Жанр: Политический Детектив » Роберт Ладлэм » На повестке дня — Икар (страница 106)


— Да! И, отправляя телеграммы из Сан-Диего, этот кто-то другой навлек подозрение на невинного сторонника вице-президента Боллингера! Это вполне возможно, мисс Рашад.

— Весьма любопытно, миссис Ванвландерен. Я передам ваши соображения моему руководству. Мы должны принять во внимание такой вариант. Двойная недомолвка с ложным отсылом.

— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать? — повела плечами миссис Ванвландерен.

— Маскируя одного заказчика, можно выставлять на обозрение другого: Рыночные отношения... Прячем один товар, подсовываем другой, — улыбнулась Калейла.

— У вас такие непонятные обороты речи, я просто в растерянности, потому что не в состоянии уловить основную мысль.

— Так уж жизнь устроена! Многое непонятно и мне. К примеру, мы собирались проследить, куда уходят деньги со счетов в швейцарских банках, но оказалось, они заморожены. В то же время их невозможно заморозить, потому что система кодирования все равно приведет к исходной точке. Ну а уж если человек скончался, тогда все отойдет государству. Что ж, мне пора! Примите еще раз мои соболезнования.

Калейла вышла, сделала несколько шагов по коридору, затем тихо вернулась к закрытой двери апартаментов Ванвландерен. Изнутри донесся сдавленный крик отчаяния, смешанный с грязными ругательствами. Сценарий сработал. Эм-Джей был прав! Настоящая причина смерти Эндрю Ванвландерена к инфаркту не имела никакого отношения. Вдова спонсора вице-президента обанкротилась.

* * *

Милош Варак стоял перед темной витриной магазина метрах в тридцати слева от парадного подъезда отеля «Уэстлейк». Он загодя позаботился об электронной начинке .в апартаментах Ардис Ванвландерен. И теперь ждал, когда к ней пожалуют самые близкие друзья, улетающие на Рождество в свои владения, где так удобно отдыхать во время рождественских каникул.

Было семь тридцать пять вечера.

Такси подъезжали к отелю в среднем каждые три минуты, и Милош внимательно изучал пассажиров. Он уже сбился со счета, но не потерял бдительности. И вдруг ему показалось нечто необычное: слева метрах в тридцати от него остановилось очередное такси, из которого вышли двое и направились к входу в отель.

Отступив в тень, Варак уловил несколько фраз из их разговора.

— Я слышал это по радио.

— Я тоже.

— А она все-таки дрянь порядочная!

— Если они остались живы, им надо немедленно убираться из страны. Они смогут выехать?..

— А что вы об этом думаете?

— Это не самое основное событие дня.

— А Боллингер?

Мужчина в пальто с поднятым воротником, закрывающим ему лицо, прошел метрах в трех от Милоша Варака. Эрик Сандстрем был в панике, поэтому не обратил на координатора группы «Инвер Брасс» никакого внимания.

Глава 34

Ардис Ванвландерен задержала дыхание.

— Эрик, ты? — Она схватила Сандстрема за руку и буквально втащила в фойе. — Ты что, вообще ума лишился? — сказала она громким шепотом, закрывая дверь.

— У меня с умом, как тебе известно, все в полном порядке, а вот ты со своим покойным муженьком наворотила черт знает что! Это же надо оказаться такими идиотами...

— Ты имеешь в виду арабских экстремистов?

— Именно!

— Но, Эрик, произошло ужасное недоразумение. Зачем нам, то есть я хочу сказать, для чего нужно было Энди организовывать покушение на Боллингера?

— О Господи! Глупая ты овца... При чем тут Боллингер? Все дело в этом Кендрике, понимаешь? Это к нему наведывались палестинские террористы! В Вирджинии и Колорадо с десяток трупов, правда, наш вундеркинд уцелел.

— Кендрик жив? — прошептала Ардис, и ее огромные зеленые глаза наполнились слезами. Однако она быстро справилась с эмоциями и добавила: — А считают, будто террористы пожаловали в Штаты, чтобы расквитаться за что-то там с Боллингером...

— Считают... — усмехнулся Сандстрем. — Никто ничего не считает, потому что на публикации о терактах в прессе наложен запрет. Интересно, между прочим, кто это считает?

— Слушай, давай сядем и поговорим! — Миссис Ванвландерен пересекла просторное фойе и по мраморным ступенькам спустилась на второй уровень апартаментов — в гостиную.

Сандстрем последовал за ней.

— Уже будет часа полтора, как она ушла, — сказала Ардис, опускаясь на диван и закуривая. Сандстрем побледнел.

— Она? Кто она такая? — бросил он, направляясь к бару, где стояли бутылки, графины, стаканы, бокалы и ведерко со льдом. — Кто она, я спрашиваю? — Обернувшись, он в упор посмотрел на свою бывшую любовницу.

Вытащив наугад бутылку, он налил полный стакан.

— Женщина, разумеется, — ответила Ардис, пуская кольца дыма.

— Ты вот что, дорогая, учти, мне не до шуток...

— Ее фамилия Рашад, она специалист по терроризму. Представляешь, ее задействовала специально созданная комиссия при конгрессе, хотя она из ЦРУ, как мне кажется. Я всегда говорила и говорю, что разведка не разлей вода с гражданскими службами... Ну так вот, эта самая Рашад даже не упомянула про Кендрика!

— С ума сойти! Я так и знал... цэрэушники сложили два и два и все поняли. И ведь главное, Варак предупреждал, что этот вариант возможен, что его нельзя исключить, и вот вам, пожалуйста!

— Эрик, кто такой Варак?

— Мы называем его координатором, то есть, по сути, он является нашим разработчиком программы действий. Он говорит, что там, — Сандстрем закатил глаза, — в хитромудрых инстанциях, известно о твоей деятельности на Ближнем и Среднем Востоке.

— О чем это ты? — Ардис прищурилась.

— О чем? А твоя оффшорная компания? Забыла?

— Но это же несерьезно! Мизерное вложение капитала, если учесть льготы, предоставленные иностранцам при проведении финансово-кредитных операций... И вообще это было восемь лет назад! Вернее, я там уже десять лет не была.

— Но какие-то связи, контакты у тебя остались?

— Откуда? Если, конечно, не считать пары богатых арабов, с которыми я вращалась в Лондоне.

— Вращалась в постели или на приемах?

— Я, как тебе известно, везде успеваю, мой ненаглядный. Скажи, почему ты спросил про контакты? Кого-то это интересует?

— Не исключено...

— Разве я дала повод?

— А-то нет?! Муженек не успел Богу душу отдать, а ты его сразу в печь...

— В какую печь?

— В крематории!

— Ну и что?

— Ничего. Твой Энди у тебя какой муж по счету? Четвертый, пятый? Говорят, всякий раз ты звонишь в морг и велишь немедленно, без всякого вскрытия, предать труп кремации, а пепел развеять над Тихим океаном.

— Ну что ты несешь? Такого никогда не было! — Ардис вскочила.

— Да мне-то что! Просто люди удивляются, чьи услуги ты столь щедро оплачиваешь...

— Перестань! Не было этого!

— Может, скажешь, между тобой и Эндрю не существовало договора?

— Скажу, что не существовало...

— Ну, знаешь ли?! Я все-таки склонен верить Вараку, поскольку он никогда не дает непроверенную информацию, — сказал Сандстрем с расстановкой.

— Значит, ему кто-то солгал, — Ардис понизила голос, — а может, и сам приврал.

— Исключено! Он человек честный.

— Тогда не знаю. — Ардис опустилась на диван и потушила в пепельнице сигарету. — Эрик, почему ты явился без звонка? Разве нельзя

было позвонить?

— Нельзя. Думаю, Варак распорядился прослушивать все телефонные разговоры. Например, он сейчас в Чикаго, но я убежден, что все звонки к Боллингеру и его ближайшему окружению записываются на пленку. Так что лучше воздерживаться от телефонных разговоров.

— Непонятно... В таком случае, как ты все это объясняешь сообществу дряхлых безумцев, к которому ты принадлежишь? Между прочим, мне звонили со службы, звонили близкие друзья — все выражали соболезнование. И эта Рашад... Думаю, что для Варака и твоих благотворителей-неудачников эти звонки не представляют интереса.

— Эта Рашад, она что же, даже не упомянула о нападении террористов на владения Кендрика?

— Ни словом не обмолвилась...

— Но если она специалист по предотвращению терроризма, или как там ее служба называется, она не может не знать о происшедших терактах.

Ардис Ванвландерен потянулась за сигаретой. Кинув на Сандстрема взгляд, в котором читалась озабоченность, она сказала:

— Тому может быть несколько причин. — Она пару раз щелкнула зажигалкой, прикуривая. — Начнем с того, что порой даже вице-президент лишается допуска к секретным материалам, поскольку не исключается, что и за ним установлена слежка. Например, Трумэну ничего не было известно о Манхэттенском проекте.[49] Потом, посуди сам, если теракты имели место быть, как говорится, то, естественно, лучше скрыть этот факт от общественности, чтобы не нагнетать панические страсти. Думаю, никаких терактов вообще не было, и в этом случае ваш Варак слегка не прав.

Сандстрем стоял, смотрел на свою бывшую любовницу и не двигался.

— Брось, Ардис! — сказал он чуть слышно. — Твой покойный муж — денежный мешок, страдавший манией финансового величия, не мог допустить, чтобы группа, как ты выразилась, «благотворителей-неудачников» сменила одного политического деятеля на другого, способного существенно урезать его источник доходов, а то и вовсе перекрыть денежный «кислород».

Ардис откинулась на спинку дивана и отвела взгляд:

— Он сказал, что потерял бы в этом случае миллионы, а вы все — миллиарды.

— А до этого он что же, не посвящал тебя в свои дела?

— Никогда! Клянусь... Я бы сама пустила ему пулю в лоб, а потом бы позвала одного из вас и велела бы закопать его где-нибудь в Мексике.

— Я тебе верю.

— А другие? Другие поверят?

— Думаю, да. Они тебя знают.

— Эрик, я ничего не знала, ничего...

— Я же сказал, что верю тебе.

— А эта Рашад обмолвилась, будто они проследили за денежными потоками, которые он отправлял через Цюрих. Неужели это правда? Разве это возможно проследить?

— Зная Эндрю, можно смело сказать, что на это потребуются месяцы. Разброс кодированных источников его доходов охватывает ареал от Южной Африки до государств Прибалтики. Так что год точно потребуется, если не больше.

— А другие знают об этом?

— Посмотрим, что они скажут...

— А что они могут сказать? Эрик... — Ардис бросила на своего бывшего любовника умоляющий взгляд.

— Я позвонил Гринеллу из аэропорта в Балтиморе. Он, конечно, не входит в окружение Боллингера и всегда на заднем плане, но председатель совета директоров каких мало! Тут мы все единодушны.

— Эрик, зачем ты мне все это говоришь? — спросила Ардис дрогнувшим голосом.

— Затем, что он будет здесь через несколько минут. Следует кое-что обсудить. Я намеревался провести с тобой час-другой наедине, но не получается.

— У тебя снова тусклый взгляд, мой дорогой, — сказала Ардис, поднимаясь с дивана.

— Ничего не поделаешь! Взгляд, над которым ты всегда подтруниваешь, когда я... ну, скажем, не в силах кое-что совершить.

— Просто этот взгляд яснее всяких слов дает понять, что в мыслях ты не со мной. Ты такой умный, Эрик, за это я тебя и люблю.

— Странно это слышать от тебя.

— Почему же?

— Чтобы судить об уме другого, надо иметь свой собственный.

— Перестань, Эрик! Ей-богу, ты иногда позволяешь себе низкопробные высказывания.

— А все потому, что твои поступки ниже всякой критики.

— Эрик, меня пугает Гринелл, вернее, я его опасаюсь...

— А я нет, потому что у него голова на плечах. В передней апартаментов миссис Ванвландерен раздался звонок.

* * *

Кендрик сидел в небольшом парусиновом шезлонге возле раскладушки, на которой лежал Эммануил Вайнграсс, обессилевший от потери крови. Единственная оставшаяся в живых медсестра после событий в Меса-Верде не отходила от него ни на шаг. В кабине истребителя было тесно, но, поскольку до Денвера было около часу с небольшим лету, с незначительными неудобствами все быстро смирились.

— Я все думаю и думаю, — произнес Мэнни с усилием и сразу же закашлялся.

— Не разговаривай, прошу тебя, — сказал Эван. — Побереги силы, они тебе еще пригодятся!

— Зачем они мне, эти силы? Жить осталось всего ничего... Не молоденький!

— Может, сменишь пластинку?

— И не подумаю! Пять лет мы не виделись, теперь вот снова вместе, а что получается? Я для тебя просто-напросто обуза, старый чудак с пунктиком навязался на твою шею... Хорошо, что у тебя теперь есть Калейла. Мне хотя бы на Душе спокойнее!

— Мэнни, скажи, пожалуйста, почему последнее время с тобой невозможно нормально разговаривать?

— Потому что норма утомляет меня, да и ты тоже!

— Я тебя утомляю?

— Представь себе!

— Это почему же?

— Потому что не хочешь понять, отчего все эти взрывы, стрельба и поножовщина.

— Не хочу, и все тут!

— Получается, я вкладывал душу в человека, не отличающегося особым умом.

— Перестань, Мэнни! Я совершенно не расположен к глубокомысленным разговорам.

— А вот Калейла сразу поняла, в чем дело!

— Ну и в чем оно, это дело?

— А в том, Эван, что кое-кто хочет видеть тебя на первых ролях в государстве, а кто-то, прошу прощения, спит и видит — вымазать тебя в дерьме. Ты это, надеюсь, понимаешь?

— Понимаю, но я на первые роли не претендую.

— Очень жаль, что не претендуешь! Сдается мне, это твое призвание. Да и не один я так думаю!

— Видите ли, не один он так думает... — Кендрик усмехнулся. — А кто еще?

— Пошевели мозгами, сразу поймешь! Те, кто хотят тебя убить... Вот они-то сразу смекнули, что твое призвание навести в стране порядок и свернуть им головы идет вразрез с их принципами. Поэтому все силы брошены на то, чтобы тебя убрать. Посуди сам, у террористов есть все — паспорта, оружие, деньги, явки, одежда, даже водительские права. А документы? Ведь их в магазине не купишь? Стало быть, задействованы высшие эшелоны власти. Почему? Да потому что некий конгрессмен для многих представляет угрозу!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать