Жанр: Боевая Фантастика » Ольга Найдич » Дороги судьбы (страница 41)


Грей лежал на траве и смотрел в ночное небо. Он уже второй день ночевал здесь, на берегу маленького пруда, пользуясь теплой и ясной погодой. Звезды отсюда казались удивительно большими и близкими, совсем не то что на Веллии. И Майра, спутник Вальконы, светила успокаивающим голубоватым светом, играя на поверхности воды. Все казалось волшебным, нереальным. Он повернул голову — свет в доме не горел и сам дом был теперь незаметен за стеной деревьев. Все спали. Он закрыл глаза, и перед ним возникла Кинтари. Он не знал, почему так часто думает о ней. Не как о любой хорошенькой женщине. Не так, как когда-то думал об Ариане. Было в вампирше что-то странное, необъяснимое. Она всегда держалась с ним ровно и приветливо, так же как и с Дарком. Но в ее взгляде было что-то… Или ему просто казалось? Грей услышал, как рядом хрустнула сухая веточка, и быстро открыл глаза.

У самой воды, освещенная призрачным голубоватым сиянием, молча стояла Кинтари. Стояла и глядела на него. В своем лоскутном белом одеянии она казалась неземным существом, привидением, готовым вот-вот исчезнуть. Он не нашел ничего лучше, чем сказать:

— Привет.

Она не ответила, продолжая смотреть на него открытым, загадочным взглядом. Он слегка смутился, сел, ожидая, что она скажет или сделает. Но не дождался.

— Почему ты не спишь?

— Я не хочу, — наконец улыбнулась она, и от этой улыбки по спине у Грея побежали мурашки. Он не нашел, что ответить.

Кинтари шагнула к нему.

— Что ты обо мне думаешь? — спросила она.

Грей открыл было рот, чтобы ответить… и понял, что не может. Все, что бы он ни сказал, будет звучать слишком пошло, слишком избито, потому что настоящего названия своим чувствам он найти не мог. Он только знал, что никогда прежде такого не было. Все, что было раньше, было лишь бледной копией, тусклым подобием. Он понял это только сейчас. В эту минуту.

Продолжая все так же таинственно улыбаться, Кинтари одним движением сбросила с плеч белую накидку и шагнула в его объятия.

Когда небо посветлело в ожидании рассвета, она поднялась, оставив на его лбу легкий поцелуй. Придя на свое обычное место, с которого она всю жизнь наблюдала за просыпающимся солнцем, Кинтари села в привычную позу и закрыла глаза, слушая Валькону. Она слышала все: и выбегающих из нор зверей, и распускающиеся цветы, и журчащие на камнях ручьи. Первые лучи солнца омыли ее тело, наполняя энергией и светом. Кинтари купалась в этом свете, с восторгом ощущая, как исчезают из ее сознания волнения и тревоги. Ежеутренний ритуал был жизненно необходим для нее, без первых лучей солнца она не могла существовать. Когда-то этот ритуал выполнял весь клан вампиров, они вес собирались на большой поляне, встречая рассвет, и это было так прекрасно! Теперь она была здесь одна. Но каждый раз, когда она закрывала глаза и принимала в себя свет, она чувствовала всех своих сородичей, переплетала свое сознание с их сознанием, приветствуя их. Она знала в эти минуты все: знала, когда кто-то умирал, — и скорбела вместе со всеми; знала, когда рождался новый член их клана, — и наполнялась общим счастьем.

Кинтари улыбалась и кивала головой, мысленно касаясь других вампиров. Она была счастлива, и все они чувствовали это и разделяли с ней ее счастье.

Закончив контакт, она потянулась всем телом, блаженно щурясь. Наступил новый день. Как это здорово1

Грей подошел к ней и сел рядом. Она улыбнулась ему и погладила по руке.

— Проснулся?

Вместо ответа он наклонил голову и поцеловал ее. Кинтари обняла его за шею, едва не мурлыкая от удовольствия.

— Ну и что теперь?

— А что теперь? — Она спокойно смотрела в его глаза. — Ты должен определить свой путь.

— В смысле?

— Выбрать дорогу, по которой пойдешь. Я, например, свою дорогу знаю. Ты, может, тоже знаешь, но сейчас тебе стоит прислушаться к себе и определить ее точнее.

— Это твое мировоззрение?

— Ага. — Она пошевелила плечами, разминая их. — Оно у всех такое, только называется по-разному. Ты только не торопись с решением, оно придет само.

— Осторожней, не грохнись, — крикнул Грей, наблюдая, как Дарк балансирует на узком карнизе. Вот уже третий день он с остервенением работал, перекрывая крышу дома. Грей помогал ему, но вскоре, видя, что Дарку это только мешает, прекратил. Он только что вернулся из леса, куда ходил охотиться, и теперь стоял, закрыв лицо рукой от солнца и с некоторым страхом наблюдая, как Дарк качается на порядочной высоте.

— Ты бы хоть подстраховался.

— Незачем. — Дарк забил гвоздь в доску. Гвозди он принес из поселка, стащив их из незапертого сарая, равно как и молоток. Кинтари взяла с него слово, что он вернет молоток назад. Основная проблема была в том, что изначально крыша состояла из грубо обтесанных досок, связанных между собой веревками, а не сколоченных. Веревки прогнили, так что крыша до сих пор не рухнула только чудом. Пришлось разобрать ее практически целиком и сколотить уже намертво.

Грей пожал плечами и направился в дом, мимоходом подумав, что зря беспокоится. В случае падения Дарк заработает как максимум пару переломов. Да и то вряд ли.

Дарк на минуту прервал работу, проводив его взглядом. Идиотизм какой-то. Ну чего он так злится? Выбрав гвоздь, он с силой ударил по нему. Неужели в поселке не было автоматических инструментов? Были, наверняка были, а он умудрился залезть именно в тот сарай, где лежало такое старье. Если кто-нибудь узнает, чем он тут занимается, со смеху сдохнет. Это надо же! Он, Дарк, чинит крышу дома вампирши. Умереть — не встать.

Хотя, конечно, это лучше, чем заниматься зачистками…

Он почти забыл об этом периоде учебы Всю группу отправили на Тапрен, Веллия

тогда поддерживала Ламоту — одну из сражающихся сторон. Ну, не то чтобы поддерживала — скорее, делала вид, что поддерживает. Его включили в одну из бригад, занимающихся зачисткой завоеванных районов. Остальных тоже распределили по таким бригадам, но так, чтобы друг с другом они не встречались. Почти месяц Дарк вместе с десятком матерых головорезов уничтожал все живое на почерневшей от огня и крови земле. Сначала его рвало каждый день. Потом убитые стали ему сниться. Он не спал трое суток, в страхе перед этими снами. На четвертые сутки он просто отключился и проспал восемнадцать часов. Больше кошмары к нему не приходили. С этого дня он равнодушно убивал людей, оказавшихся на пути его бригады.

Вернувшись на Веллию, он увидел что от сорока человек в группе осталось всего пятнадцать. Остальные не прошли. Что стало с ними, никто не знал. Ходили слухи, что пятеро покончили с собой. Зато оставшиеся закончили обучение с блеском.

Забывшись, Дарк хватил себя молотком по пальцу и выругался. Какого черта он вспомнил это время? «Меньше думать надо, — зло сказал он себе, — спать будет спокойнее» Все ему в последнее время не так. Кажется, что Грей смотрит на него, будто в чем-то подозревает, а Кинтари — будто жалеет. Последнее было вообще несуразным плодом воображения.

— Дарк, может хватит на сегодня? Солнце уже заходит.

Вот помяни черта! Вампирша стояла почти под ним и смотрела почти тревожно. «Померещилось» — твердо решил он. С чего бы это? Он кинул молоток на землю и легко спрыгнул вслед за ним, повиснув на балке. Кинтари развернулась и скрылась в доме.

Грей в это время пытался достучаться до корабля. У рации сдохли аккумуляторы, сигнал был слабым, и даже когда Грей услышал чей-то голос, то не смог разобрать ни слова. Дарк некоторое время наблюдал за его бесплодными усилиями, затем отвернулся, незаметно достал из потайного кармана свою рацию и вытащил оттуда один аккумулятор.

— Держи. — Он протянул его Грею. — Как раз один в кармане завалялся.

Грей заменил аккумулятор и вновь застучал по кнопкам. Подсевший аккумулятор, небрежно брошенный им на стол, был тотчас заныкан Дарком, рация которого работала на двух батареях и вполне могла продержаться, если одна из них разрядилась.

— Прием, — раздался из динамика механический голос.

— Родж! — воскликнул Грей. — Ты живой?

«Слава тебе, господи!» — беззвучно, но искренне произнес Дарк.

— Живой, живой, — с некоторым раздражением ответил компьютер. — Не понимаю, чего вы все так удивляетесь?

— Мы не удивляемся. Мы радуемся. А где Кэл с Арианой?

— В машинном отсеке, как всегда. Позвать?

— Ага.

Грей с Дарком услышали, как голос Роджера прогремел на весь корабль. Через несколько минут появились приглушенные голоса Кэла и Арианы.

— Да?

— Вы туда насовсем перебрались?

— Почти. А что такое? — поинтересовался Кэл.

— Ничего. Долго еще нам здесь оставаться?

— Уже почти готово. Кстати, мы завтра к вам нагрянем.

— Надеюсь, это вам не помешает? — вклинилась в разговор Ариана. Похоже, что-то ее здорово развеселило, и она сдерживала смех.

— Рад тебя слышать, — поприветствовал ее Грей. — Вы нам никогда не помешаете, так и передай ему.

— Я все слышу, несмотря на то что кое-кто отталкивает меня от микрофона, — парировал Кэл. — Передавай привет Кинтари.

— Обязательно. До завтра.

Отложив рацию, Грей не смог сдержать улыбки. Он уже соскучился по Ариане, по ее смеху и наивным вопросам. Девушка стремительно ворвалась в его жизнь и успела прочно в ней окопаться. При всем при этом он больше не думал о ней как о женщине. Разве что иногда… и очень недолго.

— Грей, у меня к тебе одна просьба. — Кинтари вошла в комнату и теперь стояла напротив него, лицо ее было необычно серьезным.

— Все, что в моих силах, — пошутил он, но она не приняла эту шутку.

— Мне надо, чтобы сегодня ты спал в доме, — сказала она. — В моей комнате. И еще — не выходи ночью на улицу. И вообще из комнаты не выходи.

Грей насторожился. Просьба вампирши была по меньшей мере странной.

— Я, конечно, сделаю так, как ты просишь, но зачем это?

Она сжала губы, напряженно думая, затем подняла на него глаза.

— Грей, это касается не только меня, поэтому я ничего тебе не объясню. Просто поверь — так надо. Хорошо?

Он кивнул, ничего не понимая, но доверяя ей. Однако эта таинственность неприятно пугала его.

Когда окончательно стемнело, Кинтари развела во дворе костер. Она уже давно нарушала правила клана, пользуясь изобретенной людьми зажигалкой. В этом не было ничего противоестественного, потому что, в сущности, зажигалка была тем же самым кремнем, которым надлежало пользоваться для получения огня. Так она это понимала. Человек во многом остался близок к природе, только маскировал эту близость изо всех сил. Это было глупо, но большинство людей особым умом не отличалось. Вампирша с удовольствием вдохнула запах дыма, едкий и будоражащий инстинкты. Сегодня она кинула в огонь несколько веток аронарии, которая, сгорая, очищала сознание. Это было необходимо. Кинтари знала, зачем она так поступает. Она могла лечить. Разве врач может пройти мимо человека, истекающего кровью, даже если тот не просит о помощи? Вот и она не могла.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать