Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра шутов (страница 6)


Все это унаследовал нынешний лорд д'Обиньи, и все это принесло ему не больше пользы, чем Робину Стюарту его старые латы. Потому что брат д'Обиньи, граф Леннокс, после неудачной попытки жениться на вдовствующей королеве и добиться власти в Шотландии, переметнулся к англичанам, прихватив с собой десять тысяч крон, присланных французами, и тем самым утратил право на все свои шотландские поместья. Братец Мэтью, однако, с честью вышел из этой передряги, вовремя женившись на Маргарет, племяннице короля Генриха VIII и получив тем самым и богатство, и прибежище в Англии, и перспективу когда-нибудь править Шотландией от имени английской короны.

Но король Франции, страны, где Леннокс вырос, вовсе не был настроен столь же благожелательно, особенно в отношении украденных денег; и поскольку он не мог добраться до Леннокса, то схватил его брата, Джона Стюарта д'Обиньи, и бросил в темницу, лишив всех должностей и почетных званий. Нынешний король, взойдя на престол, освободил его. Тюрьма, по мнению Стюарта, дурно отразилась на его бывшем капитане.

— Шотландец! — воскликнул О'Лайам-Роу. — Ну, малыш, доставай из сундука свою латынь! Проветривай астрономию! Не посрамим нашу древнюю страну перед большими вельможами, у которых на рубашках серебряные пуговицы величиной с мельничное колесо!

Вскоре после этого явился и сам лорд д'Обиньи, полный достоинства, одетый в тисненый бархат, с завитой бородой, парой бриллиантов на камзоле и в аккуратной маленькой шляпе, расшитой жемчугом. С ним были двое молодых вельмож и священник.

Стюарт почуял запах духов еще до того, как они вошли, и сразу определил, кто из юношей прибыл. Ради забавы они надели полный придворный наряд и прихватили веера; представляя гостей, Робин увидел, как брови О'Лайам-Роу поползли вверх. Священник, возглавлявший школу гидрографии, начал было кланяться, но тактично остановился; зато молодые люди, словно сговорившись заранее, в душе веселясь, отвесили каждый по три поклона, падая на правое колено, держа берет в опущенной левой руке, а правой прижимая перчатки к животу.

О'Лайам-Роу осклабился. Лорд д'Обиньи изобразил короткий поклон, степенно подошел и расцеловал принца Барроу в обе щеки.

— Вот это запах, — одобрительно сказал О'Лайам-Роу, когда они сели. — Теперь я понимаю, в чем тут дело. О'Доннелл, спаси его Бог, явился из Франции точно такой же — весь расшитый, как подушка, и с особым запашком. Ах, простите. — Тут принц сгреб своего секретаря и втащил его в круг. — Вот мой странствующий оллав. Вы уж его извините. Все манеры из него вымыло водою — вот он, пожалуйста, трезвый до смерти. А стоит ему стаканчик пропустить — так заговорит хоть по-гречески. Однажды я велел ему петь в коровнике во время дойки — так из каждой коровы полилась чистая водка.

Лорд д'Обиньи не обладал чувством юмора. На мгновение он онемел, дородное красивое лицо его побагровело под шляпой с жемчугами. У двух франтов позади лица тоже пылали. Наконец священник, глаза которого подозрительно блестели, вступил в разговор:

— Мы все очень рады вас видеть. С прискорбием узнали об ужасном происшествии при заходе в порт.

— Воистину ужасное происшествие! Фламандский галеас. Никогда нельзя им доверять. Преступное неумение. Были отправлены письма, — резко заговорил лорд д'Обиньи, чтобы как-то прекратить неуместную веселость, так некстати овладевшую всем собранием. — Король лично выразит соболезнования.

— О, не надо соболезнований, — сказал О'Лайам-Роу. Его овальное веснушчатое лицо сияло от удовольствия. — Видели бы вы, как Тади Бой спасал корабль: раз. два, три — и он уж верхом на мачте…

Мастер Баллах долго терпел, но тут решил вмешаться и сказал с горечью:

— Принц О'Лайам-Роу, милорд, конечно, высоко ценит честь, оказанную ему его величеством королем, пригласившим его во Францию. Разумеется, Ирландия — небогатая страна. Урожаи наши скудны и дороги плохи, так что…

— Да что ты мелешь! — О'Лайам-Роу в изумлении всплеснул руками. — К Слив-Блуму ведет такая прекрасная грунтовая дорога: две коровы помещаются — одна вдоль, другая поперек.

— Но принц Барроу — человек положительный и ученый: таких и в городах ваших нечасто встретишь. И я говорю так, — старательно излагал Тади, — вовсе не из денег, какие я от него получаю, ибо вы себе глаза протрете, если, обронив, попытаетесь сыскать их в ясный полдень на белой простыне.

Молодые люди едва не задохнулись от смеха, но лорд д'Обиньи не терял присутствия духа.

— Полагаю, и вы, и ваш начальник не много знаете о нынешних порядках при французском дворе? Вы скоро будете представлены королю Генриху и королеве — она, как известно, по рождению итальянка. У них пятеро детей… — Он пустился описывать, так подробно, как только мог, всех членов королевской семьи и всех придворных, однако ни словом не обмолвился о том, что жена короля и его любовница живут, как кошка с собакой, что друг короля коннетабль 6) поддерживает королеву и что никто не доверяет Гизам, которые завоевали любовь короля и поделили между собой самые высокие посты, — везде и всюду они заправляют: у алтаря, на поле битвы, за столом совета.

— Это общество, — продолжал лорд д'Обиньи, — не может не произвести на вас самого глубокого впечатления. Цветущая культура. Вкус к прекрасному и значительные богатства. А следовательно, некоторые установления, формальности, скажем, правила этикета…

— У нас, — раздался из-за его спины скучающий голос, — запрещены дуэли.

— И

отращивать волосы на лице, — нежно проворковал второй юноша, — нам тоже не разрешается.

Его милость продолжал, не оглядываясь назад:

— Моды, конечно, меняются. Но король сам утверждает для своих дворян фасон и цвет одежды, и придворным приходится подчиняться. Если вам нужен портной — пожалуйста, не стесняйтесь, спрашивайте у меня совета.

Это воззвание к эстетическим чувствам О'Лайам-Роу закончилось полным провалом.

— О, во имя всех святых, значит, и ваш туда же? — произнес вождь клана соболезнующим тоном. — Покойный Генрих VIII Английский полагал точно так же: что все мы вместе взятые и каждый поодиночке должны одеваться, разговаривать и молиться, как англичане, да в придачу и волосы на лице брить. Туговато приходилось моему отцу: борода у него росла жесткая, как проволока, бывало, вечером сбреет, а утром она уже тут как тут…

За этой речью последовало короткое молчание. О'Лайам-Роу, ничуть не смутившись, огляделся вокруг.

— А ты чего молчишь, Тади? — И добавил, обращаясь к священнику: — Язык у него мохом порос от долгого неупотребления. Поговорите-ка с ним о гидрографии.

Темное лицо оллава исказилось от обиды.

— О гидрографии, да? Вот ночью нам как раз гидрографии и не хватало: дым, упаси нас Боже, пер от вашей ночной рубашки, как от мокрого кизяка. Я и так сам не свой от этих пожаров да крушений, а тут вы еще: «чего молчишь» да «чего не говоришь».

— Я обидел тебя? — О'Лайам-Роу, сощурившись, поглядел на своего оллава.

— Пожары! — воскликнул между тем лорд д'Обиньи.

— Да, обидели.

— Но стаканчик винца поправит тебе настроение, а, Тади?

— Может быть, — пробурчал оллав, все еще дуясь.

— Пожары? О чем это он, Стюарт?

Так, к вящей досаде лучника, злополучный ночной инцидент преждевременно выплыл наружу. На красивом, румяном лице д'Обиньи отразилось крайнее раздражение. То, что говорят эти два болвана, толстый и тощий, эти пугала огородные, не имело, конечно, никакого значения. Да и случай, очевидно, пустой, однако же гостям французского короля было причинено беспокойство. Д'Обиньи бросил на Стюарта угрожающий взгляд, пробормотал рутинные соболезнования и предложил собираться в путь. Все уже было практически готово к отъезду — вещи сложены, счета оплачены, наняты лошади до Руана, — когда лорд д'Обиньи вспомнил о мадам Боль.

Он остановился как вкопанный.

— Пока мы не уехали, О'Лайам-Роу, нужно нанести один визит. Здесь, в гостинице, остановилась ваша соотечественница, очаровательная особа. Она тоже едет в Руан на церемонию. Ей так хотелось встретиться с вами.

— Да ну? — вскричал О'Лайам-Роу.

— Ее имя мадам Боль. Она вышла замуж за француза несколько лет назад — теперь он уже умер, — и у нее в Турени удивительный дом. Сама она — прелесть, такая оригинальная: ее с радостью принимают везде. Но вы, конечно, ее знаете, — тараторил лорд д'Обиньи, стремительно заталкивая обоих ирландцев в боковой коридор.

— Неужели? — слабо сопротивлялся О'Лайам-Роу.

— Насколько я мог судить по ее словам. Здесь, кажется. Да, эта леди, несомненно, все о вас знает. Проходите. — И он поскребся в дверь. Дверь открылась, и лорд д'Обиньи втолкнул принца Барроу внутрь.

— Вот он: О'Лайам-Роу, властитель Слив-Блума, и его секретарь. Мадам Боль из Лимерика. Уверен, что вы знакомы.

Знай он заранее о том, что произойдет, лорд д'Обиньи мог бы с лихвой отыграться за свое давешнее замешательство.

На скорчившейся в дверном проеме фигуре персикового цвета остановился острый, изучающий взгляд круглых, светлых глаз, которые сверкали как булавки на крепком, обветренном лице, расплывшемся в белозубой улыбке. Высоко уложенные косы, перевитые украшениями, напоминали кокон гусеницы, с мощной шеи свисали бесчисленные мотки бус. Своими крепкими пальцами она ухватила его милость за серебристый рукав.

— Бойл! — вскричала дама голосом тонким, как у летучей мыши, звенящим, радушным, приветливым. — Бойл! Джон, дорогой, ты можешь сколько угодно звать себя д'Обиньи, но держи свой язык, забывший родную речь и лижущий дающую руку, подальше от честного ирландского имени… О'Лайам-Роу!

— Мадам, — вежливо, почти шепотом отозвался О'Лайам-Роу.

Вязки бус качнулись и забренчали.

— Вот это усищи! А борода!

— Сзади еще хуже, — сказал О'Лайам-Роу извиняющимся тоном. — Вот уж две недели, как я не стригся.

— О-ох! Этих усов мне не забыть никогда! — взвизгнула госпожа Бойл. — Такое и в страшном сне не приснится. О'Лайам-Роу, мы никогда не встречались, но вот тебе моя рука. А теперь можешь меня поцеловать.

Это было зрелище: присутствуй тут Робин Стюарт, он бы, верно, испугался, что женщина прилипнет к ирландцу навеки, примотав его к себе длинными бусами. Но вот наконец они разошлись, и госпожа Бойл сказала спокойно:

— Это я понимаю — ирландская кровь: просто девятый вал… Истосковались мы тут по таким мужчинам… o'n aird tuaid tic in chabair [3], как говорится в старой сказке. А что это за воробушек прячется за твоей спиной?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать