Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра шутов (страница 45)


— Не думаете ли вы, — мягко произнес Лаймонд, и тон его голоса напомнил о многом, — не думаете ли вы, что я не знаю по собственному опыту, как в точности к подобным вещам относятся при дворе?

Они долго молчали, и Дженни первая опустила глаза. Лаймонд спросил:

— Как часто вы отсылаете пажей и фрейлин?

— Один-два раза в неделю. Но это не причиняет королеве ни малейшего вреда. — Помолчав, она добавила сердито: — И потом, это больше не повторится. Король больше не придет.

— Значит, вы пойдете к нему. Во всяком случае, если таково будет ваше желание. Что до вреда… то его вы уже причинили достаточно. Что могли бы предпринять враги, видя, что двери в комнату королевы не охраняются?

Леди Флеминг вышла из себя:

— Но ведь двери заперты на ключ. И коннетабль…

— Это я уже слышал. Любой слесарь в королевстве способен изготовить дубликат ключей. Вы здесь храните лекарства?

— Нет.

— Какое-нибудь питье?

— Нет.

— О, ради всего святого, — сказал Лаймонд. Он отошел от окна и схватил леди Флеминг за плечи. — Подумайте. Вообразите, будто вы желаете смерти Марии и можете тайно пройти в ее комнату и отомкнуть шкаф. Какой вред вы могли бы причинить?

Дженни устремила на него сверкающий взгляд.

— Никакого. Девочка в полной безопасности, и так было всегда. Неужели ты думаешь, что мы бы не услышали, если?..

— Черта с два, — грубо огрызнулся Лаймонд, — вы бы что-нибудь услышали. Думайте же. Куда можно было подсыпать мышьяк?

Выскользнув из его рук, Дженни опустилась на постель — волосы рассыпались по плечам, спина безупречно прямая, несмотря на все треволнения. Истинная дочь короля — и в величии, и в невзгодах; но на лице ее читалось совсем другое.

— Полагаю… это… сладости: пастила, — сказала она наконец.

Восьмилетняя сладкоежка Мария. Герцогиня де Валантинуа запретила давать ей сладости, и Дженет, леди Флеминг, сама варила пастилу; ночью, хихикая, они разводили огонь: королева, маленькие фрейлины, Джеймс и Дженни. У аптекаря Частэна брали корицу и сахар — по четыре фунта того и другого, по десять солей за фунт. Все выходило достаточно легко. Жак Александр давал коробки. Из кухонь тайком доставали фрукты. Айву чистили, разрезали, вынимали сердцевину, потом варили, процеживали, и все дети по очереди толкли цедру в каменной ступе с сахаром и специями; затем массу раскладывали по коробкам и через какое-то время резали на ломтики.

Все это было проделано уже давно. Коробки, полные толстых кусков пастилы, присыпанных сахарной пудрой, хранились в гардеробной у Дженни: их становилось все меньше и меньше и теперь осталось всего с полдюжины.

Лаймонд вытаскивал коробку за коробкой, открывал их и складывал на пол, а Дженни молча стояла рядом. Вся пастила выглядела одинаково безобидной. Он вынул кусочек из последней коробки и пометил крышку. Затем Лаймонд вышел из комнаты, и Дженни услышала его голос в глубине анфилады: ему отвечал один из верных слуг, Джоффри де Сейнкт. Джеймс, которого Дженни отослала еще с вечера, внезапно появился, весь заспанный, и она велела мальчик уйти. Потом вернулся Лаймонд.

— Сложите коробки к себе в сундук и заприте на ключ. Утром внимательно осмотрите все в комнатах: если что-нибудь окажется не на месте, сообщите мне. Скоро мы узнаем, трогал ли кто-нибудь пастилу.

— Как? — Лицо ее, лишенное ярких дневных красок, оставалось все же самоуверенным и привлекательным.

— Я скормил кусочек старой левретке. Оплакивать ее ни к чему. — Мягкий голос звучал враждебно, без всякого снисхождения. — Пора положить конец страданиям бедного существа. — Он помолчал. — Вы, конечно, отдаете себе отчет в том, что жизнь королевы в опасности; что яд украден, и мы это знаем; что каждый кусок, который она ела с самого времени приезда в Блуа, готовился особо и подвергался проверке, кроме этой пастилы? Не надеетесь ли вы, что ваш отпрыск унаследует трон?

Она поднялась и сказала резким, решительным тоном:

— Положение, конечно, серьезное, но все-таки не надо городить чепуху. Если что-то, по твоему мнению, сделано неправильно, возьми и поправь. Я помогу тебе, чем смогу. Но, откровенно говоря, я нахожу всю эту суматоху несколько глупой. У тебя нет и тени доказательства, будто кто-либо прикасался к пастиле — да и к чему бы то ни было в наших двух комнатах… — Тут ее голос смягчился. — Нелегко расставаться с ярким тряпьем атамана, а, Фрэнсис?

Не слушая ее, он направился к двери и лишь чуть замедлил шаг, чтобы в последний раз окинуть взглядом всю обстановку: стол, кровать, сундук, полки, аналой, кресла. Между бровей у него появилась тонкая морщина, признак крайней усталости.

— Фрэнсис? — вновь окликнула Дженни. -Мне понадобится помощь. Я не хочу ссориться с тобой.

— Разве мы ссоримся? — спросил Лаймонд.

— Мы ругаемся, как брат с сестрой. — Она помедлила. — Милый, мне пора спать. Ты простишь меня? — И она положила свою руку, все еще прелестную и молодую, на его крепкое плечо, потом нежно притянула его к себе и поцеловала в губы.

Лаймонд не ответил на поцелуй, губы его оставались напряженными и сухими. Но Дженни целовала с теплотой и любовью, прикасаясь легко, чтобы он ощутил и свежесть ее дыхания, и дорогие духи, и женскую беззащитность.

Она подумала, если только вообще была в состоянии думать, что Лаймонд слишком устал и поэтому холоден. Но вот его пальцы разжались, он мягко отстранился — и скука, пресыщенность, светская

учтивость яснее ясного запечатлелись на его лице.

— Я уже давно перестал проявлять пристрастия. Доброй ночи, леди Флеминг, — сказал Лаймонд, и в том, как произнес он ее имя и титул, Дженни распознала пропасть, которая разделяла их и всегда будет разделять. Затем дверь закрылась.

Когда он проходил через двор, в небе уже чувствовалось приближение зари. Рядом с черной спиралью лестницы светились окна караулки, а из капеллы доносились голоса. Стражи, стоявшие у каждой двери, не обращали на него внимания. Ночные привычки Тади Боя ни для кого не были секретом, а при таком дворе незнание часто оказывалось предпочтительным.

Машинально, по инерции, он поднялся по лестнице в свое крыло и один раз налетел на стену в темном коридоре. Робин Стюарт с наслаждением припоминал это, Дженни Флеминг пока еще ничего об этом не знала, но Лаймонд всю эту ночь провел под впечатлением серенады в честь Уны О'Дуайер и в предвкушении того, что в собственной комнате его ждут не сон и покой, а принц Барроу.

На мгновение он помедлил перед дверью, держась за ручку, и в это мгновение не было в его лице ни грубости, ни ярких чувств, ни безразличия. Потом он налег на дверь и ввалился в комнату.

Буря ждала его там — но не О'Лайам-Роу явился ее творцом. Горели свечи, в камине пылал огонь, но в комнате не было никого, кроме Пайдара Доули: черные глаза его злобно сверкали, а дубленые щеки, покрытые суточной щетиной, от бешенства пошли пятнами. Тади Бой закрыл за собой дверь, и тяжелый дух пролитого вина и засохшего пота наполнил комнату.

— И где же его светлость?

Маленький фирболг никогда не разделял безразличия О'Лайам-Роу по поводу тайной подоплеки оллава. Голос Доули с ярким ирландским выговором из Уиклоу звучал вкрадчиво:

— Разве мало у вас забот, чтобы еще печься об О'Лайам-Роу? Слыхал я, вы да все эти знатные вельможи забрались в шерстяных носочках на самые звезды, вместо камушка вставили в перстень весь Божий свет, да и спустились к нам на грешную землю… — Тут он умолк.

Тади быстро пересек комнату и остановился перед ним.

— Где он?

Глаза ирландца под набрякшими веками были полны ненависти.

— Сказывали мне, будто нынче вечером вы при дворе глазели на борцов. Крепкие, сильные ребята — просто гроза ночных прохожих… Они напали на О'Лайам-Роу, когда тот возвращался домой от госпожи О'Дуайер.

— Ты тоже там был? — спросил Тади Бой.

— Шел позади. Ему предлагали остаться, мастер шотландец. Он пошел только потому, что хотел кое-что обсудить с вами. — Доули осекся снова.

Тади Бой склонился над креслом, крепко ухватившись за спинку обеими руками. Голос его звучал спокойно:

— На тебе не видно никаких следов. А поэтому, видишь ли, я могу предположить, что и О'Лайам-Роу не слишком пострадал. Но все-таки расскажи-ка подробнее.

Лицо Пайдара Доули вспыхнуло.

— Из соседнего переулка нас услышали и пришли на помощь. Двух борцов убили, а третий сбежал — парень, как мы решили, из Корнуолла, а там, впрочем, кто его разберет. О'Лайам-Роу порезали руку, и кровь сильно текла, так что он воротился к госпоже О'Дуайер. — Доули помедлил. — Там я его и оставил. Она пригласила принца в Неви, и завтра они вместе туда отправятся. Меня просили вам передать, что через какое-то время он, возможно, вернется.

— Лучше бы, — заметил Тади Бой, — он оставался в Блуа.

Дубленое лицо фирболга окаменело.

— Он так и знал, что вы это скажете. Он просил вам передать, что рассмотрел дело со всех сторон и все же решил завтра ехать в Неви. И леди просила сказать вам то же самое.

— Что именно сказала леди? — Голос оллава смягчился.

— Госпожа О'Дуайер? Она просила вам передать, что и вас готовы принять в Неви — так, как вы сами можете ожидать; но если вы предпочтете остаться с королевами, она присмотрит за вашим хозяином вместо вас. Вот что она сказала.

Кончив говорить, Доули ощутил на себе испытующий, отнимающий волю взгляд синих глаз. Потом Баллах заговорил:

— Она любит его? Как сильно любит?

Выражение побагровевшего, со впалыми щеками лица Пайдара Доули из насмешливого сделалось презрительным.

— Кто я такой, чтобы судить, как сильно леди любит джентльмена? Уж вы-то ей точно не по нраву. Тут я готов поклясться, но вашей милости, поди, это и так известно. Помоги нам Боже — спальня ваша этой ночью просто проходной двор. Опять кто-то скребется.

Лаймонд услышал. Он подошел к двери и отпер ее, уже догадавшись, в чем дело. Молодой лорд Флеминг вошел, притворил дверь и взглядом дал понять, что имеет сообщить нечто важное.

— Валяй, — сказал Лаймонд. Он вернулся к очагу и облокотился о камень, свесив покрытые ссадинами и синяками руки. — Выкладывай все. Тщетность моих усилий не удивит Пайдара Доули.

Сын Дженни, стоящий прямо, с каменным лицом, доложил:

— Собака околела, сэр.

— Понятно. — Лаймонд не пошевелился. — Значит, предполагалось, что еще до отъезда из Блуа королева должна была принять все сто гранов мышьяка. Как ты думаешь, Джеймс, кто это сделал?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать