Жанр: Политический Детектив » Роберт Ладлэм » На повестке дня — Икар (страница 10)


Глава 4

Пустыня казалась бесконечной. В неярком свете виднелись вдалеке горы Джабаль-Шам. Не наблюдалось никакого подобия барханов, которые рисует воображение, скажем, при упоминании пустыни Сахары. Военная автомашина петляла, огибая песчаные кочки, попадающиеся на извилистой дороге, и мало-помалу приближалась к указанному месту встречи.

Кендрик сидел рядом с водителем в военной форме и при оружии, сзади устроился офицер, тоже вооруженный. Самые жесткие меры предосторожности были предприняты, едва только они сели в машину. Эвана предупредили: одно неверное движение грозит ему смертью. Всю дорогу ехали молча. После обмена приветствиями и краткого инструктажа никто из сопровождающих его лиц не проронил ни слова. Кендрик наконец нарушил молчание.

— Это ведь пустыня! — сказал он по-арабски. — Почему столько поворотов?

— Здесь, сэр, хорошо простреливается местность, — ответил офицер. — Прямая дорога на этой голой равнине слишком опасна.

Эван воздержался от комментария. Они ехали по опасной дороге еще минут двадцать пять, когда в отдалении возникло светлое пятно. Минут через десять выяснилось, что это костер. Кендрик насчитал человек двенадцать охраны. Неподалеку виднелись силуэты двух военных грузовиков. Наконец машина остановилась. Офицер, выйдя из нее, распахнул Эвану дверцу.

— Идите только вперед, сэр! — сказал он по-английски.

— Да, конечно! — ответил Эван.

Он смутно помнил лицо султана, которого видел четыре года назад. Нынешний султан тогда был студентом и приехал домой в Оман то ли на рождественские каникулы, то ли на пасхальные. Он отличался дружелюбием, произвел впечатление начитанного юноши, и весьма спортивного.

Трое охранников взяли Кендрика в кольцо.

— Вы позволите, сэр? — спросил высокий офицер, загородивший дорогу.

— Позволю, — обронил Кендрик. — Обыск, что ли?

— В сложившейся ситуации мы обыскиваем всех визитеров.

— Давайте!

Офицер быстро и со знанием дела ощупал складки джелабы, закатав правый рукав, оголил руку. Светлая кожа его насторожила. Он взглянул на Кендрика:

— У вас с собой есть документы?

— Нет.

— Так! Оружия тоже нет?

— Конечно.

— Ваше дело заявить, наше — проверить! — отрезал офицер и, достав из кармана плоское устройство размером с пачку сигарет, нажал на кнопку. — Подождите здесь, — приказал он.

— Хорошо. — Эван перевел взгляд на охранников с оружием наготове.

Подошел офицер, который сопровождал его из Маската.

— Султан еще не прибыл? — спросил его Кендрик.

— Вот он, вот его машина!

Автомобиль с затененными стеклами обогнул костер и остановился. Задняя дверца распахнулась, и султан, пройдя сквозь кольцо охраны, направился к Кендрику.

Это был худощавый, мускулистый человек, среднего роста, широкоплечий, одетый по-западному: в спортивных брюках из бежевого габардина и в футболке с надписью «Нью-Ингленд пейтриотс». На голове была готра.

— Давненько, давненько мы не виделись, Эван Кендрик, — произнес султан с легким акцентом, протягивая руку. — А вы шикарно одеты! — улыбнулся он.

— Да и вы тоже! — улыбнулся Кендрик в ответ. Они обменялись рукопожатиями, и Кендрик подумал, что султана Аллах физической силой не обидел.

— Спасибо, Ахмат, что нашли время встретиться со мной... Простите, ваше королевское высочество, — спохватился Кендрик. — Приношу свои извинения.

— Раньше вы называли меня Ахматом, а я вам всегда говорил «сэр». Как прикажете к вам теперь обращаться?

— Ну уж не «сэр», конечно! — усмехнулся Кендрик.

— Хорошо! Думаю, мы поняли друг друга.

— Вы теперь совсем другой! — сказал Эван. — Я вас помню юношей.

— Заботы не прибавляют молодости. Я был вынужден быстро повзрослеть. Был студентом, стал главой государства. Опыта маловато.

— Вас, Ахмат, люди уважают. Я уже наслышан...

— Официально — да. Но чтобы уважали просто за человеческие качества, надо потрудиться. Давайте поговорим! Только отойдем подальше.

Султан взял Кендрика за руку и повел его в темноту. Охрана расступилась, но офицер, который обыскивал Кендрика, бросился наперерез.

— Ваше высочество! — произнес он взволнованно. — Ваша безопасность — это наша жизнь. Пожалуйста, останьтесь в кольце охраны.

— Чтобы стать мишенью, освещенной отблеском костра.

— Мы вас заслоним плотной стеной со всех сторон.

— Ну это несерьезно! Мы не пойдем далеко, не волнуйтесь. Все будет в порядке. — Ахмат обратился к Кендрику: — Мои люди подвержены тривиальным приступам мелодраматизма.

— Не так уж это и тривиально, если они предлагают взять нас в кольцо и принять на себя пули, предназначенные вам.

— Все это пустяки, Эван! Откровенно говоря, я не всех их знаю. Что бы мы ни сказали друг другу, пусть это останется строго между нами.

Кендрик внимательно посмотрел на Ахмата:

— Но ведь это ваша личная охрана?

— Мало ли что! Мои оманцы с ума посходили, поэтому все возможно. Поди знай, какие обиды или соблазны терзают душу профессионального военного! Ну вот, мы достаточно прошагали!

Они остановились.

— Что же все-таки происходит? — произнес Кендрик сдержанным тоном. — Давайте поговорим об этом.

— Что вы ожидаете от меня, каких действий? — спросил Ахмат. — Что бы я ни предпринял, какую бы акцию ни осуществил, уверен: еще один заложник немедленно получит пулю в затылок. Я знаю, вы с моим отцом неплохо ладили. Вы и я как-то даже обсуждали

пару проектов во время раутов, но вы, вероятно, не помните этого.

— Прекрасно помню, — сказал Кендрик. — Вы приехали на каникулы из Гарварда. Кажется, вы тогда были на третьем курсе. Я даже помню, что вы всегда находились слева от отца, на правах наследника.

— Я тронут, Эван. Стало быть, вы неравнодушный человек. А ведь я мог бы тогда получить великолепную работу в фирме, но продолжал учиться, ибо понимал, что знания мне пригодятся.

— Зато теперь у вас великолепная работа! — улыбнулся Кендрик.

— Да уж! Не соскучишься! — Ахмат усмехнулся. — Что касается заложников, конечно, я могу отозвать кое-какие части с йеменско-оманской границы. Но что это даст? Я штурмую посольство и тем самым гарантирую смерть двумстам тридцати шести американцам. Могу представить себе заголовки в вашей прессе: «Арабский султан — убийца». Кнессет в Иерусалиме с помпой отпразднует свой звездный час. Не будет этого. Эван, я не какой-то лихой ковбой! Рисковать жизнью невинных людей не собираюсь, и тем более не стремлюсь получить прозвище антисемита в американских СМИ. — Султан помолчал. — Господи! Вашингтон и Израиль, похоже, забыли, что мы все — семиты, что не все арабы — палестинцы и не все палестинцы — террористы! И я не дам повода напыщенным израильским сукиным сынам посылать их, заметьте, американские многоцелевые истребители с заданием убивать арабов. Между прочим, таких же невинных, как и ваши заложники! Вы меня понимаете?

— Понимаю, — ответил Кендрик. — А теперь охладите свой пыл и выслушайте, пожалуйста, меня.

— Конечно, я вас выслушаю, — султан с шумом выдохнул, — но слушать — вовсе не означает соглашаться.

— Допустим! — Эван помолчал. — Вы слышали о Махди? — спросил он после паузы.

— Хартум, прошлый век, шестидесятые годы?

— Нет! Бахрейн, восьмидесятые годы, век нынешний.

— Что вы имеете в виду?

Эван Кендрик повторил слово в слово то, что рассказывал Фрэнку Свонну, когда был в Госдепартаменте.

Некий теневой финансист, назвавшийся Махди, поставил себе целью выдавить Запад с Ближнего и Среднего Востока. Кендрик с жаром излагал султану все, что знал. И вот этот Махди надумал сосредоточить в своих руках экономику и промышленность, куда Запад инвестировал огромные средства, для чего создал теневой картель из десятков, возможно, сотен компаний и корпораций.

Эван рассказал, каким образом все это стало известно израильскому архитектору Эммануилу Вайнграссу, который предпринял собственное расследование, когда «группе Кендрика» стали угрожать расправой.

— Оглядываясь на прошлое, я не вправе гордиться тем, как поступил, — продолжал Эван. — Но я поступил оптимально, исходя из того, что произошло. Мне просто пришлось убраться из этой части мира, я ушел из бизнеса, не отважился вступить с ними в схватку, хотя Вайнграсс настаивал на этом. Я говорил ему, что его богатое воображение завело его слишком далеко, что он поверил безответственной пьяной болтовне. Тогда он мне ответил: «Способно ли мое самое смелое воображение, да хоть бы и фантазии моих бражников, придумать какого-то Махди? Он убийца, он преступник». Мэнни Вайнграсс был прав тогда, прав и сейчас. Посольство в руках последователей Махди. Разве вы не понимаете этого, Ахмат? Ведь Махди действительно существует и время от времени пропускает всех, кто ему мешает обогатиться, через мясорубку своего террора.

— Я понимаю только одно — то, что вы вбили себе в голову, поколебать невозможно, — скептически заметил султан.

— Кое-что вбил себе в голову кое-кто и здесь, в Маскате. Не все, конечно, но некоторые не способны понять или объяснить происходящее, но они так напуганы, что отказались встретиться со мной, а ведь мы работали вместе — и они мне доверяли.

— Эван, террор порождает нервозность. А вы вот, американец, переоделись арабом. Этот маскарад, возможно, и посеял панику.

— Откуда им было знать, как я одет, если я с ними говорил по телефону?

— А что вы хотите? Явился не запылился американец и принялся названивать...

— Разве я единственный американец? В Маскате, по-моему, остались кое-какие фирмачи, хотя правительство США отозвало всех своих граждан и наложило запрет на американские коммерческие рейсы.

— Но ваши друзья не понимают, как вы сюда попали. И главное — зачем? Скорее всего, они не хотят быть втянутыми в кризис с заложниками.

— Безусловно. Потому что учинили кровавую расправу с детьми тех ваших подданных, которые пытались этот кризис разрешить.

Ахмат прищурился и сказал с расстановкой:

— Преступления совершаются, да! И моя полиция делает все возможное, чтобы их предотвратить, но я ничего не слышал ни о какой расправе с детьми.

— Вы полагаете, я сочиняю? Дочь одного высокоответственного лица изнасиловали и порезали бритвой лицо, а сыну другого — перерезали горло.

— Если вы лжете... — Ахмат скрипнул зубами, — я перестану с вами считаться. Кто родители этих детей? Назовите имена и фамилии.

— Мне не сказали. Вернее, нельзя было.

— Должно быть, Мустафа рассказал... Больше некому.

— Да, он.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать