны, как мелкие льдинки. Одна страшно вспыхнула багровым огнем полыхнуло так, что смело троих людей. Остальные с оружием в руках бежали наперерез, я сжался в комок, машину тряхнуло, под колесами был отвратительный хруст, чмоканье. Мы пронеслись, даже в салоне я чувствовал запах горелого мяса.

Они снова самоотверженно пытались закрыть единственный проход, а я глупо и бесцельно погнал машину по кругу, не понимая, как остановиться. Из здания напротив часто-часто засверкал в глаза солнечный зайчик, но по крыше застучало словно градом. Я догадался, что это за град, мой палец метнулся к клавише «автонаводка», затем «пуск», машину слегка тряхнуло, откуда-то из-под радиатора... или из-под фар выметнулась струя огня.

Она оборвалась в окне здания, откуда блистали вспышки. Там полыхнуло, из всех шести окон выметнулись огненные струи, вынося с собой рамы, ворох бумаг, но по машине уже не стучало. Я выждал, когда машина по кругу проносилась мимо загородившего дорогу бронетранспортера, нажал «Пуск».

Взрыв подбросил бронетранспортер в воздух. На землю грохнулись искореженные дымящиеся обломки. Горели и дымились человеческие тела. Я сцепил зубы, поймал в прицел и дважды выстрелил этими ракетами, птурсами или как их там. Обломки бронетранспортера вынесло с дороги, я наконец ухватил руль, стиснул зубы и сказал умоляюще:

– Давай, вывози!.. Ты же знаешь, я с вашим племенем дружу... Будущее за вами. Слава роботам!..

Машина послушно повернула, мягкая и бесшумная, как атомная подводная лодка, понеслась угрожающе быстро, я боялся прикоснуться к педали, с моим умением она сразу остановится как вкопанная, а я вылечу через лобовое стекло.

Из дома выскочили с автоматами наперевес шесть или семь человек. Я сжался, стукнул по клавиатуре, сидение тряхнуло, впереди машины, как и с боков заблистал прерывистый плазменный свет, похожий на свет от электросварки. Машина на миг потеряла управление, я увидел стремительно вырастающую стену, но машина выровнялась сама, а все люди, что загораживали дорогу, были сметены стальным градом, что иссек их вместе с бронежилетами, разорвал, разбросал куски...

Что-то шлепнулось на капот, и исчезло, на ветровом стекле остались красные брызги. Встречный ветер размазал, затем вытер начисто, но перед моими глазами все еще стояла оборванная по локоть рука с чем-то наподобие уродливого автомата.

Мы неслись по ухоженной дорожке, ворота заперты, а человек в будочке пригнулся, по крыше застучало. Я поспешно ткнул пальцем в клавишу, понимая, что надо было сделать это раньше, раньше...

Из-под машины вспыхнуло, а будочка и ворота вспыхнули и разлетелись в стороны, словно они были из спичек, а великан ударил по ним палкой. Противотанковые ракеты, к счастью, снесли и часть забора вместе с воротами, иначе мы в этой обезумевшей

машине точно бы всмятились: она искала чего бы еще разнести, а меня бросало на сидении, как воздушный шарик в руке Винни-Пуха.

Стелла вдруг завизжала:

– Останавливай! Останавливай! Они загородили дорогу!

Уже почти на свободе, за воротами этой военной базы поперек дороги быстро разворачивался огромный трейлер. А бордюры таковы, что без подъемного крана не перескочить.

– И так тесно, – процедил я, – идиоты...

– Что вы делаете?

– Я? – удивился я. – Ничего. Это все эта взбесившаяся машина. Бунт робота.

– Она вам подчиняется!

– Я коллаборационист.

Я ощутил толчок, словно машину на кратчайший миг придержали. Из-под колес или из-под фар, не знаю, выметнулись две дымные струи. Разметая искры, они молниеносно очутились у гигантского трейлера.

Там был мощный взрыв, красная стена огня и дыма рванулась во все стороны, машину тряхнуло, в следующее мгновение нас внесло в кровавый ад, где был визг, треск, шипение...

Мы выметнулись из огня и дыма раньше, чем успели испугаться. На панель падал быстро исчезающий отблеск багрового зарева, словно огромное солнце заходило на черном небе.

Машина вылетела на бетон дороги. На плечи падало такое огненное зарево, словно мы все еще находились в адовой печи. И тут, – о, чудо! – запищала коробочка телефона. Я схватил:

– Алло?

В невозмутимом голосе Чеканова слышалось напряжение:

– Это вы, Виктор Александрович? Что-нибудь случилось? Я ждал возвращения машины...

– Уже возвращаемся, – перебил я. – Срочно вышлите людей на базу... как ее... военную, что в направлении Ярославского... Там сейчас, все горит, но вы кое-что найдете...

Голос в трубке стал серьезным:

– Виктор Александрович! Что случилось?

– Поторопитесь, – бросил я.

Я отключил связь, хотя из мембраны неслись писк и вопли. Стелла смотрела на меня большими испуганными глазами. Брови взлетели в неподдельном страхе, глаза расширились, а рот открылся для крика, но так и остался. Мне в таком случае сказали бы, чтобы закрыл рот, а то трусы видно, но я ей не сказал, не думаю, что у нее такие же отвратительные трусы, подмигнул и прибавил газ.

– Кто вы? – вскрикнула она. – Джеймс Бонд на пенсии?

– Дед майора Пронина, – ответил я.

Машина двигалась в черной тени вдоль высокого бетонного забора, подсвеченного по вершине багровым заревом. Небо тоже стало багровым. Все прожекторы теперь лихорадочно шарили по территории базы, я видел, как по ту сторону ограды к небу рвутся багровые языки пламени. Явно приходя в себя, Стелла красиво смерила меня взглядом:

– На деда не тянете. По крайней мере, на деда майора.

– Я замаскировался, – объяснил я. – Вас куда подбросить: в органы или сразу в тюрьму?

– А другого варианта, – спросила она тихо, – у вас нет?

Я подумал, поколебался, я все же не на государственной службе, а советник – это как бы даже не работник, а так, сегодня пришел, а завтра могу не являться, и потому из меня вырвалось как бы само по себе:

– По-моему, ваша квартира по дороге.

– Да, – ответила она тихо.

– Вот и прекрасно, – решил я. – Я чувствую слюни этих мерзавцев у себя на спине. У вас горячую воду еще не отключили?

Она искоса посмотрела в мою сторону, еще не совсем веря:

– У меня и шампунь есть.

– Не собачий?

– Почему собачий?

– Когда кончилось мыло, а выйти в магазин было лень, я два дня мылся собачим.

– Не собачий, – ответила она уже живее. – И щетка есть.

– Мочалка?

– Мочалки давно не выпускают, – ответила она, ее носик забавно морщился. – Теперь особые массажные щетки. Ну, не совсем такие, какими коней скребли ваши чапаевцы... хотя, как мне кажется, вам привычнее была бы такая... Я покажу...

Наконец показалась дорога, по которой мы приехали из города. Сзади через стекла по нашим головам все еще метались багровые зловещие отблески. Я пожал плечами:

– Кто теперь верит рекламе? Все брехня. Я с Украины, а хохол не поверит, пока не пощупает.

Машина резко затормозила. Стелла вскинула прекрасные глаза:

– Вы что, такой романтик, что вам надо на дороге?.. Или стрельба и кровь так возбуждают?

– Еще как, – заверил я. – Водить умеете? Это легче, чем красиво ездить верхом. Садитесь за руль. Через минут двадцать будет развилка... простите, я думал про вас, дорогу запомнил плохо. Езжайте потихоньку, встретите людей президента. Я присоединюсь к вам позже.

Дверца распахнулась легко, хотя по ней палили черт знает из чего, могли повредить. Меня догнал возмущенный вопль:

– А сейчас ты куда?

– Ты правильно поняла, – крикнул я уже из темноты, – хочу возбудиться еще... В моем возрасте это не помешает.

Горящие столбы на месте ворот были хорошим ориентиром. К тому же дальше полыхали еще два здания, к небу рвались багровые столбы огня, странно сплетенные в канат или девичью косу, тугие и быстрые, верх терялся к черном небе. Видны были человеческие фигурки. Даже отсюда различил, что пожарная машина подъехала только одна, а остальной народ бестолково суетился с крохотными огнетушителями, которыми не загасить и носовые платки. К тому же, похоже, от старости даже не шипели.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать