Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра шутов (страница 36)


Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем, не дожидаясь ответа, Баллах открыл дверь и, двигаясь проворно и легко, сбежал вниз по лестнице к лошадям.

На маленькой речушке к югу от Орлеана, на восточной оконечности коварно зеленеющих топей Солони, лежит обнесенный рвом город Обиньи-сюр-Нер, пожалованный благодарной нацией Джону Стюарту, который возглавлял шотландскую армию, сражавшуюся во Франции сто двадцать пять лет тому назад. Дважды сожженный англичанами и однажды сгоревший по чистой случайности, городок восстал из пепла, аккуратный, преуспевающий и благопристойный, со статуей святого Мартина, лавками, конюшнями, садами, домами, кузнями, фонтаном, мастерскими и замком изящной архитектуры, у ворот которого, под львами и саламандрами своих предков, теперешний владелец, разряженный в шелка, встречал гостей: О'Лайам-Роу, Тади, Доули и их провожатого, Робина Стюарта. А рядом с лордом д'Обиньи стояли двое — его шотландских родичей, сэр Джордж Дуглас и сэр Джеймс.

Визит вежливости начался.

Однажды Джона Стюарта д'Обиньи уже поразила широта интересов О'Лайам-Роу. И сейчас, представляя свои сокровища на суд искушенному уму Тади Боя, он невольно находил родственную душу в чудаковатом хозяине оллава. О'Лайам-Роу мог вогнать все общество в краску непристойными байками из Гоббам Саэра 47), но упоминание о Делорме 48), боге каменщиков, заставляло его умолкнуть, а имена Лимузена и Дюре 49), Россо 50) и дель Сарто 51), Челлини 52) и да Винчи, Приматиччо и Гролье 53) то и дело слетали с его уст. Робин Стюарт строил кислую мину, Тади Бой скромно держался позади, а принц блаженно слонялся по замку Обиньи и на следующий день — по другому красивому дому Стюарта на реке Hep, щупая серебро и вышивки, восхищаясь картинами, наслаждаясь фолиантами в драгоценных окладах и гобеленами, заморскими изразцами, кроватями из Милана и флорентийской инкрустацией по дереву, фресками и темными, величавыми мраморами из Италии. Оба дома были большими; штат прислуги: дворецкие, конюшие, фрейлины жены, воспитатели и пажи сына, горничные, служанки, священник, лекарь, виночерпий, повар, привратники и лакеи, булочник, сапожник и офицеры стражи — поистине неисчислим.

Глядя, как д'Обиньи вертит в своих больших, крепких руках какую-нибудь эмаль, слушая его культурную, шотландско-французскую речь, трудно было представить себе его на поле боя во главе роты аркебузиров, среди запаха лошадиного пота, заглушающего аромат притираний. Но он сражался; он был в тюрьме, пусть даже и по чисто политическим причинам; он командовал войском. И если судить по самым требовательным канонам, которые не в ладу с иссушающим, приобретенным кровью эстетизмом, то вкусы его представлялись облегченными, а суждения — до странности нестрогими.

В Ла-Веррери он показал гостям солонку работы Челлини, подарок короля.

— Король преподнес мне это несколько лет тому назад, — объяснил лорд д'Обиньи. — Сейчас у него другие статьи расхода. Ему нелегко проявлять щедрость, разве что по отношению к некоторым. Шенонсо — видали ли вы Шенонсо? Красивее, чем Ане, как я полагаю. Она проводит там едва ли не все свое время. Тридцать тысяч кустов боярышника растет у нее в саду, а прошлым летом король прислал девять тысяч кустиков клубники. Жаль будет, если она загубит такое поместье. Такие люди любят сорить деньгами. Видели вы Экуэн и Шантильи? Образец дурного вкуса. Много говорят о королеве — эта знаменитая флорентийская мебель, которая стоит у нее в Блуа. Флоренция, конечно, еще совсем недавно была на высоте. Но ведь королева вышла замуж в тринадцать лет, и в приданое были даны ей колыбель и два сундука — помните фразу — и все, что Екатерина знает о жизни при дворе, она изучила в царствование Франциска Носатого. А мы понимаем, что это значит…

Во время экскурсий по замку и по дому следом за ними всюду таскались Дугласы. Однажды, когда Тади Бой лениво облокотился о стол, чья-то рука неожиданно, резко опустилась на его запястье. Тонкая кисть Тади Боя оказалась пригвожденной к драгоценной столешнице, и длинные, гибкие пальцы обрисовались во всей красе.

— Не жалеешь ли ты иногда, Джон, — спросил Джордж Дуглас, не ослабляя хватки, — что такое вот чудо нельзя купить? Или можно, а?

После первого невольного движения правая рука Тади Боя расслабилась и покорно опустилась на стол. Все собрались посмотреть. О'Лайам-Роу разулыбался, но Робин Стюарт, который тоже вынужден был взглянуть на эту изящную руку, вдруг почувствовал, как в глубине его души рождается необъяснимая досада. И он заметил злорадно:

— Но с ладошки они не такие красивые, а? Боюсь, когда мастер Баллах учился жонглировать, он поймал-таки пару ножиков острым концом… А вот и аркада, о которой говорил его светлость.

Лорд д'Обиньи хмыкнул, сэр Джордж, улыбаясь, разжал пальцы; эпизод закончился, и маленькое общество повлеклось дальше.

А в другой раз, когда лорд д'Обиньи остроумно прошелся насчет недавнего испытания огнем, выпавшего на долю Стюарта, сэр Джордж улыбнулся:

— Жизнь при дворе что-то сделалась слишком рискованной. Надеюсь, Стюарт, и вы, и ваш спаситель читали Пинсона. Знаете эту книгу? «Искусство и навыки правильно морить».

Присутствующие в большинстве своем недоуменно воззрились на сэра Джорджа. О'Лайам-Роу взял со стола кусочек горного хрусталя и присвистнул. Книга, о которой упомянул Дуглас, хранилась где-то в неразобранной куче хлама, какую представлял из себя его мозг, и имела отношение не к убийствам, а к обработке дерева. Мягкое, круглое лицо просияло восторженной

улыбкой, и принц Барроу, положив кусок хрусталя на место, повернулся к своему оллаву:

— Ты-то уж наверное это прочел, неугомонный мой.

— Ах, — отозвался Тади. — Дугласы хорошо разбираются в титулах. Тут бы я с ними спорить не стал.

За это он поплатился не далее, как тем же вечером, когда сэр Джордж всеми правдами и неправдами заманил его к себе в комнату и решительно запер дверь.

— А теперь, — сказал умнейший из Дугласов, снимая великолепный плащ, разглаживая колет и не спуская глаз с толстого, нечесаного создания, стоящего перед ним, — теперь, Фрэнсис Кроуфорд из Лаймонда, пришла пора побеседовать.

От кончиков черных волос и до стоптанных кожаных башмаков Тади Бой оставался невозмутимым. Отблески пламени, горящего в очаге, плясали под его веками.

— Вы, верно, говорите с эльфами?

Двигаясь изящно и непринужденно, Дуглас уселся в высокое, обитое гобеленом кресло и сложил кончики пальцев.

— Вы забыли. Я знаю ваше лицо, дорогой мой Кроуфорд. Я изучил его лучше, чем кто-либо, из моих коллег. Несколько раз я имел удовольствие причинить вам беспокойство, и я на вас не держу зла за то, что и вы при случае использовали меня. Иногда, насколько я помню, мы даже помогали друг другу. А в будущем… Кто знает? — Он устремил задумчивый взор на спокойное лицо Тади Боя. — Я полагал, что королева пригласит вас на сегодняшнюю встречу. Разве она все еще не доверяет вам? Или скрытничает для отвода глаз?

Комната была обставлена изумительно. В своем выцветшем шелковом камзоле Тади Бой оторвался от двери и снял со стены ацтекскую маску, горящую драгоценными камнями, с носом и ушами из чистого чеканного золота, и надел ее. В прорези рта блеснули зубы, и прозвучал глухой, металлический голос:

— Кетцалькоатль 54), повелитель тольтеков.

Сэр Джордж ждал, но голос так больше ничего и не прибавил.

— Мне что же, все разложить вам по полочкам? — сказал он. — Вдовствующая королева Шотландии и ее братья сегодня утром встречались с королем Генрихом. Они достигли соглашения, в результате которого наш дорогой шотландский друг граф Арран должен будет оставить управление Шотландией при условии, что, если маленькая Мария умрет бездетной, он станет шотландским королем. А вместо Аррана до совершеннолетия Марии Шотландией будет править всем нам хорошо известная француженка, Мария де Гиз, вдовствующая королева. Интересно?

— Очень. — Маска опустилась.

— И, значит, жизнь маленькой королевы любой ценой должна быть сохранена, с тем, чтобы ее мать до совершеннолетия девочки могла распоряжаться Шотландией по своему усмотрению; с тем, чтобы в должное время Мария вышла замуж за наследника французского трона; с тем, чтобы в будущем дофин сделался королем Франции, Ирландии и Шотландии, а все семейство Гизов — его правой рукой. Но не всех во французском королевстве радует такое представление о грядущих днях.

— Да что вы говорите?

— То, что есть. Ходят слухи, будто Диана стала слегка завидовать Гизам, а знай она то, что подозревают, к примеру, некоторые дамы из числа моих знакомых, она обозлилась бы по-настоящему.

— Здешние женщины, к слову сказать, чересчур уж обидчивы.

— С другой стороны, говорят, будто коннетабль не прочь бы ослабить и Гизов, и Диану, а маленькой королеве дать в мужья не дофина, как это предполагается, а какого-нибудь не слишком значительного герцога.

— Ну что ж: высоким этим господам карты в руки — и предполагают они, и располагают, -смиренно проговорил Тади Бой.

— Наконец, Екатерине, как известно, не нравится делить супруга с Дианой, с Гизами, даже со старым другом коннетаблем, хотя с последним в трудную минуту она и может вступить в союз. Англичан она очень не любит. Так, например, это она позаботилась о том, чтобы д'Обиньи, наш хозяин, не занимал высоких постов, поскольку его брат Леннокс, мой почтенный родич, который ненавидит вас, дорогой Лаймонд, от всей души, живет при английском дворе и претендует, причем не без оснований, на корону и Англии, и Шотландии. Ведь он, не будем забывать этого, происходит от шотландских королей, а его жена — моя племянница — является также племянницей покойного английского короля. Но указывать королям — неблагодарная задача. Коннетаблю пришлось выпустить д'Обиньи из тюрьмы, поскольку король любил д'Обиньи. Любовь, возможно, ослабела, но уважение осталось. Ни Екатерина, ни коннетабль не могут повредить д'Обиньи — они могут лишь держать его от короля подальше.

— У короля, кроме Гизов, есть и другие фавориты. Вы их всех прекрасно знаете. Это — Сент-Андре, Конде и д'Энгиен, а также видам, который сейчас отсутствует. Каждый из них ненавидит своего соперника, и почти все они, без исключения, ненавидят Гизов. Значит, если кто-то пытается убить маленькую королеву, то мать маленькой королевы находится в крайне затруднительном положении. С подосланным, наемным убийцей справиться легко. Но убийца, живущий при дворе, — совершенно другое дело. А вдруг это, скажем, сама Екатерина? — С тихим шелестом Тади Бой соскользнул с табурета, поднял колени к пухлому животу и уставился в потолок, разделенный на сегменты:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать