Жанр: Остросюжетные Любовные Романы » Дарья Истомина » Торговка (страница 23)


Я поняла, что ушел он к этому самому дмитровскому оружейнику не на один день.

Глава 12

«В ПАРКЕ ЧАИР РАСПУСКАЮТСЯ РОЗЫ…»

Осень, как всегда, терпела, терпела, а потом обрушилась мощно и неостановимо. Дней через пять после ухода Никанорыча я вдруг увидела из окна, что деревья в Петровском парке — золотые, а над кронами расплывается дым: это уже жгут палую листву.

Я знала, что Никита уже вернулся, но у Трофимовых не бывала: выдерживала положенную, хотя и мучительную, паузу.

Было томительно непривычно, что отца нет дома, даже завтраки мне приходится готовить самой. Но нет худа без добра, и я вдруг страшно обрадовалась, что все может получиться еще удачнее, чем я планировала раньше: квартира оставалась целиком в моем распоряжении, так что стесняться мне тут больше некого. Предстоящий вечер и ночь должны были быть мои. То есть мои и Никиты.

Я сменила постельное белье, накрыла тахту новым пушистым покрывалом, поставила перед зеркалом две большие красные свечи в стеклянных подсвечниках и выкрутила лампочки из люстры. Представила, как скажу: «Ах, кажется, все перегорело!» и — зажгу эти свечки, чтобы полумрак, в котором уже не надо будет ничего стесняться. Беременеть с ходу никак не входило в мои замыслы, с этим спешить не стоило. Ребенок, конечно, будет в свое время. Когда и я, и, главное, Никита встанем по-настояшему на ноги. А пока что я решила подстраховаться и заранее прихватила на Тверской упаковку презервативов, которую надлежало представить невзначай, когда наступит момент. Хотя все это добро должно было быть и у самого Трофимова, не сопляк же он, но никаких случайностей я решила не допускать.

Я позвонила на Патриаршие пруды, где был очень симпатичный кабачок «Якорек», в котором у меня был знакомый мэтр, и заказала на вечер столик на двоих. Ресторанчик был клубного типа, днем работал «для всех», но по вечерам, длящимся далеко за полночь, проникнуть в него можно было лишь по именным карточкам. Кухня там была классная, готовились любые блюда, вплоть до суши и китайских выпендрежностей. Публика в «Якорьке» приличная — захаживали даже депутаты Госдумы, после вечерних спектаклей подтягивались актеры из близких к центру театров, случались банковские и биржевые мальчики. Так что расслабуха была цивилизованно-сдержанная, без разборок и мордобоя. Впрочем, на этот случай в гардеробной дежурили элегантные вышибалы.

Уже с утра я была готова и оснащена, как ракета на старте, — все цепи проверены, предохранители сняты, напряжение достигает могучего вольтажа, все подрагивает и напрягается, отсчет предстартового времени пошел неумолимо, и уже ничто не остановит команды: «Пуск!», после которой или все разлетается вдрызг, или аппарат взлетает в звездные блаженные выси.

Об обвале, естественно, я и мысли не допускала. Но просто так взять Трофимова Никиту за шкирку и затащить его в койку было бы слишком грубо и как-то не по-людски. Вариант для меня был очень серьезный, и в моих расчетах ближе к Рождеству маячил и ЗАГС, и даже венчание в храме в чем-то белоснежном и непорочном. Словом, часики моей судьбы дотикали до главного, поворотного момента, и кто-то неведомый решил: «Пора, девушка! Вчера было рано, завтра будет поздно!»

Я вызвонила Никиту, сказала, чтобы он пригнал «Газель» к полудню к метро «Динамо». Оттуда мы поедем в Лобню, где на отстое стоят рефрижераторы и где я должна якобы провести переговоры. Я решила, что все должно произойти для Никиты как бы совершенно случайно, и если он не полный лопух и телок, то с определенного момента должен будет взять инициативу на себя, а мне придется лишь изображать некоторое стыдливое смущение и, возможно, даже сопротивление, но тут важно не переусердствовать, чтобы он сдуру не принял этого за чистую монету.

Я долго думала, во что одеться, чтобы Никита сразу не насторожился от моего слишком вечерне-праздничного наряда. С сожалением отложила длинное черное платье на тонюсеньких бретельках, которое мне очень шло и делало загадочной и томной, и остановилась на более скромном, но не менее волнующем варианте: короткая ярко-красная юбка-стрейч, эластично охватывающая бедра и попочку; белый трикотажный топ, державший грудки в напряге и явно показывающий по выпирающим сосочкам, что никаких лифчиков под ним нету; черная ажурная накидочка с длинными расклешенными рукавчиками сквозного плетения; невесомый, как дыхание ангела, красный шарфик из шифона и темно-красные туфли с удлиненными, тупо срезанными носами и без задников. Повертевшись перед зеркалом, я решила, что это самое то: с одной стороны, я полностью одета, но с другой — наряд недвусмысленно намекает на то, что от него можно избавиться чуть ли не одним движением. В то же время ничего особо экстравагантного и вызывающе наглого в одежде как бы и нету. На всякий случай сверху я накинула свой затрапезный пыльник и сумку взяла деловую, похожую на папку с ручкой.

День был как на заказ, ветреный и солнечный, небо синело совсем не по-осеннему, и рыжие и алые кроны облетающих деревьев в парке были похожи на разноцветные паруса каких-то веселых яхт.

У меня даже дыхание перехватило, когда я его увидела — загорелого и обветренного после казахстанского круиза с учебниками. Никита стоял рядом с «Газелью» и протирал и без того чистый ветровик замшевой тряпочкой. Свой грузовичок Трофимовы драили бесконечно и даже подкрашивали белилами барабаны колес, чтобы было поаккуратней.

Я приостановилась, не без

удовольствия разглядывая его издали. В тугих джинсах, заправленных в короткие сапожки, и черной водолазке, обтягивающей мощные плечи и грудь, с ручищами, которые казались чуть коротковатыми от бицепсов, очень ладный, литой, двигавшийся легко и как бы танцующе, он привлекал видимым ореолом надежности и нетраченой силы. После дальней поездки Никита обзавелся молодыми усишками и пробивающейся бородкой неожиданно светлого, почти янтарного колера, и это резко подчеркивало черноту его щетинистой короткой стрижки.

В дороге мы трепались про все на свете: про то, что осень хорошая, про казахские трассы, про то, как их почти неделю держали на казахстанской таможне и не хотели пускать русские учебники на свою территорию…

В Лобне меня никто не ждал, никаких дел у меня там не было, но не могла же я просто так потащить Никиту в кабачок, поэтому приходилось изображать активную коммерческо-трудовую деятельность. Оставив его с грузовичком на въезде к пакгаузам, я углубилась в переплетение железнодорожных путей и отправилась к рефрижераторным белым вагонам на отстое. Нужно было потянуть время, я потрепалась с путейскими тетками в оранжевых жилетах, которые меняли рельсины, ругаясь и покрикивая друг на дружку, потом, присев, покурила поодаль.

Вернулась к машине я часа через полтора. Никита от нечего делать листал какой-то справочник по авторемонту. Я ему соврала, что переговоры закончились неудачно и можно гнать в Москву.

На Садовом «вдруг» вспомнила, что предстоит еще одна деловая встреча, но гораздо позже.

— Перекусим? — предложила я. — Здесь есть одно местечко…

Он пожал плечами.

Я указывала дорогу, и скоро мы, попетляв по переулкам, подъехали к «Якорьку».

Уже темнело, и чугунные фонари у входа в ресторанчик были включены. На стоянке виднелось несколько легковушек.

— Ставь экипаж здесь, не сопрут! — сказала я.

— Слушай, я же неприбарахленный, а тут вроде настоящий ресторан. Небось без галстука и не пустят?

— Со мной и без штанов пустят! — небрежно ответила я. — Веди даму! Как положено!

Я с картинной слабостью повисла на его локте и засеменила к дверям, где уже улыбался мне швейцар в идиотской, похожей на адмиральскую форме с эполетами, якорями и галунами.

— Здравствуйте, Машенька! — сказал он. Никита впервые глянул на меня попристальней, и глаза у него стали острыми.

— Ого! Да тебя здесь знают! — заметил он.

— Заруливаю по случаю! — беспечно произнесла я, скидывая на руки гардеробщику мятый пыльник и открываясь перед Трофимовым во всей красе.

Нас провели к столику в отдельной нише, и тут очень молоденький лощеный официант в форменке под матроса сделал первую глупость.

— Все, как вы по сервисному каналу заказывали… Подавать? — спросил он.

— Ударим по текиле, Трофимов? — поинтересовалась я.

— Мне минералку, я же за рулем!

— Не глупи, можно и тут оставить твой тарантас на отстой, ничего с ним тут не сделается. Присмотрят!

Никита закурил, искоса глянув на меня, и я увидела, что в его кошачьих коричневато-рыжих с прозеленью глазах светится ирония.

— Только не говори, что мы здесь совершенно случайно, — сказал он медленно. — Харчи и пойло уже заказаны, столик персональный, холуи на цирлах носятся… По какому случаю гуляем, Мария Антоновна?

—Ну, допустим, у меня день рождения.

— День рождения у тебя в мае. Сама говорила, что именно от этого всю жизнь маешься! — хмыкнул он.

— Ну просто день такой. Настроение, — пожала я плечами.

Я начала понимать, что что-то складывается вовсе не так, как я просчитывала, и насторожилась. Но эта мгновенная тревога прошла, потому что Никита явно расслабился. Он сгонял в мужскую комнату помыть руки и, видно, ополоснул лицо: во вспушенных волосах блестели капельки влаги. От этого он стал похож на веселого медведика. Или ежика. Такой уютный, ладный и теплый. Он с интересом оглядел невеликий ресторанный зальчик, по стенам которого были развешаны декоративные сети, Андреевский флаг, полированный штурвал с медными рукоятками, а возле двери стоял самый настоящий нактоуз с флотским компасом и прочим. Из стенки в бассейн с рыбками, огороженный якорными цепями, сочилась вода.

— Ну прямо виват российскому флоту! — ухмыльнулся Трофимов. — Только макарон по-флотски с компотом из сухофруктов и не хватает…

— Я знала, что тебе здесь понравится, — довольно кивнула я. — А кухня у них… то есть как это по-морскому — камбуз? Сплошной отпад!

— Тогда чего ждем, Антоновна? Свистни этого салагу! Пусть тащит все, что положено. Я ведь, честно, трескать хочу до писка…

Дальше все пошло вроде бы как надо. Мы выпили по большой рюмке золотой текилы, и я поучала Никиту, что настоящие мексиканцы употребляют эту кактусовую водку с ломтиком крохотного зеленого лимончика и обязательно слизывают с руки соль. Я была голодна, потому что с утра от волнения не могла проглотить ни крошки, и текила неожиданно мощно и горячо ударила в голову. Мне стало хорошо, страшно весело и смешливо. Но контроль над собой я не теряла и игру вела четко, по-задуманному.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать